Never Will I Rise

— Так ты хочешь сказать, что она пропустила хороший ночной сон, два приема пищи и благодаря тебе потеряла полпинты крови во время ритуала связывания, а ты даже не подумал упрекнуть ее в этом? — спросил Уолтер недоверчивым тоном, бросив на Алукарда укоризненный взгляд и укладывая Интегру в постель. Он положил ее очки на стол. — Это твоя работа, Ангел, — сказал Алукард вкрадчиво, продолжая с тревогой нависать над кроватью Интегры и внимательно следить за девушкой — вдруг он заметит хоть какой-то признак движения. На лице Уолтера промелькнуло раздражение. — Не называй меня так, — бросил он раздраженно. — Интегра сейчас находится в крайне ослабленном состоянии, которого можно было избежать, — он с любопытством наблюдал за тем, как Алукард задержался рядом с Интегрой, и смягчился. — На тебя это не похоже — проявлять о ком-то заботу, Алукард, — заметил он небрежно. — Так легко забыть, что она всего лишь человек, — пробормотал Алукард тихо, заметив, что без очков Интегра выглядит моложе и почему-то даже более беззащитно. Уолтер спрятал улыбку. — Хм, пожалуй, да, — согласился он. — Не совсем тот Хеллсинг, которого ты ожидал, как я понимаю? — спросил он тихо. — Мгм, — промычал Алукард в ответ. Уолтер вздохнул. — Я пойду на кухню и попробую раздобыть что-нибудь для Интегры, если она проснется голодной, — заговорил он снова. — Тебе не обязательно оставаться. Алукард рассеянно кивнул, снова переключив внимание на Интегру. Уолтер немного поколебался, прежде чем выйти из комнаты с задумчивым выражением лица. Как только Алукард услышал, что за Уолтером закрылась дверь, он протянул руку и легонько коснулся щеки Интегры. Ее веки затрепетали, и он поспешно отдернул руку, как только она открыла глаза. — Разобрались с Максвеллом? — пробормотала она слегка невнятно. Алукарду потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она задала вопрос. — Да, — ответил он коротко. Интегра тихо рассмеялась. — Я боялась, что ты собираешься выпить его кровь, — сказала она более отчетливо, широко зевая. — У меня более изысканный вкус — возразил слегка обиженный Алукард. — Вроде меня? — спросила Интегра. — Да, вроде тебя, — сказал Алукард, понимая, что Интегра находится в полубессознательном состоянии, и ее язык развязался сильнее, чем ей, вероятно, хотелось бы. — Так вот почему ты согласился, чтобы на тебя наложили печати? — спросила Интегра еще более туманно, очевидно, снова погружаясь в сон. — Только ради моей крови? — О, поверь мне, будь на твоем месте любой другой Хеллсинг, я бы тут же убил его, — пробормотал Алукард злобно, готовясь задать ей любопытный вопрос, но Интегра вновь заснула. Алукард разочарованно нахмурился. — Люди, — пробормотал он пренебрежительно, удрученный тем, что упустил возможность вытянуть из Интегры информацию. Дверная ручка повернулась, и он резко поднял голову, увидев входящего с подносом супа Уолтера. При виде Алукарда он остановился и улыбнулся. — Все еще здесь? — спросил он удивленно. — Знаешь, ты вовсе не должен здесь оставаться. Алукард элегантно пожал плечами. — На свободе разгуливает опасный вампир, — заметил он просто. Уолтер усмехнулся. — Конечно, — сказал он мудро. — Я принес Интегре суп, — сказал он, ставя его рядом с кроватью Интегры. — Если она проснется, убедись, чтобы она поела, хорошо? Алукард кивнул. — Обязательно, — пообещал он, бросив на Уолтера странный взгляд. — Знаешь, — начал он медленно, — я никогда раньше не видел тебя таким послушным Хеллсингу. Уолтер моргнул. — Не понимаю, что ты имеешь в виду, Алукард, — сказал он мягко. — Я имею в виду, что ты никогда не проявлял такой заботы о Хеллсинге, — уточнил Алукард. — Ты, конечно же, никогда не подавал Артуру суп, когда он неважно себя чувствовал. Уолтер почувствовал себя неуютно. — Интегра совсем другая, — произнес он медленно. — Как бы она ни старалась быть похожей на своего отца… — Проклятые сигары, — вставил Алукард мрачно. — Верно — согласился Уолтер, прежде чем продолжить: — Она сильнее большинства людей, которых я когда-либо встречал, — пробормотал он. — В возрасте двенадцати лет, когда умер ее отец, а дядя попытался убить ее и захватить власть в организации, она чуть было не погибла от его рук. Не без хорошего сопротивления, конечно же, но она была безоружна, а ее дядя, ну, он… — Этот шрам у нее на плече, — снова перебил его Алукард, собирая кусочки головоломки. — Да, но несмотря на то, что шансы на выживание были невелики, она все равно стояла на своем и кричала на него, — сказал Уолтер, слабо улыбаясь. — Итак, когда ты говоришь, что никогда раньше не видел, чтобы я был так послушен Хеллсингу, что ж, я никогда раньше не был на службе у такого замечательного Хеллсинга. Я получил пулю за нее, и я сделаю это снова, если потребуется. Алукард молчал. — Понятно, — сказал он наконец. — Я просто не мог понять, почему тебя это вообще волнует. Уолтер бросил на Алукарда пронзительный взгляд. — А зачем надо было связывать себя с Хеллсингом во второй раз, не поднимая при этом никакого шума? Алукард невинно посмотрел на Уолтера. — Не понимаю, что ты имеешь в виду, Уолтер, — процитировал он его. Уолтер нахмурился. — Ну что ж, — сказал он покорно, понимая, что бесполезно пытаться вытянуть из Алукарда дополнительную информацию, — было очень приятно снова поболтать с тобой, Алукард, наверстать упущенное и все такое, но, боюсь, мне нужно уладить кое-какую административную работу, — сказал он извиняющимся тоном. Алукард нахмурился. — Административную работу? В два часа ночи? — спросил он деликатно. — Этот человек из Ватикана лишь все усложнил, — ответил Уолтер ровным тоном. — И, как говорится, время никого не ждет. — Вот только для меня оно остановилось, — заметил Алукард самодовольно. — Ты не человек, — возразил Уолтер, — ты вампир. Мне надо идти. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — ответил Алукард, дождавшись, пока Уолтер уйдет, а затем осторожно присел на край кровати Интегры и склонился над ней, словно бы защищая. Вскоре Алукард с удивлением заметил, что его волосы удлинились и теперь лежали поперек кровати, обвиваясь вокруг пальцев Интегры. — Прекратите, — прошипел он, но волосы его не послушались. — Разговариваешь со своими волосами, Алукард? — пробормотала Интегра сонно, открывая глаза. — Это что-то новенькое. Алукард пожал плечами. — Они имеют свой собственный разум, — сказал он в свою защиту. — Я ничего не могу с этим поделать. Интегра зажмурилась. — Конечно нет, — пробормотала она, с любопытством принюхиваясь. — Это что, суп? — спросила она с надеждой, подтягиваясь и принимая сидячее положение. — Ну и ну, без очков ты действительно ничего не видишь, — заметил Алукард, беря дымящуюся тарелку супа с ее прикроватного столика и усаживаясь напротив нее. — Уолтер принес его тебе несколько минут назад на случай, если ты проголодаешься, когда проснешься, — объяснил он. — Вот, — предложил он, наполняя ложку супом и поднося ее к ее рту. — Алукард, — произнесла Интегра медленно, — ты пытаешься накормить меня с ложечки? — Ты бы предпочла, чтобы я делал это рот в рот? — осведомился Алукард сладко. — Я не настолько слаба и могу есть самостоятельно, — процедила Интегра сквозь стиснутые зубы. Алукард заколебался. — Но Уолтер сказал… — Уолтер считает меня беспомощной маленькой девочкой, — заметила Интегра. — Иногда, — запоздало поправилась она. — Например, когда ты не ешь, не спишь и теряешь кровь? — подсказал Алукард услужливо, одаривая ее победоносной улыбкой. Интегра поморщилась. — Я ничего не могла с этим поделать, — защищалась она. — Так что на самом деле сказал Уолтер? — спросила она запоздало. — Он сказал, что ты пребываешь в крайне ослабленном состоянии, которого можно было избежать, — пробормотал Алукард, бросив на нее веселый взгляд. — Пфф, — отмахнулась Интегра, — я могу сама о себе позаботиться. — Уверенные слова от того, кто полчаса назад свалился от усталости, — заметил Алукард холодно, держа наполненную супом ложку на уровне губ Интегры. — Сезам, откройся, — скомандовал он терпеливо. Интегра смягчилась и неохотно открыла рот. Казалось, что несмотря на все ее попытки протеста, Алукарду хотелось накормить ее супом с ложечки. — Вкусно, — сказала она с удивлением, сделав первый глоток. — Но, — снова начала она, — позволь мне самой доесть остальное… — она замолчала, заметив упрямый взгляд Алукарда, и вздохнула. — Прекрасно, ужасное ты создание, корми меня с ложечки. Алукард самодовольно улыбнулся и придвинулся к ней немного ближе. — Ты необычайно податлива, когда хочешь спать, — заметил он мягко. — Лучше не испытывай мое терпение, — предупредила Интегра, помня о том, что он придвинулся к ней ближе. — Даже в мыслях не было, — пробормотал Алукард кротко. — Твои интересы превыше всего. — Что-то я сомневаюсь, — сказала Интегра сухо, выхватывая у него миску супа и допивая его самостоятельно. Алукард выглядел слегка удрученным. — О, обязательно было это делать? — спросил он, забирая у нее пустую миску и ставя ее на стол. — Тебе не нужно было кормить меня с ложечки, — заявила Интегра спокойно. — Рад тебе услужить, — сказал Алукард озорным тоном. Интегра вздохнула. — Кто бы сомневался, — пробормотала она, думая о его новообретенной раздражающей привычке сидеть рядом с ней. — И так будет всегда, — добавил Алукард тихо. Интегра моргнула, услышав это неожиданное заявление. — Да, что ж, уже поздно, — сказала она глупо. — Мне нужно немного поспать. Алукард согласно кивнул и встал с кровати. — Спокойной ночи, — пробормотал он, натягивая на нее еще одно одеяло. Интегра свернулась калачиком и закрыла глаза, но тут же открыла их вновь, когда поняла, что Алукард до сих пор не ушел. — Почему ты все еще здесь? — спросила она напрямик, желая поскорее уснуть, но не сейчас, когда над ней навис Алукард. — Рафаэль может незаметно подкрасться, — заметил Алукард. — Я буду дежурить, сидя на этом стуле, — продолжил он, для большей убедительности усаживаясь на стул. — До самого утра, — увидев, что Интегра собирается возразить, он добавил: — Не то, чтобы я не делал этого раньше, ты же знаешь. Интегра озадаченно посмотрела на него, недоумевая, почему он так беспокоится, и устало вздохнула. — Если ты так хочешь, — уступила она, поворачиваясь на другой бок и погружаясь в долгожданный сон.

***

На следующее утро Интегру разбудил звук закрывающейся двери, и она, испугавшись, приняла сидячее положение. — Что… — начала она, совершенно сбитая с толку. — Доброе утро, Интегра, — сказал Уолтер приветливо, протягивая ей дымящуюся кружку чая. — Чаю? — предложил он, и Интегра с благодарностью взяла кружку. — Спасибо, — произнесла она спросонья. — А где Д-р Ак... Алу… как там его зовут? — спросила она сердито, все еще не совсем проснувшись. — Он здесь, — ответил Уолтер, указывая на стул. Интегра прищурилась и увидела невероятно огромного черного пса, свернувшегося на стуле калачиком. Выглядел он так, словно бы нарушил несколько законов пространства и объема для того, чтобы поместиться на сиденье. А может, ей просто нужно надеть очки. — Адская гончая? — рискнула она высказать предположение. — Верно, — вздохнул Уолтер, устало глядя на Алукарда. — Очаровательно, — зевнула Интегра, прежде чем сделать глоток чая. Уолтер посмотрел на Интегру и снова вздохнул. — Кроме чая я принес еще и плохие вести, — начал он, бросив на Интегру мрачный взгляд. Интегра нахмурилась. — Что за… плохие вести? — спросила она неуверенно, заметив, что уши Алукарда навострились, и после небольшого колебания воздуха и теневого превращения он снова принял человеческий облик, элегантно развалившись на стуле. — Полиция говорит, что сегодня утром они нашли убийцу, — сообщил Уолтер с сомнением. — Девушку по имени Мэдди Дуллабакс. Интегра и Алукард обменялись взглядами. — Один офицер несколько раз выстрелил в нее, когда она попыталась напасть на другого полицейского. — Я думала, ты убил ее, — сказала Интегра, бросив на Алукарда обвиняющий взгляд. — Я не убивал ее, а просто отправил на покой, — поправил Алукард ханжески. Увидев пронзительный взгляд Интегры, он нахмурился. — Я оторвал ей голову, — уточнил он. Глаза Интегры расширились. — Обычно это срабатывает, — пробормотала она. — Повод для беспокойства, — вставил Уолтер. — Как бы то ни было, они закрывают расследование. Все улики показывали на Мэдди: кровь двух других жертв была найдена вокруг ее рта. Полиция, как обычно, списывает это на сверхъестественное происшествие, которое должно быть передано нам, но они не видят причин продолжать расследование. — Как вижу, они умывают руки, — пробормотала Интегра язвительно. — Ну что ж, сквозь каждую тучу пробивается луч надежды, — сказала она более оптимистично. — Хотел бы я вбить в Рафаэля луч надежды, — услышала она невнятное бормотание Алукарда. — Во всяком случае, закрытие расследования ослабит бдительность Рафаэля, — продолжила Интегра. — Некоторое время он не станет ни на кого нападать, пока не уедет полиция. — Верно, — согласился Уолтер, — но Хеллсинг тоже должен вывести войска. Интегра сморщила нос. — Небольшое неудобство, — заверила она его. — Мы с Алукардом справимся. — Что ж, уверен, что с таким настроем вы способны практически на все, — сказал Уолтер беззаботно, с явным облегчением на лице. — Тогда оставлю вас, — продолжил он, вставая, чтобы уйти. — В полдень наша организация покинет кампус, так что я должен помочь с подготовкой к отъезду, — объяснил он, выходя из комнаты Интегры и помахав ей рукой. Алукард и Интегра погрузились в полное молчание. — Я до сих пор не могу понять, как Мэдди смогла выжить с оторванной головой, — наконец пробормотала Интегра. Алукард вздрогнул и бросил на Интегру виноватый взгляд. — Когда я догнал ее той ночью… Возможно, я не совсем оторвал ей голову, — признался он с несчастным видом. Интегра удивленно посмотрела на него. — Ты и не завершил убийство? — спросила она изумленно. — Это все ты виновата, — заметил Алукард. — Это ты получила пулю как раз тогда, когда я столкнулся с Мэдди. Я вынужден был уйти и спасти тебя от потери крови. — А завершение акта отрывания чьей-либо головы занимает слишком много времени? — спросила Интегра скептически. — Я беспокоился о тебе! — прорычал Алукард сердито. Ему надоели приставания Интегры. Интегра уставилась на него в шоке. — Правда? — спросила она слабо. Алукард неловко заерзал на стуле. — Как студентка, находящийся под моей опекой, я обязан заботиться о твоем благополучии, — уточнил он более спокойно. — И прошу меня извинить, но сейчас уже середина утра. Я должен позаботиться о своем собственном благополучии и лечь спать. — Ладно, — ответила Интегра коротко, все еще не понимая сказанное Алукардом. Алукард снова открыл рот, словно хотел сказать что-то еще, но, видимо, передумал. Вздохнув, он растворился в тумане и выскользнул из окна.