Случилось самое страшное: я влюбился в тебя

— Ох боже, как же ноги болят, — выдыхает Киришима, плюхаясь в кресло. Он даже не подумал снять верхнюю одежду. Благо, ботинки всё-таки оказались в пороге. — Хоть бы ветровку снял, — в привычной себе манере бурчит Бакуго и вешает пиджак на напольную вешалку. Вещь хоть и старая, но такая удобная в небольшом помещении. — Ой, да что ты как мамочка, — отмахивается парень и слабо смеётся. — Мне всегда нравилась эта черта в тебе. — Ой, да заткнись, — шипит Бакуго и тоже приземляется на своё место.       Обстановка в их будке самая что ни на есть обычная: два рабочих стола, пару кресел и одна напольная вешалка. Всё. А, и ещё парочка фикусов на подоконнике. Собственность Бакуго, которой он так гордился.       Сейчас парень даже взгляд на растения направил, но не улыбнулся, как полагает, а нахмурился сильнее: — Это какой уже случай за неделю? — Думаю, третий, — тут же отвечает Киришима, после загибая пальцы: — Брюнет, блондин, рыжий… А, вот и шатен. Четыре получается. — И почему они сюда прутся? Здесь даже рыбёшка мелкая, нет фабрик… А прутся.       Блондин взмахивает руками, а Эйджиро кивает: их городок и правда не славился ничем особенным, и столько людей за неделю — несказанно много. — И о них ничего не известно, — вздыхает Кацуки и перечитывает вслух свои записи: — "Грязь на ботинке. Странная. Будто бы чернозём. Мужчина не отличается особой физической подготовкой". Что-нибудь можешь добавить? — Да, — парень кивает и лезет в свой рюкзак, а через секунду достаёт две баночки консервированных ананасов. — Добавляю: нам нужно перекусить. — Блять, дело серьёзное, а он как обычно! — На, съешь, потом спасибо скажешь, — подталкивает к нему баночку Киришима и сам открывает свою. — Тц, чушь не городи, — отмахивается Бакуго и за кольцо открывает консервы под восторженный писк Эйджиро. — Я просто голоден, ясно? — Да, да, я понял. Приятного аппетита, бро. — Мг. Офицер кивает, а после новой, неиспользованной шпажкой подцепливает фрукт и заносит в рот. — Откуда ты вообще это взял? — Да Мидория подогнал, — пожимает плечами Киришима. — Ты же знаешь, что он каждый месяц ездит отчитываться о проделанной работе. — Да, ездит. Но он же младший офицер: так почему кто-нибудь из нас, как старший, не ездит это делать? — Не знаю. Но он же в архиве много времени проводит, так что знает намного больше нашего. — Ты думаешь, что всё так работает?       Красноволосый пожимает плечами, и Кацуки хмурится ещё сильнее. — А ты не в курсе, когда Тодороки сбросит отчёт? — после 10-минутного молчания спрашивает Эйджиро и метким броском избавляется от банки. — Да не слышно что-то, — бормочет Бакуго, выпивая сок, а после бросает банку Киришиме, а тот отправляет её в мусорное ведро. — А ты включил звук? — Должен был. — А ты проверь. — Ты мне не веришь?       Блондин хмыкает недовольно, а после достаёт мобильный из кармана и замечает, что пришло уведомление. — Вот чёрт… — Чего ты постоянно выключаешь? Тебе же всё равно никто не звонит. — Вот спасибо, — огрызается парень, тогда как его коллега виснет на нём коалой. — Если карга старая позвонит не вовремя, то всё, как обычно, испортит. — Ты преувеличиваешь…       Киришима не успевает закончить, ведь телефон Кацуки начинает вибрировать, оповещая о звонке. — Помяни чёрта.., — вздыхает Бакуго и старается аккуратно, не нажимая на трубку, открыть сообщение Тодороки. — Тц, поскорей бы это кончилось. — Хэй, так нечестно по отношению к Мицуки-сан!       Парень тут же выхватывает из рук партнёра гаджет и подносит его к уху: — Здравствуйте! Да, Эйджиро. Да, да, дежурим. Кацуки? Он…       Красные бровки изгибаются в вопросе, а Бакуго мотает головой. — Он отошёл. Так что вы хотели?       После этого он отходит дальше, будто бы секретничает с Мицуки, но Бакуго и не собирался подслушивать: от него отстали и хорошо. Он даже улыбается слабо, радуясь небольшой передышке. Стоит, может, и чашечку кофе пропустить, а там и почитать. Мамка всё равно с Киришимой долго болтает. Нравится ей этот парень. Поглядывает на них да вздыхает: будто знает, что один влюблён в другого безответно.       Нет, это глупости. Никто, кроме их двоих, не знает об этом.       А выдумать не есть правильно, да, Бакуго?       "Да, логично", — мысленно кивает парень, тогда как по пищеводу, мягко обволакивая его теплом, спускается черная жидкость. Она достигает желудка и там тоже становится теплее. Чудная жидкость. — Да, хорошо, я передам. До свидания, — Эйджиро кивает и выключает телефон под внимательным взглядом Бакуго. — Мицуки-сан просила передать, чтобы ты к ним пришёл: они что-то нашли и отдать тебе хотят. — Глупости, — хмыкает блондин и выхватывает свой гаджет из рук друга, а после приземляется за компьютер. — Давай уж отчёт глянем. — Ты же знаешь, что я не против: так чего спрашиваешь? — Ой, да завались.       Щелчком подключает телефон к ноутбуку и выводит на экран то, что ему прислал Половинчатый. — И так, написано: "Труп мужчины лет 30-40 на вид. На шее имеется след от чего-то тканевого, тонкого. Гематома шириной…" Пропускаем ненужную информацию. "… на подошве имеется частицы чернозёма. Содержание щёлочи…" Бла-бла-бла… "… под ногтями также обнаружены частички земли той же породы. В волосах — земля, нам знакомая. А вообще я устал это писать, так что хватит с тебя и этого". Ты, блять, это слышал?! — Н-да-а-а, — протянул парень и потёр подбородок, будто бы расчёсывать бороду. — Думаю, он так и не сходил на свидание с Изуку. — Это ещё почему? Пёрлись же в кафе, — фыркнул Бакуго и несколько раз щёлкнул мышью, а принтер в обычной манере зажужжал. — Может, заупрямился Мидория, а, может, денег наш Шото не взял. — Но это его проблемы. Чего к работе это приплетает?       Тем временем выдал ему принтер отчёт Тодороки на страницу, даже если использовался самый обычный шрифт. Бакуго было подставил руку, чтобы принять новую бумагу с фотографиями, но техника упрямо молчала. — Вот чёрт, он же всегда прикрепляет фотографии в другом сообщении! — Да ладно тебе, он же не специально, уверяю. — Да, знаю я его "не знаю".       Кацуки резко поднимается с насиженного места и так же снимает куртку с вешалки. На немой вопрос Киришимы "куда собрался?" ответил просто: — Хочу ваты найти. Думаю, следственный эксперимент нам понадобится.       И только парень хотел спросить, как Бакуго ответил, опережая вопрос: — А ты пока фотографии распечатай. Да так, чтобы хорошо было видно гематому и все остальные важные вещи, понял?       Кивок. Значит можно идти, куда собирался.       Стараясь не хлопнуть, но всё-таки громко закрывая входную дверь, Бакуго покидает их будку. Краем глаза он замечает, как Киришима садится за компьютер и сосредоточено смотрит в экран так, что бровки невольно подрагивают. Вот так всегда. Стоит ему о чём-то задуматься или сосредоточиться, как брови норовили непременно поменять своё привычное положение. Со стороны наблюдать за этим было забавно, даже очень. Изредка он носом дёргал, будто стараясь что-то унюхать. Странный ему напарник достался. Однако только он, наверное, мог долгое время не раздражать. Потому к нему и привыкнуть оказалось так легко.       "Так, стоп, стоп. Ты не о том думаешь. Совсем как Половинчатый стал", — мысленно приструнил себя Кацуки, перед тем как перешагнуть порог магазина. Хорошо, что он оказался в шаговой доступности. — Здравствуй, офицер, — кивает ему в знак приветствия продавец — молодой человек, обращающийся ко всем на "ты". — Чем могу быть обязан? — Здравствуйте. Мне нужна ненужная вата или какая-нибудь другая ткань, — не смотря на парня, отвечает Бакуго и взглядом скользит по маленькому магазинчику. — Хорошо, а тебе опять в килограммах? — Если можно.       После этого продавец манит пальцем Кацуки и отдаёт в подсобке целый пакет серой ваты: видно, давно здесь пылится. — Навскидку здесь килограмм 10. Хватит? — Нет, мне ещё нужно около 50, — задумчиво кивает Бакуго, раскачивая в руке пакет, пытаясь точно изменить его массу. — А тебе любая ткань подойдёт? — спрашивает продавец и зарывается в коробки. — Да хоть лоскуты матрасной ткани. — О, про лоскуты ты хорошо сказал.       После из недр достают ещё несколько пакетов с чем-то серым, должно быть, тоже ватой или ещё какой-нибудь тканью. — Сколько с меня? — вытаскивает из кармана кошелёк Бакуго, стараясь не уронить ни один пакет. — Для тебя бесплатно. Но только скажи мне, — парень наклоняется и опасливо осматривается: — Неужто за этими убийствами стоит дух? — Чего? Кто тебе такое сказал? — явно негодует Кацуки, но бумажник в карман кладёт. — Да все говорят. Мол, своих не трогает, только с чужими расправляется, чтобы нашу землю святую не губили. — Чё?.. — Ну знаешь, чтобы и кровь наша не смешалась с чужой, и мы остались такими безгрешными. — А, понял. Нет, про духа я ничего не знаю, — вздыхает Бакуго и аккуратно отползает к выходу, стараясь уйти поскорее от бреда. — Да ты только послушай! — парень выходит из-за прилавка и идёт на Бакуго. — Мы же и правда к лику святых причислены! — Да, да… И как только дверь открылась — Кацуки пулей вылетел из магазина, тогда как парень ещё вслед кричал: — Я тебе это докаж-у-у-у!       Вернулся Бакуго на место работы только через 20 минут: сумки приходилось аж по земле волочь. Но когда он всё-таки добрался, то увидел Киришиму, который во всю терзал экспериментальный манекен, которого они между собой звали Килем. Надо же, догадался, что сделать нужно. — О, Бакуго, ты вернулся, — тут же бросает куклу и подскакивает к своему коллеге. — Чего так долго? — Да продавец какую-то чушь задвигал, да еле эти 50 килограммов доволок, — ответил парень и наконец-таки освободил ладони, сбросив с них лямки пакетов. — Фух… — Мог бы меня попросить помочь. — Неважно, — отмахнулся Бакуго и перевёл тему: — Распечатал фотографии? — Да, на столе. — Отлично.       Пока блондин рассматривал снимки, его друг притянул пакеты к манекену и начал его набивать. Он и язык высунул — ведь так старался!       Кацуки лишь хмыкает, а после подсаживается к коллеге и помогает, в награду получая восторженный взгляд Киришимы. — Вот, вот так, держи ровнее, — командует Бакуго, рукой показывая, как должен стоять манекен. — Но он тяжёлый, бр-о-о-о, — скулит Эйджиро и поправляет Киля, которого придерживает руками, ногами и зубами — всем, чем можно. — Ты ещё должен удавку на него накинуть, — отмечает Бакуго и сверяется со снимком, когда Киришима тянет на себя шнур. — Гематома идёт чуть вверх, значит, преступник был выше жертвы. А жертва у нас…       Он заглядывает в распечатку и кивает: — Около метра 69. Мелкий мужичок, кстати. — Ну, а что ты хотел? Не всем же быть такими дылдами, как ты, — смеётся парень, а после получает в лоб монеткой в пять йен. — Ай, ты чего? — Ты же знаешь, что я не низкий! Так какого черта издеваешься? — пыхтит парень и новую монету в Эйджиро пускает, но от этого снаряда тот укрывается за манекеном. — Спокойно, спокойно. Только маленькие люди такие злые. — Ах ты!.. — вскипает Кацуки и буквально кидается на Киришиму, который лишь смеётся, смеётся, смеётся.

***

      Пока офицеры баловались в своей будке, к берегу прибило какой-то непонятный чёрный кусок ткани. Местный рыбак аккуратно спустился на берег да хотел вытянуть это из воды, но тут-то и понял, что это была далеко не одинокая ткань — это было тело молодого мужчины, одетого в одну нательную майку.