Глава 12. Законы...
21 января 2021 г., 13:19
– Раздевайся и ложись на живот,– приказала ему Аниэ и Торин с видимым нежеланием, но с совершенной готовностью подчинился. Снял с себя рубашку и лег на кровать в ее комнате. Она, стоя на одной ноге рядом с кроватью, налила ему на спину масла и принялась водить руками, разминая спину.
– Напряженный ты очень,– проговорила она. – Расслабься. Иначе какой толк в массаже?
Торин попытался расслабиться и даже закрыл глаза. Массаж… ему массаж только однажды делали – Оин, когда он в шахте ноги переломал, и их после камнебинта разрабатывать нужно было.
Но это был совсем другой массаж. Сейчас в нем не было очевидной необходимости, и от него по всему телу расползалось тепло и спокойствие. Ему было приятно. И он сам не заметил, как провалился в дрему.
Аниэ укрыла его одеялом и села на стул рядом с кроватью. Она задумчиво посмотрела на свои руки. Они помнили то, что она сама уже давным-давно забыла. В последний раз она делала массаж маме, когда она еще была жива.
Она почувствовала странное ноющее чувство в груди. Ей хотелось, чтобы быстрее наступил день их свадьбы. Она хотела разделить с Торином близость. Хотела отдаться ему до без остатка.
Она сама не могла понять это чувство.
Всю свою жизнь… вернее всю свою жизнь _после_ она не позволяла себе даже отдаленных помыслов о возможности отношений с гномом. Когда она оправилась и вернулась к гномам, она еще долго вообще не могла находиться в одной комнате с гномами мужчинами. Когда за лекарством к ней приходили мужчины – гномы или люди – она всегда принимала их на улице. Только женщин пускала внутрь и то не всегда, чтобы не вызывать ненужных сплетен.
Потом было время в ее жизни, когда она очень сильно хотела иметь ребенка. Это было время помутнения ее рассудка. Она всех встречных гномов оценивала с одной лишь стороны – хорошими ли они будут отцами. Но это наваждение быстро прошло, когда она вспомнила, что не может иметь детей. Желание было настолько сильным, что оно заставило ее забыть о невозможности. Ее отрезвил случай… она случайно подслушала, как две совсем юные гномки обсуждали их женскую болезнь… одна из них никак не могла взять в толк, зачем это. И даже говорила, что не хочет иметь детей, если это цена. И тогда Ведьма пришла в себя. Она вспомнила о том, что _после_ ни разу не была больна. Она больше не была женщиной. Женщина умерла после той операции навсегда.
И она снова ненавидела мужчин. А вместе с ними она стала ненавидеть и женщин, которые могли стать матерями, и детей – которые были не ее дети.
Она ненавидела весь свет. Ненависть и злость не скоро прошли, оставив тупое безразличие.
Иногда ей приходилось осматривать тех, кому она продавала свои травы. Мужское тело всякий раз вызывало в ней омерзение.
Но не тогда, когда она смотрела на Торина после Мии. И не теперь. Тем более не теперь. Теперь она хотела коснуться его, прижать его к себе, впитать в себя… Она хотела его любви.
Торин проснулся и медленно повернулся на спину, смотря на ее лицо.
– Теперь моя очередь делать массаж? – улыбнулся он.
– Нет. После свадьбы… – машинально ответила она и смутилась. Опустила взгляд.
Торин подвинулся, освобождая ей место, и за руку потянул ее на себя, заставляя лечь на кровать рядом с ним.
– Спасибо,– проговорил он. – Это было приятно.
– Я рада, что тебе понравилось. Я уже сто лет его не делала, но руки помнят. Так не поделишься своими думами? Что тебе мешает жить спокойно?
– Разное… не хочу об этом…
– Ты считаешь, что из тебя вышел не очень хороший король? Одно сомнение в этом уже делает тебя хорошим королем.
– Скажи, что бы я без тебя делал?
– Женился бы на Мие, уж она бы точно всю дурь из твоей головы выбила.
– Так уж?
– Уж так. С ней бы ты жил сытой, ленивой жизнью, даже не задумываясь о благосостоянии гномов…
– С чего бы?
– Ну она бы околдовала тебя или опоила.
– Подожди-ка, ты сказала «дурь», ты полагаешь у меня в голове только чепуха?
– Но думаешь ты слишком много. Делай, что должен – и будь, что будет.
– Как странно, перед тем как ты пришла, я думал точно так же.
– Вот опять думал. А ты можешь что-то сделать, чтобы прежде не подумать сто раз?
– Кажется, могу.
Она не успела спросить, что именно.
Он уже повернул ее лицо к себе и целовал ее в губы.
– Что ж, нужно признать, что твои бездумные поступки приятны без меры,– сказала Аниэ, когда Торин остановился.
– Так с чем у тебя там был пирог?
– С мясом и яблоками.
– Жаль, что не попробовал.
– Не знаю, насколько жаль. На самом деле, я во всю свою жизнь едва ли пирогов десять спекла, включая эти два. Но ты не переживай, он ведь никуда не делся,– и она позвонила Кире.
Для короля пирог не просто принесли из кабинета, где Аниэ его оставила, но и погрели. И о том даже напоминать не пришлось. Подали сразу и чай с густыми сливками. И все это в два счета. Торин едва успел подняться с кровати и надеть рубашку.
Кира привезла и коляску из кабинета.
Пирог оказался недурен собой, и очень вкусный. Так что Торин даже два куска съел с мясом и один с яблоками.
Аниэ сидела у камина и зябко ежилась. Платье ее было белое, светлое и чистое. Но погода, несмотря на лето, была холодная. На улице шел дождь. А внутри Эребора и без того постоянно было прохладно. Но платье ей до того нравилось, что она не хотела надевать другое и более теплое.
– Кира, принеси тот сверток, что я просил спрятать до времени,– проговорил Торин, допивая чай.
– Но это ведь на св… слушаюсь, ваше величество,– и гномка убежала. Аниэ проводила ее взглядом, а потом с любопытством посмотрела на Торина.
– Что ты там задумал?
– Увидишь. Очень вкусные у тебя пироги получились,– проговорил он, вставая из-за стола и подходя к ней, опустил руки ей на плечи и поцеловал ее в макушку. Он почувствовал, что она замерзла.
Вошла Кира и, положив на кресло сверток, принялась убирать со стола. Торин передал сверток Аниэ.
– Что это?
– Мой свадебный подарок тебе. Конечно, еще не свадьба, но… это всего лишь…
– Шаль? – проговорила Аниэ, быстро развязав веревку и развернув бумагу.
– Да, и зачем ждать какой-то даты, если тебя согреть нужно прямо сейчас?
Он забрал у нее из руки шаль и накинул на ее плечи.
– Мой главный подарок тебе,– сказал он, наклоняясь к самому ее уху, чтобы Кира не услышала,– это я. И я надеюсь получить от тебя то же.
– Да, Торин,– она разгладила шаль у себя на груди. Удивительная работа. Шаль была светло-бежевая, очень теплая и совсем невесомая. Аниэ даже не знала, из какой шерсти ее связали. Она была тончайшая и больше походила на кружева. – Спасибо! Какая она красивая.
– Достойная королевы Эребора.
Аниэ даже растерялась и посмотрела по сторонам. Наткнулась на взгляд Киры. И увидела на ее губах теплую улыбку.
Торин проследил за ее взглядом.
– Ты закончила здесь? – спросил он Киру. – Узнай, где там пропастились Кир и Балин с законами. И позови Руна.
– Руна? – удивленно отозвалась Аниэ.
– Я хочу сделать его советником по законам. Думаю, ему это пойдет на пользу.
– Это большая ответственность, и честь…
– Для принца Эребора – в самый раз.
Балин и Кир принесли с собой штук пять тяжелых фолиантов, которые они дотащили до покоев с помощью еще одного стражника и сгрузили на стол.
– Это все? – прищурился Торин.
– Все, что касается законов старого Эребора. Здесь записаны все судебные процессы с начала Эребора,– Балин ткнул в одну книгу. – У твоего деда было очевидное желание сохранить все на века.
– Так много? – удивленно отозвался Торин. Он быстро посмотрел на Аниэ. И она тоже посмотрела на него.
– Так, королевство большое. Гномов много.
– Что ж, нам придется работать всю ночь!– ободрительно сказала Аниэ. – Кира, позови-ка мне Рику, я ей расскажу из каких трав заварить нам чаю, чтобы мы не уснули.
Через несколько часов, они сделали небольшой перерыв. В глазах рябило от прочитанных строчек, написанных на кхуздуле. Чай, однако, действовал замечательно, и в сон никого не клонило. Но голова уже переставала соображать, что читают глаза.
Аниэ и Торин сидели на диване у камина. Балин и Рун прилегли прямо на пол, подстелив шкуры и пледы.
– Почему это так важно для тебя? – сказала Аниэ.
– Что?
– Найти все законы, знать, что делали раньше с подобными преступниками… ты можешь составить закон нового Эребора. Так, как велит тебе твой долг и твое сердце,– она положила руку ему на грудь.
– Милая… – он взял в свою руку ее ручку и поцеловал ее пальчики. – Мне нужно на что-то опереться. Иначе… будь моя воля… я бы всех преступников просто изгонял из Эребора.
– Так изгоняй. Уверяю тебя _сейчас_ для гномов нет большего наказания. Потерять дом, который они только что обрели.
– Можно изгонять на время… – подал голос Балин.
– Можно придумать бумаги. Выдать каждому жителю Эребора, где будут указываться подобные проступки,– сказал Рун, садясь на полу. – Первое несерьезное нарушение – предупреждение, второе подобное – изгнание.
Торин внимательно посмотрел на него.
– А это не плохая идея, Рун. Документ свободного гнома Эребора. Это нужно хорошо обдумать. Вот и первая твоя серьезная работа в качестве нового советника по законам. Займемся этим после свадьбы. А пока… Аниэ, может, ты уже пойдешь спать. Нам еще только две книги осталось.
– Вот уж не думаю. И потом… я с вами наравне чай пила. Так что все равно не засну.
– Балин, не забудь завтра с утра пригласить старейшин на совещание. Суды назначены на вечер, у нас еще есть время.
- Так и не будем его терять,- улыбнулась Аниэ, и незаметно поцеловала Торина куда-то в плечо. А он заметил. И ему стало хорошо-хорошо...
