Сборник идей

Это просто случайность – столкнуться на рынке... Это просто случайность – едва не получить мечом по голове... Это просто случайность – встретиться в коридоре Изумрудного дворца... Это просто случайность – заговорить... Это просто случайность – плакать у него на плече... Простые отношения стражник – принцесса, слуга – госпожа, были так естественны, что никто из них не попытался перейти черту, за которой маячили совсем иные отношения. Это обязанность – защищать принцессу от всех опасностей... Это обязанность – приказывать стражнику... Их сознание не было готово к изменениям. Это запретно, это слишком неосмотрительно. Но стечения обстоятельств привели к тому, что вслед за ними поменялись и роли. Клод способствовал этому лично, не осознавая, какие последствия наступят – потеря памяти была достаточной причиной, чтобы отстраниться от единственной дочери. И Атанасия осталась одна – то, чего она боялась всю жизнь. У неё не было друзей её возраста, но было кучу поклонников, которые по той или иной причине отвернулись от наследницы престола с падением её авторитета. Раньше был отец, Лили, заботливые служанки и Феликс... Ныне же остался один только аловолосый рыцарь, что неотлучно находился при императоре в попытках образумить его. И вот, между ними наступили иные отношения. Друг – друг... Не было различий в их статусе, остались только невысказанные вслух чувства дружбы и благодарности. Атанасия тянула руки в аллегорическом желании дотянуться до запретного плода, коим на данный момент являлся Клод, в чьём образе была сосредоточена вся любовь, вся нежность. Но эта недостижимость поставила в тупик и заставила искать утешения, облегчения... Лили отправили в дальний дворец, из которого не было никакой возможности вырваться на встречу с подопечной... Принцессе сменили дворец, а все прежние служанки остались в Изумрудном, не имевшие права последовать за госпожой специальным приказом императора... Сам Клод отвернулся от дочери, как когда-то после её рождения... И в такие беспокойные времена, наполненные мучительным ожиданием развязки, вся надежда сосредоточилась на верном рыцаре Его Величества. Феликс сочувствовал принцессе и пытался как-то изменить положение, но оно не менялось, оставаясь непрочным и взрывоопасным. Единственное, что он смог сделать для юной подопечной – побыть жилеткой для её горьких слёз. Тихие вечера, когда он мог быть частично свободен от обязанностей, доставляли массу спокойствия, чтобы потом, утром, очаровательная иллюзия истаяла. Атанасия в такие минуты проникалась глубокой симпатией и благодарностью к Феликсу, шёпотом изливая свои мысли и чувства, временами слёзы застилали её глаза против воли, и она прятала покрасневшее и распухшее лицо на широком плече друга. Да... их отношения стали истинно дружескими, оставившими позади прежние. Ожидание смерти делало дни мучительными и страшными, а каждый шорох заставлял вздрагивать всем телом, будто за кустом прятался палач. Но принцесса прятала свой страх, одеваясь в непробиваемый кокон безразличия, и только рыцарь мог знать, как по вечерам бушевали страсти в сухом голосе девушки. Это его пугало, но он не мог заставить себя хоть раз оставить принцессу одну, наедине со своими страхами. А ночью Феликс беззвучно переносил подопечную на кровать и заботливо подтыкал одеяло, а затем с грустной улыбкой уходил в покои императора, собираясь сторожить их всю ночь. День за днём всё повторялось, пока связь крепла и крепла, а память императора возвращалась урывками. Жаждой убийства уже не пахло, и даже слуги сделались более счастливыми, предчувствуя хорошую развязку. Именно в тот момент, когда Клод приказал принцессе вернуться в свой прежний комфортный дворец, и произошло первое отдаление. Когда же император, наконец, вспомнил всё и без слов, очень-чень крепко и сожалеюще, обнял дочь, Атанасия со странной смесью радости и страха поняла, что прежнее счастье возвращается. Только вот и Феликс отдалялся, как когда-то отец, сделавшись, как прежде, тенью императора, на что принцесса смотрела с сожалением: ей вовсе не хотелось отпускать верного стражника. Но что могло бы вновь вернуть их в те минуты, когда они становились самими собой, откровенными друг с другом? Ответ оказался простым: случайность... И вновь они сталкивались с ситуациями, когда должны были отбросить прежние отношения, иначе бы каждый в своей манере не мог жить, постоянно коря за проявленное малодушие. Это случайность, что они стали ближе, чем слуга и хозяйка... Это случайность, что они полюбили друг друга в то время, когда считали, что должны поддерживать каждый другого... Это случайность, что первый поцелуй вышел откровенно неловким и очень смешным – при падении таких случаев мало... Это случайность, что корона была отдана уже давно, с намерением оставить дочь рядом с собою, решив её судьбу с самым ближайшим человеком... Это судьба – быть вместе... Феликс и Атанасия де Эльджео Обелия, с одной фамилией и троном на двоих...