Сборник драбблов - Язма

Это оказалось непохожим вообще ни на что. Она не единожды пробовала представлять — и как приливную волну, в которой можно задохнуться, и как горький паучий яд, и как непосильную тяжесть на плечах. Но ничего подобного, все, напротив, слишком обыденно. Как будто пьешь вино, к которому уже давно привыкла — вроде и вкусно, но ты ничего по этому поводу особенно не чувствуешь. Просто это довольно приятно и потихоньку тяжелеет — голова и в груди. И Шадра — одурманенная, покорная, не делает ничего. В последнем, впрочем, Язма и не сомневалась, даже драккари удалось перехитрить лоа хитрости, и для нее не стало невозможным обмануть владычицу лжи. Конечно, Кетц’Лун успела отомстить своим последователей, и нельзя сказать, что Язма вовсе не ожидала от Шадры подвоха — ведь не беспомощному, слабому божеству она служила все это время. Но с каждой каплей силы, что перетекала в нее, этот страх, который, конечно, она принесла с собой, таял, оставляя после себя тишину и странное умиротворение. Должно быть, после в Обители забытых лоа — маленькой часовенке в Сокало — повесят еще одну каменную табличку. Добавится к череде похожих друг на друга фраз о богах, сраженных собственными последователями, еще одна. Возможно, в ней тоже будет слово «предательство». Мысль о смерти божества так пугает обывателей, кажется настолько непостижимой, что проще всего заклеймить это преступлением. Ужасным грехом, который не может оправдать даже желание выжить. Как ни противоречиво, но часто, чем дальше тролль от лоа, тем более слепо он в него верит. Тем возвышенней для него образ божества, тем больше он им очарован. Жрецы видят иное — хотя, что там говорить, многие жрецы так же слепы. Для них лоа — драгоценность, нечто неприкосновенное, вечно мудрое и справедливо. Но она всегда, еще до того, как приняла на себя бремя Верховной жрицы того лоа, от которого ничто не может укрыться, понимала истину. Боги капризны и эгоистичны, а помыслы их не настолько чистых и велики, как может кому-то казаться. Некоторые, конечно, защищают своих последователей только лишь из доброты и любви, но они так же редки, как редка настоящая бескорыстная доброта среди смертных. Прочие же сперва думают о своей выгоде, и, как бы ни было сакрально служение божеству, в его основе до тошноты банальный обмен. Поэтому у Язмы не было даже тени сомнения, имеет ли она право делать то, что делает. Долг жрецов — служить и прославлять, долг лоа — защищать племя. Даже если они должны для этого умереть.