Эй, барби

      Джун широко раскрыл глаза, а тело его словно окоченело, он не мог шевельнуть ни одной конечностью. В черепной коробке были миллионы мыслей, и ни одной подходящей, ни одной объясняющей то, что сейчас происходит.       Но юноша не ответил на поцелуй.       Ким оттолкнул одноклассника от себя, сразу вытирая губы.       — Ты что творишь? — выкрикнул он.       — Я... — слегка попятившись назад, пытался оправдаться Пак, но не смог выдавить из себя больше одного несчастного писка. Его брови свелись к переносице в жалобной гримасе, а губы задрожали.       «Зачем я это сделал?»       — Что это было?! — Намджун размахивал большими ладонями, от чего Чимин сжался ещё больше. Ему никогда ещё не было так стыдно и неловко. И страшно.       — Я... прости... я думал...       — Я не педик! — Ким прервал парня, вновь повышая голос. Он никогда так не делал. Он обычно спокойный. Он просто себя не контролирует. Его ноздри раздулись, а грудь неравномерно вздымалась. Ладони сжались в кулаки. Словно ударить собирается. Но Намджун и не думал.       Кинув едва слышное «Прости», Пак просто убежал куда-то вдоль улицы. Очень хотелось разрыдаться, потому что он, дурак и размазня, сделал глупость, а после даже объясниться не смог и тупо сбежал.       А Ким так и остался стоять в темном переулке. Его будто окатило холодной водой. Шестерёнки разума вновь принялись за работу, и он стал делать привычную для себя вещь — анализировать. Юноша понял, что поступил опрометчиво. Он растерялся и разозлился... А ещё испугался. Ещё бы, его поцеловал парень, видимо, надеясь на положительный ответ. Но Намджун ведь... не гей, даже не бисексуал. Да он никогда о таком и не думал. И всё равно поступил грубо, своими действиями напугав и обидев Чимина. Как тот теперь будет добираться домой? Ночью на общественном транспорте? Сам? Вывод: Намджун дебил.       — Сука! — крикнул он, кидаясь вдогонку за розововолосым.       Пак обнял себя руками, быстро перебирая ногами по асфальту. Глаза стали влажными. Зачем он полез к однокласснику? Зачем попытался поцеловать? С чего вообще взял, что тот ответит взаимностью?       Парень сморгнул навернувшиеся на глаза слёзы и ускорился. Хотелось поскорее попасть домой и перестать чувствовать стыд и неловкость.       «Я не педик!» — вертелась в голове фраза, сказанная низким голосом Намджуна.       Из-за неё Чимин стал чувствовать себя отвратительным и неправильным. Ведь он, получается, педик.       — Чимин! — самобичевание парня прервал выкрик, донёсшийся сзади.       Как Паку хотелось не останавливаться. Хотелось идти дальше, не оборачиваясь, и больше никогда в жизни не смотреть в глаза Киму. Но он остановился. Встал, будто по стойке смирно. Внутри пылал огонёк какой-то надежды. Он вспыхнул так резко и заставил парня задержать дыхание.       — Прости, — донеслось уже почти из-за спины. Чимин осторожно обернулся, смотря на одноклассника щенячьими глазами.       — Я не хотел кричать на тебя, просто... — Намджун завис, смотря в пол. Сейчас он должен говорить как можно мягче. — Просто это было неожиданно и мне... не нравятся парни, понимаешь? — он осмелился поднять глаза, заглянув в грустные напротив.       Огонёк погас.       Пак плотно сжал пухлые губы и кивнул.       — Я отвезу тебя домой, ладно?       — Я сам доберусь, — небольшие ладони юноша спрятал в рукава, обняв себя после.       — Чимин... — тихо сказал Ким, от чего сердце Чимина ёкнуло. — Уже поздно и холодно, дай мне просто подвезти тебя.       — Ладно.

***

      — Ким Намджун, ну ты и дебил! — ладонью Лин ударила друга по груди. Тот отшатнулся, а после выставил руки вперед, защищаясь от дальнейших ударов женских рук.       — Согласен, — спокойно поддакнул Джин, сидя рядом на лавочке и жуя пиццу.       — Да что такого?! Я растерялся! Не каждый день меня целуют парни, знаешь ли! — шепотом кричал он, поглядывая в сторону школьного коридора.       — Тише! — шикнула Хан. — Не хватало ещё, чтобы об этом узнала вся школа. Чимин и так наверняка чувствует себя отвратительно.       Сегодня утром к Лин подошёл Чимин, стеснительно протянул какой-то пакет и, попросив передать Намджуну, в спешке ушёл. А он никогда не показывал себя, как неуверенного и стеснительного. Неужели его настолько напугал Ким? Это злило девушку. Как её друг, не способный обидеть даже муху, любящий всё маленькое и аккуратное мог так повести себя с Паком? Оттолкнул, наорал, а потом ещё заставил сесть с собой в одну машину. Ну не мог помягче?       — Я извинился перед ним.       — Но ты всё равно идиот.       — Знаю... — Намджун опустил голову.       — А если он закроется в себе и будет думать, что он какой-то ненормальный? Вдруг ты первый, кому он признался?       — Да успокойтесь вы! — вставил резко Джин, из-за чего друзья вздрогнули, забыв о его присутствии.       — Смерти моей хочешь?! — спросил Джун, схватившись за сердце.       — Её самой, — ответил парень, подходя к парочке с видом знатока, жуя при этом кусочек пиццы. — Оставьте парня в покое. Сам виноват, что сразу целоваться полез. Сказал бы сначала что да как, и было бы всё по-другому, — он расхаживал вокруг, размахивая едой в руке. — Да и вам что, не отказывали никогда? Я, конечно, сам не знаю, каково это, когда тебя динамят, но! — остановился, держа указательный палец у лица Лин, которая, имея каменное лицо, брезгливо отодвинула его руку от себя. — Знаю, что люди могут это спокойно пережить, — Ким засунул остаток пиццы в рот, за счёт чего его щёки стали напоминать хомячьи, и затем быстро пережевал. — А теперь пошли, я из-за вас рискую пропустить горячие булочки в столовой. И мы ещё вернёмся к тому, что ты, — пальцем он указал на Хан. — Спала с Юнги!       — Да не спала я... ну, фактически да, но...       — Вот и я о чём, — Джин пожал плечами.       — Эй, ты знаешь, что я имею в виду! — девушка успокоилась, чтобы догнать его и Намджун, раздражённо цокнув, кинулся вслед за друзьями.       — Ким Сокджин, не придумывай себе там всякие...       — Тэхён устраивает вечеринку в эту пятницу. Зовёт всех, — Ким резко остановился, рассматривая твиттерский пост, набравший пару сотен лайков и десятки репостов. — Мы с Сохён однозначно идём.       — Фу, вы как женатая парочка, которая вечно использует местоимение «мы».       — Это случается, когда ты с кем-то встречаешься, Лин, ты бы знала, если бы...       — Да прекратите уже! — вмешался Джун. — Что там по вечеринке?

***

      Чонгук распахнул дверь, ведущую на крышу школы. Он цокнул, когда услышал чьи-то голоса, доносящиеся из-за угла. Чонгук хотел побыть один.       Он подошел к краю, оперевшись руками на бортик и стал рассматривать школьный двор. На газон стали выходить подростки, чей урок только что закончился, чтобы пообедать или просто пообщаться с друзьями.       — Да эта Лин просто пытается обратить на себя внимание, — слух парня самовольно зацепился за женский голос за углом. — Думает, что если она иностранка, то самая необычная и красивая тут. Она меня раздражает.       Чон нахмурился. Неужели кто-то действительно может так подло обсуждать людей за спиной?       Мужской голос слегка прыснул после того, как девушка закончила говорить.       — Чонгук всё за ней бегает, будто этого никто не замечает, да и она вечно возле него крутится, но я видела, как она с Юнги ехала в сторону его дома.       — А ты следишь что ли за ними? — насмехнулся мужской голос.       — Делать мне больше нечего. Я просто с Юнги в одном подъезде живу и видела, как она к нему в пятницу приходила. А ушла эта Лин только в воскресенье, мы вместе в лифте ехали.       Чонгук плотно сжал челюсти. На его лице заиграли желваки. Юнги не сказал ему, что Лин была у него. Чон вновь прислушался.       — Пусть ездит к кому хочет, вам то какая разница? — послышался новый мужской голос, и Чонгук мысленно с ним согласился.       — Просто она такая же, как Хери и её подружки.       — Ну, я бы её трахнул... — произнёс довольный мужской бас, не говоривший ранее. — Что?! Почему нет, если она ничего такая, ещё и ноги перед всеми раздвигает?       На этом моменте Чону будто срывает крышу. Голос этого парня в миг начал казаться таким мерзким и действующим на нервы. Чонгук уже не слышал, что он говорил дальше, он словно в вакууме шёл к источнику звука.       — Нравится обсуждать людей за спиной, сука?! — одним движение он зацепил парня за плечо, с силой разворачивая лицом к себе. — Теперь повтори всё, что вякнул, только глядя мне в глаза.       — Эй-эй, я же не... — юноша не успел договорить, прежде чем его лицо встретилось с чужим кулаком.       Чонгук был зол, и даже сам себе объяснить не мог, почему. Его бесил этот парень и бесило то, что Лин была с кем-то другим. Снова. Кровь закипела, а кулаки чесались. В такие моменты он не контролировал ни свои мысли, ни тело, ему просто хотелось выпустить пар и как можно скорее.       Парень не стал ждать, пока его изобьют, поэтому из всех сил пытался отбиваться, пару раз заехав Чону по лицу и по рёбрам.       — Какого хрена..? Чон! — послышался до боли знакомый женский голос, и когда брюнет повернулся в сторону звука, кулак оппонента встретился с его животом, заставляя сжаться и выдать резкий выдох.       — Ах ты сука!! — зарычал Чонгук, делая несколько быстрых ударов, не давших парню напротив устоять на ногах. Он повалился на землю и пытался укрыться от ударов ногами.       — Нет! Хватит! — Лин едва удалось схватить парня за руку, при этом не получив локтем по лицу. — Чонгук, прекрати! — услышав своё имя, он резко остановился, оставляя в покое бедного парнишу, и повернулся к Хан, смотря на неё своими огромными карими пуговками, будто видел в первый раз. Она сжала губы в полоску, осмотрев сначала валяющегося внизу парня, а после его друзей, что всё это время стояли неподвижно.       — Придурки, — процедив это, как обвинение за бездействие, Лин крепче сжала руку за локте Чона и потянула его за собой, и тот, словно зачарованный, молча зашагал следом.       Она привела его на другую часть крыши. Ту, где обычно курит в одиночестве и ту, куда не заходят всякие там Чонгуки, чтобы лишний раз подколоть, и сейчас девушка сама притащила его сюда и усадила прямо на пол, потому что больше и некуда.       Спустившись на корточки, она стала рыться в своём рюкзаке, после чего достала из него небольшую коробочку.       — Посмотри на меня, — рукой Лин приподняла подбородок Чона, после чего покрутила из стороны в сторону, оценивая масштабы увечий: разбитая губа, из которой сочится кровь, синяк на скуле и под глазом, разбитые костяшки. Бывало и хуже. — Идиот... — сделала она заключение, открывая небольшую белую коробку.       — Откуда у тебя аптечка? — игнорируя заслуженное обзывательство, хрипло спросил Чонгук.       — Она у меня всегда с собой. Ты зачем его избил? — спросила девушка, обмакивая ватную палочку в перекиси.       — Он... — парень замолчал, ища ответ. Он ведь и сам не знает, зачем полез. — Он обозвал Минхи шлюхой... — быстро вывалил ответ для Лин, хотя для себя самого он его так и не нашёл. Нет, скорее этот ответ у Чона был, но тот явно не казался удовлетворительным.       Услышав слова парня, девушка, уже дезинфицируя рану, ватной палочкой надавила на неё чуть сильнее, из-за чего Чонгук заскулил.       — Больно...       — А когда рожу бьют не больно?! — разозлилась Хан.       То есть лупить так, что аж костяшки содраны, он может спокойно, а спиртом на рану ему вдруг "больно"?       Чон не ответил, а лишь принялся пристально рассматривать сосредоточенное лицо одноклассницы. На белой коже всё ещё виднелись веснушки. Хан никогда их не стыдилась и никогда не пыталась спрятать, даже когда летом эти небольшие пятнышки укрывали всё её лицо.       Карие глаза наткнулись на зеленоватое пятно на скуле девушки, и Чонгук нахмурился.       — Откуда синяк?       — Какой синяк? — Лин не подняла взгляда, обматывая разодранные костяшки больших ладоней бинтом.       — Я про фонарь у тебя под глазом.       — Нет у меня никакого фонаря.       Парень нахмурил брови. Нет синяка? Он отчетливо видит яркое пятно на бледной коже!       Чон резко схватил подбородок девушки, притягивая её за него к себе чуть ли не вплотную, чтобы получше рассмотреть и на наличие других увечий. Он вертел лицо Хан из стороны в сторону, глазами бегая по коже. Её щёки сжались так, что губы выпятились формой "уточки".       Девушка шлёпнула парня по ладони, и он сразу же отдёрнул ту, зашипев. Прямо по бинту ведь.       — Сначала лечишь, а потом сама же и калечишь, — тихо сказал он, держась за пострадавшую руку. Хотя пострадавшим было, в принципе, почти всё тело.       — У тебя есть вещи поважнее, чем мой синяк, о которых стоит беспокоиться. Как там Минхи, например, — Лин поднялась на ноги, отряхивая колени. — Всё что могла, я сделала. От столбняка не сдохнешь, — после этих слов она повесила рюкзак на плечо и скрылась за дверью.       — Да плевать я хотел на Минхи... — тихо произнёс Чонгук, рассматривая свои перебинтованные руки.