Мой милый тигрёнок

Вернувшись в комнату, Акутагава застал спящую Каори. Она укуталась в одеяло и отвернулась к стене, свернувшись в комок. Парень улыбнулся и осторожно закрыл за собой дверь, чтобы не будить соседку, затем подошёл к её кровати и присел на край. Мацуока тихо посапывала и бормотала что-то невнятное. Видимо, она заснула сразу после ухода Рюноскэ к Чуе. Вымоталась за последнее время… Парень старался не пялиться на спящую девушку, но взгляд то и дело падал на её милое лицо. Всегда бы она была такой тихой и спокойной. Рука Акутагавы легла на макушку Каори и стала медленно поглаживать её. Почувствовав чьи-то прикосновения, Мацуока дёрнулась и проснулась. Перед глазами сидел расплывающийся в ехидной улыбке Рюноскэ. — Что ты делаешь? — сонно пробормотала девушка. — Как что? Оберегаю твой сон. — От кого? Единственный, кто меня тут тревожит — это ты. Приподнявшись на локтях, Каори постаралась сфокусировать зрение на парне. Тот же в свою очередь не отводил от неё взгляда, а через секунду резко прижал к себе. До конца не проснувшаяся Мацуока даже не сразу поняла, что произошло. Она хотела было возмутиться и оттолкнуть Акутагаву, но что-то внутри подсказывало, что не стоит этого делать. Осторожно, будто бы боясь всё испортить, девушка обняла Рюноскэ в ответ. — А…Акутагава… — начала было говорить Мацуока, но её тут же перебил парень. — Молчи… Просто помолчи… Решив не прекословить, девушка послушно замолчала. Горячее дыхание Рюноскэ обжигало её нежную кожу, а крепкие объятия казались такими родными и тёплыми. Каори даже подумать не могла, что абсолютно чужой человек за такой короткий промежуток времени мог стать ей самым близким. Рюноскэ поднял голову и посмотрел в глаза девушки. Его взгляд был полон нежности и ласки. Каори на миг захотелось раствориться в этом человеке, утонуть в тёмно-серых огоньках, запутаться в чёрных волосах… От таких мыслей Мацуока смутилась, а её щёки предательски запунцовели. Акутагава лишь усмехнулся. Его ладонь осторожно легла на щеку девушки, а большой палец стал еле ощутимо её поглаживать. Каори ещё больше покраснела, но отстраняться не стала. Она закрыла глаза и как маленький ребёнок потёрлась о руку парня. Минуты летели одна за другой, но ребята этого совсем не ощущали. Для них время словно бы остановилось. Ни он, ни она не хотели прерывать этот прекрасный момент. Они смогли подарить друг другу то тепло и спокойствие, которого им так не хватало в последние дни. — Так хорошо мне, наверно, никогда не было… — тихо произнёс Рюноскэ. — И мне, — ответила Мацуока. — Что же ты со мной делаешь, тигрёнок? — Парень начал поглаживать макушку девушки. — Когда ты рядом, я чувствую себя увереннее, сильнее. Как же тебе это удаётся? Колдуешь, что ли? — Усмехнулся Акутагава и поцеловал Каори в лоб. — Вовсе нет. Ничего такого я не делала. Просто… просто мне хочется всегда быть рядом с тобой. Не знаю почему, но мне кажется, что тебе нужен тот человек, который будет в тебя верить, будет поддерживать. — И ты решила, что это будешь ты? — Не-е-е-ет! Ничего подобного! — Отстранившись от парня, Мацуока быстро замахала руками. — Ты же почему-то за мной везде ходишь, присматриваешь… Вот я и решила, что тоже постараюсь присмотреть за тобой. Вдруг помощь какая-нибудь понадобится или что-то в этом духе… Вот… — Начав пальцами выкручивать лесенку, девушка опустила голову и отвела взгляд в сторону, искренне надеясь на то, что Акутагава не начнёт приставать с лишними вопросами или не попытается как-нибудь пошутить. — Спасибо, конечно, вот только что-то мне подсказывает, что ты не договариваешь. Дело ведь не только в помощи и поддержке, верно, тигрёнок? — Рюноскэ расплылся в самодовольной ухмылке. Отстранившись от девушки, он прислонился спиной к стене и подтянул колено к груди, обхватив его двумя руками. — У тебя на лице написано, что ты хочешь сказать что-то ещё, но почему-то боишься. Я готов выслушать. Каори вздрогнула. Неужели она сама себя выдала своим поведением? Она ведь так старалась это скрыть. Так долго держалась… К горлу подкатил ком, а руки начали дрожать. Кто бы мог подумать, что признаваться в своих чувствах так волнительно и страшно. В фильмах и книгах герои так не переживали… Они вообще не переживали! Всё было так легко и просто, а на деле… Если Акутагава посмеётся над ней, что тогда? Она ведь не простит себе свою оплошность. Будет долго корить себя. Да и как потом ему в глаза смотреть? Правильно, никак. Он будет считать её обычной влюблённой дурой. Но с другой стороны, если он ответит взаимностью? Тогда что? Акутагава предложит встречаться, потом они вдвоём начнут везде ходить за руки и говорить всем о том, что встречаются? Глупость какая-то! Рюноскэ не из тех, кто будет так себя вести… Продолжая накручивать себя, Мацуока вдруг задумалась: а что, если на самом деле всё просто? Что, если ничего страшного и сложного нет? Быть может, она сама себе придумала несуществующие препятствия и проблемы. А ведь сколько людей неосознанно усложняют себе жизнь! Если так посмотреть, то очень многое на самом деле простое и незамысловатое. «Мы отказываемся верить в то, что может быть элементарным. Ищем подвох, продумываем тысячи выходов из самых разных ситуаций, представляем, как бы поступили… И даже не попытавшись, уже сдаёмся… Потому что сами себя настраиваем на провал. Потому что выстраиваем, казалось бы, непреодолимые барьеры. Но никто не пытается просто жить. Жить сейчас. Ни через минуту, ни через час, ни завтра, ни через год. Сейчас. Мы привыкли тонуть в выдуманных проблемах и несчастье… Мы привыкли всё усложнять. Никто не пробует, не ошибается и не учится на ошибках. Но ведь в этом, пожалуй, и заключается смысл всей жизни. Разве не так? Ведь если не попробуешь — не узнаешь», — подумала Каори. — Ты прав. Это далеко не всё, что я хотела бы сказать. — Сделав глубокий вдох, девушка подняла голову и посмотрела на парня. Собравшись с мыслями, она продолжила: — Я очень давно хотела тебе обо всём рассказать, но боялась. Сейчас же… я понимаю, что в этом страхе совсем нет смысла. В общем… ты мне нравишься! И эта симпатия с каждым днём становится всё сильнее и сильнее. Ты даже представить себе не можешь, как сильно повлиял на мою жизнь в тот момент, когда оказался в одной со мной комнате. Ты… стал мне важным и близким другом. Научил радоваться мелочам, показал, как можно веселиться. Добавил в мою жизнь красок. С тобой всегда можно о чём-то поговорить, ты и поддержишь, и поможешь… Я даже не поняла, в какой момент так сильно привязалась к тебе. Когда начала переживать и радоваться за тебя больше, чем за себя. Мне хочется всегда быть рядом… Хочется отдать всё, лишь бы ты улыбался. — По щекам Каори стали медленно скатываться слёзы. Быстро стирая их руками, девушка изо всех сил пыталась не расплакаться ещё сильнее. Волнение всё же пересиливало, а эмоции били через край. — Я очень ценю наше общение, дорожу каждым мигом, проведённым с тобой. Мне очень хотелось бы для тебя тоже что-то значить… Быть дорогим человеком… Но если это не так, я не обижусь. Не стану плакать и расстраиваться. Мне хватит и того, если ты просто продолжишь со мной дружить. Я не жду от тебя серьёзных действий или громких слов. Просто знай это. Знай, что я всегда рядом. Я всегда готова помочь и поддержать. Каори плакала и улыбалась, отчаянно старалась успокоиться, вот только эмоции брали верх. Акутагаву же тронули слова девушки. Хоть он и продолжал сидеть неподвижно, а на лице не дрогнул ни один мускул, в душе парня разразилась целая буря. - Смело... Очень смело и сильно для тебя, Каори, - задумчиво протянул Рюноскэ и резко встал с кровати. Подойдя к окну, парень опёрся руками о подоконник и с минуту молча стоял, затем повернулся к Мацуоке и окинул её беглым взглядом. - Вот только появившаяся под конец такой тирады неуверенность всё испортила. Но, тем не менее, я даже не думал, что у тебя всё так серьёзно. - Слушай, если ты решил проанализировать каждое моё слово, то, прошу, не делай этого... Я и так слишком долго собиралась с силами, поэтому сейчас не потерплю твоих шуточек! - с нотками обиды в голосе сказала Каори и потянулась к прикроватной тумбе за салфетками. - А почему ты так уверена, что я буду шутить или издеваться над тобой? Почему ты всё воспринимаешь в штыки?! Неужели ты настолько себя не любишь? Каори... Не все в этом мире желают тебе зла. И не все хотят тебя обидеть. Не нужно в каждом человеке искать изъяны. Разве в твою прекрасную головку не закрадывалась мысль о том, что ты тоже можешь кому-то нравиться? Нет? А надо бы. - Отойдя от окна, Акутагава снова подошел к кровати Каори и, присев на колено перед ней, взял девушку за руку. - А теперь внимательно меня послушай, тигрёнок: твои чувства взаимны. Думаешь, я стал бы переживать за девушку, которая мне безразлична? Или вспомнил бы тебя после того, как пришёл в себя после удара головой? Почему-то ни Хигучи, ни Дазай, ни кто-либо другой мне не вспомнились в тот момент. Я благодарен им за помощь и заботу, но твоя роль в этой ситуации оказалась гораздо важнее. Не сбрасывай это со счетов. - Немного помолчав, парень опустил голову. - Я не могу обещать тебе чего-то глобального. Не могу клясться в любви до гроба... Я просто не хочу бросать слова на ветер. Просто имей в виду, что сейчас мы вместе. И мне кажется, что это так быстро не закончится. - Значит... я тоже нравлюсь тебе? - недоверчиво произнесла Мацуока. В ответ последовал согласный кивок. - Я... А... Эм... Давай встречаться! - Шустро ты, тигрёнок, - Акутагава посмеялся и встал перед девушкой, тут же заключив её в крепкие объятия. - Только потом не жалуйся. Каори не верила собственным ушам. Неужели на её чувства ответили взаимностью? Неужели это не сон? Если это реальность, то большего и не надо было желать. Мацуока прижалась к Акутагаве и так же крепко его обняла. Сейчас она чувствовала себя самой сильной, защищённой и... окрылённой.