Долг Короля

      Обед еще не был закончен, когда в покои ворвались Тауриэль и Кили. У Кили в руках была какая-то большая и непонятная деревяшка, и светился он словно отполированная серебряная ложка.       – У нас для вас подарок, на помолвку,– сказала Тауриэль. – У нас… – она выдохнула. – У эльфов редко бывают переломы, но целить их умеют хорошо, но не всегда они зарастают сразу. В общем, я вспомнила, что я знаю, чем можно помочь Аниэ. Это бандаж из дерева и бинта. И в нем нога не будет двигаться, но при этом осторожно, Аниэ может ходить сама.       – Спасибо, Тауриэль. Спасибо, Кили,– улыбка расплылась по лицу Аниэ. За несколько дней ей порядком уже надоело всякий раз звать Торина, чтобы он помог ей докуда-то дойти.       Тауриэль опустилась перед ней на колени и зафиксировала ее ногу в этом приспособлении. Нога Аниэ и без того была в камнебинте, но теперь оказалось, что она может не просто стоять, но и потихоньку наступать на нее. Да, из-за того, что колено совсем не сгибалось, это было сложно. Но все-таки…       Они убежали так же быстро, как появились – спеша по своим делам: Кили делал колыбельку для их ребенка, а Тауриэль со всей ответственностью следила за этим процессом, не позволяя ему отвлекаться. Разве только на это приспособление для ходьбы.       Следом за ними ушли и Дис с Двалином.       Торин и Аниэ остались одни. Аниэ поднялась на ноги и прошла по комнате.       – Какое счастье,– пробормотала она.       – А я думал, ты не против моей помощи,– Торин оказался позади нее и сомкнул руки на ее талии.       – Ты ведь не всегда будешь рядом…       – Почему это?       – Ты должен возвращаться к своим королевским делам.       Торин протяжно вздохнул, но ничего не сказал. Погладил Аниэ по плечам и отпустил.       Он скрылся в их спальне. Достав книгу законов, он сел с ней в кресло, тщательно изучая своды и правила. Он понимал, что наказание для этого гнома он должен придумать сам – что подобного никогда не происходило в истории Эребора, но все же ему нужно было отчего-то оттолкнуться. Невеста короля – еще не его жена, не часть королевской семьи… И все же…       Он все листал и листал древние страницы, но ответа не находил. В отчаянии он захлопнул книгу и швырнул ее на пол.       Аниэ вошла в комнату и медленно доковыляла до кровати и села напротив него.       – Ты слишком много думаешь об этом.       – Я не думал об этом два дня,– возразил Торин. – Будь моя воля и дальше бы не думал.       – Ты – король, Торин. Это – твоя обязанность. Вершить суд, править народом, делать все, что ты можешь сделать ради его благосостояния.       – Я не хочу. Милая…       – Я понимаю тебя. Тебе кажется, что тебя ни один стражник предал, но целый народ. Но это не так. Ты просто не пытался быть с ними честным. Может, ты не успел, а может и не хотел… ты собирался сказать им, что берешь в жены Ведьму?       – Ты не Ведьма.       – Я была Ведьмой. Большую часть своей жизни я прожила Ведьмой, ты можешь исправить мое настоящее, предложить мне чистое и честное будущее, но мое прошлое не изменить.       – И что ты предлагаешь? Рассказать им историю твоей жизни? Рассказать что твоей вины в том, что ты вынуждена была жить этой жизнью – нет…       – Это был мой выбор, Торин. Было много путей. Уехать в Железные холмы, закрыть волосами шрам и попытаться устроить свою жизнь заново. Или просто жить честной жизнью, чтобы никому в голову не пришло меня назвать Ведьмой. Было много путей…. я выбрала этот. Сознательно. Это моя вина. Во всем Средиземье я разве одна такая – над кем надругались, чье сердце растоптали… но стать Ведьмой мой выбор.       – Не говори так. Пожалуйста, Аниэ.       – Тебе больно это слышать?       – Да. Мне больно вспоминать твое прошлое. И я хочу… чтобы ты не вспоминала его тоже. Чтобы мы начали отсюда, с чистого листа, рука об руку, нашу новую жизнь. Но призраки прошлого не отпускают…       Аниэ молчала. Торин медленно поднялся на ноги и сел на кровать рядом с ней, взяв ее за руку.       – Я скажу тебе честно, я не знаю, что мне делать.       – С этим гномом или со всей жизнью?       – С гномом… и с жизнью,– он невесело усмехнулся. – Я знаю только, что я ни за что не отпущу тебя.       – Давай начнем с малого… у этого стражника было свое мнение. Своя правда. И он сделал все, что мог ради этой правды.       – Он ведь убил тебя, ударил по голове, столкнул в угольную яму и ты так спокойно можешь его оправдывать?       Аниэ даже задумалась.       – Ты изменил меня. Но послушай, месть – это то, что мне никогда не удавалось в жизни. Я не отомстила тому человеку… и этому гному я мстить не хочу.       – Помиловать и отпустить его с миром?..       – Не думай сейчас. Ты поймешь, что делать завтра, когда будет суд. Сердце подскажет тебе правильное решение.       – Я хочу, чтобы ты пошла на суд со мной. Я попросил Дис раздобыть для тебя подходящее платье. После суда я объявлю тебя своей невестой.       Аниэ открыла было рот, чтобы спросить как он представит ее – Ведьмой или нет. Но в последний миг передумала, так и осталась сидеть с приоткрытым ртом. И Торин, пользуясь этим, поцеловал ее. Она жарко ответила на его поцелуй, перебираясь на его колени. Торин не заметил, как она расстегнула его рубашку, только когда ее холодная ручка коснулась его груди, он вздрогнул.       Все чаще в эти минуты их такой близости Аниэ сама хотела его касаться. Она сама целовала его и гладила руками его живот и грудь. И Торин чувствовал в этом таяние льда в ее сердце. Она не просто позволяла ему любить себя, она старалась любить его в ответ.       Неумело и неопытно. Да он и сам был не искушен в этом совсем. Поэтому ее простые прикосновения к его коже отзывались настоящим пожаром и блаженством.       Аниэ отстранилась от него и пересела с его колен обратно на кровать. Взгляд ее был темным и задумчивым.       – О чем ты задумалась?       – Ты ведь никогда не считал этих гномов своим народом… поэтому ты никогда не говорил с ними, никогда не был честен. Королю нужны гномы, чтобы править… но твой народ – двенадцать – те, кто пошли за тобой. Ты ведь и не думал, что остальные вернутся. Ты думал, что они придут и просто поселятся здесь. Ты отрицал, что это их дом. Ведь цену за этот дом платил лишь ты один. Двое погибших гнома…       – Смертельно погибших… – выдохнул Торин неслышно. Но Аниэ услышала его и вздрогнула от того, как он это выговорил.       Она во всем была права, и эта реплика лишь убедила ее в этом.       – И пусть один вернулся к тебе живым. Второй навсегда в камне. И это цена твоей Родины. Для всех них – это цена ничего не стоит. Ни единой пролитой о нем слезы. Но для тебя – это душа, расколотая надвое. И тебе нужны были гномы, чтобы править. Но эти гномы не стали твоим народом… я видела, как ты смотрел на тех, кто только прибывает… я не была в числе первых, но я приносила тебе присягу с небольшой группой, прибывших позже. Ты смотрел прямо на меня, но ты не видел меня. Ты не видел никого из нас. Ты делал то, что должен был делать король. Но ты не можешь продолжать так жить. Ты должен соединить в себе Торина и короля. Ты должен простить им то, что они не пошли с тобой. В этом нет их вины Торин. Они не верили, что поход увенчается успехом, у них была жизнь, к которой они привязались. И они боялись потерять то немногое, что у них было… Поэтому тебе сейчас так тяжело идти на этот суд. В глубине души ты не чувствуешь себя вправе судить того, кто не принадлежит к твоему народу. Но для них ты – король. И если ты поговоришь со своим народом честно и открыто, они не смогут меня не принять. Ты ведь хотел сделать все в тайне, чтобы никто и не узнал о том, кем я была. Но правда всегда выходит наружу. Так честнее будет сказать ее им в глаза. Скажи… расскажи им про своего бога, что он вернул меня тебе не однажды. Расскажи им, что ты почувствовал, когда нашел меня в угольной шахте живой. Расскажи им, что перед тем ты прошептал последнюю молитву своему богу, зная, что если найдешь меня мертвой, больше никогда не поверишь в него.       Торин вздрогнул и бросил пронзительный взгляд в глаза Аниэ. Он не думал, что она слышала. Но даже если и слышала… откуда она знает, что это была последняя его молитва?       Она грустно улыбнулась ему.       – Ты забыл, я – Ведьма. Вся моя жизнь в эти годы научила меня замечать то, что не замечает никто. Чувствовать чужие мысли, ложь, правду. Я преуспела в этом… Расскажи им, что ты любишь меня. Что ты не можешь без меня жить. Доверься своему народу.       Торин молчал, нервно сжимая пальцы одной руки второй рукой. Аниэ положила свои ручки поверх его рук, заставляя их расслабиться.       – Это не будет слабостью, чем-то недостойным короля. Нет, Торин. Этим ты покажешь свою настоящую силу. _Своему_ народу.       Торин ничего не ответил, порывисто встал на ноги и покинул покои. Впервые за все это время.       Он шел по коридорам, где стояли стражники, они низко кланялись ему. Зашел в прачечные, и гномки тоже приветствовали короля низким поклоном. В столовой, в кухнях… в ново-отстроенных кузнях и в передних галереях шахт – где теперь шла работа по расчищению завалов и восстановлению их.       Он прошел на улицу, за ворота – где был устроен рынок. И жизнь кипела на этой площади. Туда и сюда сновали гномы.       И он _видел_ их.       Видел каждого из них. Вот какой-то гном крепко прижимает к себе годовалого гномыша. Или гномка стоит рука в руке с другим гномом. Эти случайно выхваченные образы навсегда врезались ему в память.       У них была жизнь в Синих горах. Жизнь, которую они не могли бросить ради мечты. Но это не делало их предателями. И они платили за возвращение Эребора долгими годами жизни в скитаниях, жизни без Родины. Они тоже выплакали свои слезы – когда потеряли свой дом.       Шаги его были тяжелыми, голова гудела и кружилась, словно после затхлых пещер и туннелей, он вдруг глотнул чистого кислороду с лихвой.       Он дошел до палатки Ведьмы. Она все еще стояла пустая… втоптанные в землю валялись несколько разбитых пузырьков.       – Ваше величество? – к нему подошла какая-то гномка. – Вам помочь?       Торин обернулся к ней. И он _видел_ и ее тоже. Глубокие морщины – следы долгих слез, натруженные руки, бедное платье.       – Вы ищите Ведьму?       – Что стало с ней? – спросил Торин, не узнавая своего голоса. Он слышал его, словно сам был далеко-далеко. – Почему она Ведьма?       – Потому что знает и ведает больше, чем другие. А что стало с ней – кто же знает… покинула она эти места… Если вам нужны травы – на соседнем ряду торгует Марфа. Вас проводить к ней?       – Нет, спасибо.       И Торин идет дальше. Он видит вдалеке город людей. Барду было гораздо легче стать королем. Но Торин всегда _был_ королем.       Заходящее солнце играет своими теплыми лучами на его лице. Ветер приятно обдувает своей прохладой.       Торин чувствует себя дома. И улыбается… конец книги