Мой милый тигрёнок

      Утро в этот день было серым и холодным. На улице было пасмурно, и время от времени накрапывал дождь. Все ребята еще спали в своих комнатах, видели сны и ни о чем не тревожились, только вожатые суматошно бегали по коридорам и причитали о незаконченных делах. Возможно, не было бы всего этого кавардака, если бы накануне вечером директор не собрал всех своих подчиненных у себя в кабинете и не сказал им о том, что на следующий день у них запланировано несколько экскурсий и ночёвка в библиотеке… Последнее немало удивило всех вожатых. Они не понимали, для чего нужно было именно ночевать? Неужели нельзя просто посетить библиотеку и затем вернуться в лагерь? Но директор имел на это совсем другое мнение. Он наивно думал, что дети должны были обратиться к литературе, узнать для себя новое, в конце концов, начать хоть как-то духовно развиваться. Возможно, проведя целую ночь среди книг, ребята смогли бы хоть чем-то заинтересоваться, ну или по крайней мере пересмотрели бы своё отношение к досугу. Узнали бы, что можно отдыхать и развлекаться не только физически, но и морально. Эйте казалось, что если эта задумка понравится ребятам, они непременно расскажут об этом родителям, а они в свою очередь будут ещё лучшего мнения о лагере и подходах сотрудников к развитию детей. Делать было нечего. Вожатым пришлось с самого раннего утра взяться за работу. По всем правилам они должны были заранее договариваться о проведении экскурсий, не говоря уже о незапланированной «библионочи», которую по заказу просто так не проведут. Когда Куникида и Фудзивара зашли в комнату для отдыха, Акари тут же плюхнулась на стул перед кофейным столиком и приложила ладонь ко лбу. Тяжело вздохнув, девушка бросила взгляд на своего коллегу, который нервно расхаживал по комнате, так и норовя протоптать в небольшом пушистом коврике дырку. Решив снова демонстративно вздохнуть, Акари ожидала, что на неё обратят внимание, но этого не произошло. Тогда Фудзивара встала со стула и с самым уставшим видом подошла к длинному дивану, стоявшему в углу комнаты, а затем рухнула на него, скрестила руки на груди и, обиженно надув губы, завозмущалась: — Куникида, прекрати! У меня уже голова кружится от твоей беготни! Неужели ты совсем не заметил, как мне плохо и как я устала? — Девушка перевернулась на живот, схватила небольшую плюшевую подушку и подложила её под грудь. — Акари, прошу тебя, не начинай. Сейчас не время для твоих капризов! Я тоже не спал всю ночь, поэтому поверь, моё состояние ничем не лучше твоего. Лучше подумай и скажи, как нам уговорить директора библиотеки провести там эту ночь… — Парень остановился и сел на стул, закинув ногу на ногу. Подперев кулаком щёку, Куникида взглянул на Акари. Судя по её виду и десяткам неудавшихся попыток отлынивания от работы, Доппо понял, что требовать чего-то от девушки в данный момент бессмысленно. — Прости, мне не следовало так на тебя давить. Я бы очень хотел тебя поддержать, но мне не дают покоя эти дурацкие задания директора! — Ну-у-у-у почему-у-у-у опять мы должны этим занима-а-а-аться? — простонала девушка и закрыла лицо руками. — Я не знаю! Не знаю, как нам это сделать! Папа требует невозможного! Куникида вздохнул и опустил голову. Такое чувство, будто Фудзивара Эйта над ними издевался. Каждый его, грубо говоря, приказ должен был быть выполнен немедленно и безукоризненно. И если кто-то не успевал сделать свою работу вовремя или же ошибался, директор рвал и метал… Он будто бы хотел показать… да нет, показывал и будет показывать своё превосходство над другими. Для него это словно развлечение — видеть, как переживают и плачут другие. Странный человек, очень странный и жестокий, никого не щадящий… — Давай так, — произнёс Куникида после недолгой паузы, — я съезжу в ту библиотеку и постараюсь всё уладить, а ты займись детьми. Уже пора будить наш отряд. Пока никому и ничего не говори, поняла? Я ещё не уверен в том, что всё пройдет гладко, поэтому ни к чему сейчас давать им повод для радости или грусти, уж не знаю, как они относятся к подобного рода мероприятиям… В общем, я надеюсь на тебя. Справишься без меня? — Доппо встал и с улыбкой посмотрел на девушку. Та в свою очередь улыбнулась во весь рот и буквально засияла от радости. Видимо, «усталость» уже прошла. — Ну конечно, Куникидушка! Положись на меня! Я даю слово, что сама со всем справлюсь! Так что не переживай и давай быстрее собирайся! — Фудзивара соскочила со стула и обняла парня. До этого ей никто не позволял оставаться одной с отрядом. Эйта был уверен в том, что его дочь самостоятельно ни на что не способна. Поэтому доверять ей одной целый отряд он не мог. — Я правда-правда-правда буду очень стараться! Только, пожалуйста, не говори отцу, что куда-то поедешь. Если что, я сама с ним переговорю и тебя прикрою. — Она подмигнула и выпустила из своих цепких объятий Доппо, который уже успел немного расслабиться в её руках. — Хорошо, рассчитываю на тебя! — с этими словами Куникида подмигнул Фудзиваре и, круто развернувшись, вышел за дверь. Он верил в то, что Акари со всем справится. После того инцидента с директором Фудзивара-младшая до конца ещё не успела отойти, но несмотря на это, она стала с двойным усердием работать. И Доппо не мог этого не заметить. Ему искренне хотелось помочь ей осознать свою значимость не только на работе, но и для него.

***

— Мы проведём целую ночь в библиотеке, представляешь! Каори, мы сможем столько всего обсудить за эту ночь! А сколько разных страшилок можно будет услышать и рассказать?! Я прям жду не дождусь! — с огромным воодушевлением протараторила Наоми и чуть было не подавилась своим завтраком. Рядом сидящий Джуничиро недовольно покачал головой и тут же постучал сестре по спине. — Спасибо большое, братик. Так вот, Каори, я столько всего хочу сделать и рассказать, ты даже не представляешь! Это будет потрясающий день! Вернее, ночь, ну ты поняла. Поняла ведь меня, да? — Наоми глянула на подругу и понадеялась услышать хоть что-нибудь в ответ, но Каори сидела с самым задумчивым видом и ничего не говорила. В международных лагерях у детей была возможность выбирать блюда на свой вкус, поэтому перед тем как сесть за общий стол, каждый брал для себя поднос с посудой и столовыми приборами, а затем шел и накладывал себе то, чего требовала душа. Мацуока в этот раз долго не раздумывала над завтраком, поэтому взяла обычную рисовую кашу и стакан с любимым апельсиновым соком. Сев за стол, Каори погрузилась в собственные мысли и мечты, отчего совсем забыла про еду. Мацуока водила ложкой по тарелке с кашей, так и не попробовав её. Вот уже сколько дней прошло с тех пор, как она призналась Акутагаве в чувствах и как он ответил на них взаимностью, Каори никак не могла выбросить это всё из головы. Как бы там ни было, они договорились, что не будут об этом рассказывать. Продолжат вести себя при других так же, как и всегда. И если Рюноскэ прекрасно со всем справляется, то у Каори со скрытностью проблемы. Вот и сейчас, когда Наоми пришлось толкнуть подругу, чтобы та перестала витать в облаках, Мацуока дёрнулась и перевернула свою тарелку. Благо, каша успела остыть, поэтому не обожгла ног девушки, но испортила чистое платье. Да и тарелка разбилась вдребезги… Вожатая, как только увидела, что произошло, тут же подбежала к своей подопечной и принялась ей помогать. — Ты как, Каори? Не поранилась? Не обожглась? — залепетала Фудзивара и забегала вокруг Мацуоки, словно наседка. — Давай я попрошу у поваров полотенце, не пойдешь же ты вот так, нужно хотя бы платье оттереть, а потом я проведу тебя и ты переоденешься. — А… да, спасибо большое. Извините, пожалуйста, что разбила тарелку. — Каори виновато опустила голову и осмотрела своё испорченное платье. — Ничего страшного, тут со всеми такое бывает. Главное дурного в голову не бери. — Акари озарила своей белоснежной улыбкой девушку и побежала за полотенцем. Через пару минут вожатая вернулась и помогла Мацуоке оттереть её платье. — Ну, вот видишь, уже не так страшно. Пошли, переоденешься, и мы закинем твоё платье в прачечную. Мацуока кивнула и уже направилась к выходу из столовой, как вдруг из-за стола встала Наоми и позвала её вместе с вожатой: — Акари-сан, а можно я проведу Мацуоку? Я очень переживаю за нее! — Ты хочешь вместо меня пойти? Ну, хорошо, я не против. — Фудзивара отошла от Каори и жестом как бы подозвала Танидзаки. — Эм… Акари, я тоже пойду с ними, — подал голос Акутагава и с самым отрешённым видом встал из-за стола. Подойдя к Мацуоке, он посмотрел на неё сверху вниз и протянул ей руку. — Я помогу ей дойти до комнаты, а Наоми поможет с одеждой. Сказать, что Каори была смущена — ничего не сказать. Какая-то глупая оплошность… и столько переживаний и движений вокруг неё. Акари, кажется, тоже не ожидала ничего подобного. Немного растерявшись, она какое-то время молчала, чем просто тянула время, а затем вздохнула и улыбнулась своим подопечным, давая зелёный свет их инициативе. Вернувшись к столу, Фудзивара долго успокаивала расшумевшийся отряд, иначе за это ей бы потом прилетел выговор, ну а Каори в сопровождении двух очень заботливых друзей пошла в свою комнату. Как только ребята вышли из столовой, Акутагава переменился в лице. Ему хотелось отчитать свою соседку за неосторожность и излишнюю мечтательность, но рядом идущая Наоми не давала это сделать. Какое-то время все трое шли молча, но потом Каори прошла вперед и остановилась. Повернувшись к этим двоим, она тяжело вздохнула и положила руку на грудь. — Мне очень приятно ваше беспокойство, но я думаю, что вы переволновались. Со мной правда всё в порядке, я не обожглась и не порезалась, просто испачкалась. Не нужно было за мной идти. Мало ли что теперь в отряде подумают. Танидзаки с Акутагавой тоже пришлось остановиться. Они переглянулись между собой и пожали плечами. По лицу Наоми видно было, что её задело такое поведение Каори. Да и по виду Рюноскэ нельзя было сказать что-то другое. Сейчас эти двое смотрели на свою подругу как на умалишенную и, ничего не сказав, просто подошли к ней, взяли под руки и направились к её комнате. — Э-эй! Куда вы так несётесь? Ребята! Да погодите вы! — Каори стала упираться, попыталась остановить их или хотя бы чуть сбавить темп шага. — Да чего вы так вцепились в меня? Я же говорю, ничего серьёзного! — Просто позволь нам позаботиться о тебе. Не знаю как Акутагава, но я бы хотела хоть как-то тебе отплатить за все те разы, когда ты слушала моё нытье и давала советы, поддерживала, просто общалась. — Наоми улыбнулась и чуть сильнее сжала руку Мацуоки. — А меня просто раздражает твоя неуклюжесть. Если тебя сейчас одну отпустить, ты же ещё споткнешься и кубарем пролетишь по всему холлу, испачкав остатками каши начищенный пол, — с самым серьёзным видом произнёс Акутагава и сделал задумчивое выражение лица. — Эти твои шуточки… Тебе когда-нибудь надоест шутить? — недовольно пробубнила Каори и уставилась на парня. Тот лишь посмеялся ей в ответ. Вот чёрт… ну зачем он так улыбается? Он ведь прекрасно знает, что ей очень тяжело смотреть на его улыбку и не улыбаться самой. Наоми, заметив, как Каори и Рюноскэ между собой общаются, хотела было в шутку спросить, встречаются они или нет, но ответ наклёвывался сам собой. Одних только улыбок и взглядов вполне достаточно, чтобы понять, насколько они близки. Это не могло не умилять Танидзаки, вот только вида подавать она не хотела. Да и их словесная перепалка вперемешку с колкостями и шуточками не могла не заставить смеяться. Наоми обязательно обо всём расспросит Каори, как только у них появится возможность побыть наедине. Мацуоке не удастся ничего скрыть. Танидзаки об этом непременно позаботится. Когда же ребята подошли к одной из комнат, Мацуока вежливо попросила их подождать за дверью. Акутагава хотел было пройти следом за девушкой, но вовремя опомнился и остановился. Поймав на себе пристальный взгляд Наоми, Рюноскэ покашлял в кулак. По всей видимости, её недоумение скоро начнёт зашкаливать. Парень сделал вид, что всё это было чистой случайностью, и на самом деле он не пытался туда пройти, но Наоми, пусть ничего и не говорила, всем своим видом показывала недоверие. Девушка упёрла руки в бока и как будто бы с вызовом посмотрела на Акутагаву. — Ну и насколько же вы близки, а, сем-пай? — растянув последнее слово, Танидзаки ухмыльнулась. — А тебя это так волнует? Танидзаки на минуту впала в ступор. Вот так вот в лоб спросил. Она ожидала другого ответа, но никак не этого. Ей казалось, что такой вид и напор заставят Акутагаву если не испугаться, то по крайней мере из чувства… стыда? рассказать ей всё. Хотя чего он должен стыдиться? Наоми не совсем понимала, чего же ещё она хотела от него добиться, но диалог, который начался не так удачно, теперь может поставить её в затруднительное и крайне неприятное положение. — Н-не то чтобы… волнует… Эй, это не относится к делу! Я первая спросила! — Чего ты так разволновалась? Строишь тут что-то из себя, как маленькая прям. — Я задала вопрос, — терпеливо продолжила Наоми. Её уже начинало раздражать то, что Акутагава продолжает уклоняться от ответа, пытаясь перевести на неё стрелки, — и я бы очень хотела получить на него ответ. — А ты упрямая. Тебе никогда не говорили о том, что упрямство — не самая хорошая черта характера? К тому же, не всё ли равно, с кем общается Мацуока? Или ты ревнуешь? А может, попросту обижаешься из-за того, что всё внимание уделяется не тебе одной? Я прав? Джуничиро, твой брат, тебя ведь тоже совсем не замечает, даже тогда, когда ты из кожи вон лезешь, чтобы угодить ему. Как грустно… Акутагава насмехался над ней. В открытую говорил то, что Наоми не хотела ни признавать, ни слышать. Как же ему удалось так чётко попасть в цель? Они же практически не общались! Он вообще одиночка, почти ни с кем не контактировал. Так как у него это вышло? Танидзаки была растеряна. Её прочли как открытую книгу. Без церемоний и такта просто взяли и унизили, посмеявшись над чувствами… Девушка держала себя в руках из последних сил, чтобы не ударить Рюноскэ и не заплакать. Как же это мерзко… противно и мерзко… Акутагава — такой молчаливый, вечно отстранённый и хмурый. На первый взгляд может показаться, что у него даже друзей нет. Но, как ни странно, они есть. Вот только нужны ли они ему? Как бы Чуя и Дазай ни пытались втянуть Акутагаву в активную лагерную жизнь, тот всегда оставался в стороне. Его не интересовали сплетни и проделки, как других мальчишек… Так почему он?! Почему именно он сейчас стоит и так нагло бьёт по самым больным местам Наоми? Она ведь никому ничего не рассказывала, старалась скрыть свою сильную любовь и привязанность к брату, пыталась прятать эмоции под маской… Неужели всё это было настолько очевидно? Неужели она совсем не умеет скрывать свою сущность от других? Да и как он понял, что она боится остаться одна, без внимания и друзей… Наоми не понимала. Ничего не понимала. И что же ей теперь ответить? Как вести себя дальше в такой ситуации? Любое сказанное ею слово всё равно будет обращено против неё, а она даже защититься не сможет. Это был провал. Надо было просто молчать и действительно не лезть в чужие дела. — Что, тебя так задели мои слова? Неужели я оказался прав? В таком случае мне жаль. у меня не было цели тебя обидеть. И давай только без слёз, я это не люблю. Если тебе так интересно, то я отвечу на твой вопрос. Я… — но договорить Акутагава не смог. Дверь резко открылась, и Мацуока пулей вылетела из комнаты. — Ребята, простите, что заставила ждать. Ну что, пойдёмте? — Каори уже собиралась идти, как вдруг заметила, что Наоми стоит совсем потерянная и грустная. — Наоми? Что-то случилось? — А, нет, всё в порядке. Просто задумалась. Идём. — Девушка устало улыбнулась и медленно поплелась за парочкой. А ведь она почти узнала правду… Что ж, видимо, не сегодня. Когда же ребята подошли к столовой, все оттуда уже ушли. Оставался только их отряд. Решив не задерживать остальных, троица отказалась доедать свой завтрак. Как бы Акари ни пыталась их уговорить, всё было без толку. Смирившись с этим, вожатая бодро зашагала к выходу и, выстроив всех в две колонны, повела на площадку.

***

Сидя на лавочке и держась за голову, Акари не находила себе места. Если Куникида узнает, что она не сдержала своё слово и выболтала детям все их планы, ей точно мало не покажется. Тяжело вздохнув, Фудзивара глянула на своих подопечных. Все они так воодушевлены предстоящим походом с ночёвкой… Что, если им не удастся договориться и ничего не получится? Как тогда им это объяснить? Да и если директор об этом узнает, её снова будут ругать, а ещё того хуже — могут снова ударить. Уж этого Акари совсем не хотелось. Теряясь в догадках, девушка поникла. Хоть она и старается всегда улыбаться и быть на позитиве, иногда бывают дни и случаи, когда хочется всё бросить и уйти. Как сегодня… И ведь это далеко не единственный её промах. Не будь рядом Куникиды, её давно бы уже вышвырнули из лагеря или поколотили ещё сильнее, чем прежде. Подняв голову, Акари посмотрела на серое небо. Солнце пыталось пробиться сквозь тучи, иногда его золотистые лучи падали на землю и озаряли её своим великолепным светом. Но уже через пару минут они исчезали и появлялись совсем в другом месте. А затем и вовсе пропали. Чем-то вся эта картина напоминала жизнь Фудзивары. Такая же серая и унылая с редкими проблесками света и надежды. И когда эти проблески озаряли её путь, из ниоткуда выплывали тучи, и всё снова погружалось во мрак. — Ты чего так приуныла, Акари? Девушка обернулась на голос. Перед ней стоял Куникида, который, несмотря на не самую хорошую погоду, улыбался, излучая радость. Ему так идёт улыбка… Почаще бы он улыбался. — Ничего не приуныла! — привычным весёлым голосом ответила Акари и тут же вскочила с лавочки. — Ну как всё прошло? Расскажи, расскажи! Мне прямо-таки не терпится узнать! — Ну же, успокойся. Или я не буду ничего рассказывать! — Доппо потрепал золотистые кудри девушки и сел на лавочку. Похлопав ладонью возле себя, он как бы пригласил Акари сесть рядом. — Мне удалось договориться с директором. Он не против, так что можешь объявить ребятам о том, что часов в восемь нам нужно выдвигаться к библиотеке. Да, и ещё, идти туда пешком будет далековато, поэтому я заказал нам автобус. Он привезёт всех туда вечером и заберёт рано утром. — Я так рада! Ты такой молодец! — Акари бросилась обнимать своего напарника. Расхваливая его, она совсем забыла упомянуть о том, что все и так всё знают. За исключением времени. Кое-как отцепившись от Фудзивары, Куникида поднялся с лавочки и подозвал всех ребят к себе. Когда отряд собрался, Акари тоже встала. — Ребята, как вы уже знаете, сегодня у нас будет необычное мероприятие — «библионочь». К восьми часам за нами подъедет автобус, так что у вас будет ровно час для того, чтобы собрать необходимые вещи. Не берите с собой слишком много, только самое необходимое. Ужин будет как обычно в шесть. По поводу ночного пайка можете тоже не переживать, мы заранее возьмём его в столовой. Дети восторженно закричали и запрыгали. Все между собой тут же стали обсуждать, что возьмут в поездку, как будут проводить время и кто какие страшилки будет рассказывать. И только Куникида смотрел на Акари самым строгим взглядом. Как только он услышал фразу «как вы уже знаете», то сразу понял, что Фудзивара проболталась. Теперь ему предстоял серьёзный разговор с ней по поводу того, что произошло за время его отсутствия, поскольку, заметив негодование своего коллеги, Акари вдруг странно начала себя вести и пытаться под каким-нибудь предлогом слинять.