"Сны вейлы" или "А если так?"

Топот ног оповестил всех о чьём-то торопливом приближении, а звук распахнувшейся двустворчатой массивной двери обозначил появление в зале единственного на всё поместье темноволосого мужчины. Приличия позабыты, но никто из Малфоев отчего-то не торопится высказать своё неудовольствие. В малую обеденную залу стремительно вошёл немного неопрятный, но наперекор всему довольный собой зельевар: — Нарцисса. Люциус! Нашёл кое-что занимательное в закромах вашей бесценной коллекции. — Его встретили четыре пары глаз: две снисходительные — взрослых и столько же заинтересованных детских. К всеобщей радости, непривычно суетливое поведение Северуса не напугало детей. Малыши вскоре продолжили с упоением поглощать вкусности, потеряв интерес к присоединившемуся взрослому. — Кхм… Прошу прощение, что сегодня в меню? — попытался реабилитироваться зельевар, с опаской глядя на своего юного подопечного. Он безответственно забыл о малыше — как сумасшедший ученый — углубившись в получение новых знаний. И всё же, кажется, мальчик понемногу обживается, привыкая к эльфам, Драко и другой обстановке. Не умаляя трагической утраты родителей, новый дом, новые люди и обстоятельства — всё ему в новинку. Если Северус так и продолжит не справляться с принятием своей новой роли, то дальше будет только сложнее. Всем. — … Хм. Жаркое из говядины, лёгкий салат, вино, фрукты и… тыквенный сок, — охотно перечислила хозяйка поместья. От взгляда Северуса не укрылась её лукавая, но несколько осуждающая полуулыбка. Леди решила пока повременить с упрёками и воспитательными лекциями, резонно заключив, что сейчас его заинтересованность в новых знаниях куда полезнее навыков общения с маленьким мальчиком. Она поможет им, когда всё станет немного более ясным. Сочтутся позже. — Благодарю, звучит… аппетитно. — ответ показался ему скупым и отстранённым, а потому попытался исправиться, — Немного мест мне знакомых, где угощают также вкусно. — Рад слышать, — легко отреагировал лорд, задержав взгляд на лице зельевара. Провоцируя теплоту внутри, память всколыхнула в нём нечто давнее, показав большую столовую залу в Хогвартсе, накрытый изумрудной скатертью стол родного факультета и восхищённые взгляды угрюмого младшекурстника, бросаемые на него украдкой. Как давно это было, но кормили там и впрямь отменно. — Я, пожалуй, действительно поем. Голод разума, к сожалению, не может утолить голод желудка. — У голодающих нет столько бьющей через край энергии, — подначивал его Люциус, после чего позволил уголкам губ слегка скользнуть вверх, обозначая улыбку, и продолжил прерванную трапезу. — Если тебе не интересны мои находки, а они касаются твоего сына и нашего общего будущего, что же, говорят за едой вся важная информация «съедается», — Северус сделал глоток сока, незаметно глядя на собеседника поверх стакана, что искусно притворялся снобом, хотя ведь мог быть более приятным в общении, когда хотел, — И не придётся использовать Обливиэйт. — Такой несусветной чуши в моей библиотеке ты набраться не мог. Ох, хорошо… Прошу, не дразни меня, ведь я всегда готов выслушать тебя. — Премного благодарен за проявленный интерес, лорд Малфой, сэр, — молчание, длиною во вдох, прервалось одиночными сдавленными смешками хороших приятелей. — Хорошо, что в поместье нет никого постороннего, Северус, иначе не избежать огласки… Подумать только, уважаемый зельевар носится как желторотый студент, пугает благородных обитателей поместья Малфой и их прислугу. Ты был так не сдержан, как в бытность студентом, споря с… — Ну, хватит тебе… — на мгновение стушевавшись, но не показав этого, фыркнул Северус. — Я правда нашёл много полезной информации. В чём-то колдомедик, мне не приятно признавать и уж тем более говорить это, оказался прав, но кое в чём всё-таки заблуждался, — он самодовольно усмехнулся и повернул голову к Нарциссе, — и не пришлось раскрывать местонахождение святая святых — библиотеки с запрещённым содержимым. — Северус, мне казалось, что мы поняли друг друга, — опасливо понизив голос, и склонившись ему на встречу, прошептала леди Малфой. — Он это не всерьёз, дорогая. Северус прекрасно понимает, в каком мы находимся положении. Не правда ли? — Ответом ему был вялый кивок зельевара. — Я рад, что пока не дошло до этого… Итак, Северус, мы обратились в слух. — Неужели снизойдёшь до того, чтобы выслушать меня, простого зельевара? — Снейп насмешливо приподнял бровь, но вскоре выпрямился и отбросил игривость. — У меня условие: не прерывайте. Не хочу упустить что-нибудь чрезвычайно важное, сосредоточившись на разъяснениях мелких подробностей. А также, принимайте информацию во внимания, но делайте свои собственные выводы. Источники вполне достоверные, однако же за столь продолжительное время они могли несколько устареть и иметь мало общего с реальностью. — Северус примерил на себя личину профессора Хогвартса, читающего лекцию по теории магических существ, — итак. Вейлы — это английское название магических существ, которые, как очевидно, живут не только на территории Британии. Их ещё называют Ви́лы, Вли́ссы или Ви́лии в зависимости от ареала обитания. Упоминания о них можно найти в восточной Европе — Польша, Венгрия… Всё это не так важно. Как, к слову, и то, что по старинной легенде, вейлами становятся не крещёные умершие, почившие невинными, так как их души, не могут покинуть землю, — в тоне Северуса возможно столько скептицизма, что им можно подавиться. Свой рассказ он начал издалека, давая понять, что эта тема не слишком широко изучена и требуется куда больше времени, чем одно утро на получения исчерпывающих сведений. И всё же сам зельевар верил, что за витиеватыми и далёкими от современности понятиями кроется истинна, которая ждёт своего трактовщика. — Немного описания. Вейла — тёмно-магическое существо, в спокойном состоянии похожее на прекрасную, обворожительную особу с бледной фарфоровой кожей, светлыми длинными волосами и яркими чертами лица. Всё пока сходится, так? Но вот разгневанная вейла, как пишет малознакомый мне автор скудного сборника существ, выглядит совершенно иначе. Тело её обезображено — лицо вытягивается в остроклювую птичью голову, из лопаток вырастают чешуйчатые крылья, а ноги превращаются в лошадиные копыта. К тому же в этом состоянии вейла может использовать тёмно-магический живой огонь. Надеюсь, нам не придётся с этим столкнуться в живую, — ещё одна скептическая усмешка. Северус мог предположить, что с чистокровными вейлами такое превращение ещё могло иметь место, но не у полукровки, кем мог и оказался его крестник. — А теперь самое невероятное… Раса уникальна в первую очередь тем, что не имеет представителей мужского пола. У этих существ при спаривании с мужскими особями рождаются либо девочки-вейлы, либо мальчики, перенявшие расу своего отца, — Снейп предупреждающим жестом руки остановил, пожелавшего вклиниться в его рассказ Люциуса, — при этом даже в браке с магглами, по мнению исследователей, вейлы не утрачивают чистоту своей магии. Сила наследия крови… Особый магический фон, заменяющий слабый и чужой собой, а также отвечающий за наследование по женской линии. Об этом заверяют исследования вековой давности, следует ли верить которым, если в мире существуют полукровки, в то числе и полувейлы. Однако, самый яркий факт, самый категоричный вывод — мужчин вейл не существует, — Северус нарочито медленно отпил сок из высокого стакана. На этот раз никто не торопил его и даже не пытался высказаться, но нетерпение от задержки, недоверие к сказанному и некий страх ощущались в воздухе. — Существование Драко, если он и правда получил в наследство кровь вейлы, следуя из вышесказанного, само собой является причудой природы. Аномалией, — Северус убедился, что родители крестника оценили добытую им информацию и продолжил повествование. Он вымотался за это утро, но его иссякающие силы подпитывали знания, которые так хотели быть обличёнными в слова. — В книгах обнаружились ещё не менее интересные факты… К примеру то, что вейлы имеют сходство с, — он с неприкрытым отвращением скривил рот в оскале, — оборотнями. К счастью, их ипостась ничего не имеет общего с вервольфами. Они могут превращаться в птиц и только в них. Более того, существуют прецеденты, подтверждающие умение контролировать классических оборотней в звериной форме пением, полностью подчиняя неразумных своей воле. Это делает их ценными как для науки, так и для органов правопорядка, что до сих пор не способны сгладить с клыкастой сворой. Нам следует знать об этом, когда придет время расправиться с каким-нибудь их представителем. Также они имеют сходство с анимагами, ведь превращение в птицу происходит по желанию, а не в определённые дни лунного цикла. Вейлы с рождения владеют приёмами своеобразного гипноза: привороту с помощью взгляда, голоса и пластики. Именно поэтому они редко обзаводится врагами, им проще очаровать собой маггла или волшебника, чем вступать с ним в открытое противостояние, а также, именно поэтому, — на них почти не действует общеизвестная ментальная магия. С этим бы я поспорил, а ещё лучше провёл бы эксперимент, будь у меня хоть одна подопытная особь… Конечно, и речи нет, чтобы использовать для этого тебя или Драко, Нарцисса, — поймав на себе недовольный взгляд супруги Люциуса, отреагировал зельевар. Его даже позабавило её мысленное предположение, что он мог бы… А впрочем, ведь всё так и есть. Он мог бы. Её проницательность когда-нибудь до добра не доведёт. — Некоторые зелья и яды, а также любовная магия, как пишут те же самые источники, на вейл также не действуют, — заключил зельевар, ещё раз обводя взглядом обедающих. Супруги были задумчивы и с неприкрытой настороженностью смотрели в ответ. Игру в гляделки первой проиграла леди Малфой, что-то в её взгляде показалось Северусу странным. Она словно просила его смолчать о чём-то или же переиграть уже ранее сказанное. Неужели её так задело упоминание эксперимента? Вряд ли. Взгляд Люциуса же явно просил о продолжении. Малфои всегда получают желаемое и потому зельевар, промочив горло очередным глотком сока, продолжил: — В особенности подвластны очарованию Вейлы незрелые юноши, неженатые мужчины и те, кто сами засмотрелись на вейл. Всё же… — Северус со слабым интересом посмотрел на Драко, не заметив как взволновалась от его слов Нарцисса, — мало что известно об их настоящей сущности. Вейлы представляются окружающим немного заносчивыми, самовлюблёнными, но совершенно безопасными созданиями… Точно Малфои в лучшие свои годы, — с довольно добродушной издевкой, на которую он был способен, добавил Снейп, — на самом же деле это глубокое заблуждение. Вейлы убивают, а иногда едят убитых ими существ — не только тварей, но и людей. Едят они, однако, не для красоты и молодости, как сказал господин колдомедик. Вейлы способны питаться обычной человеческой пищей. Она их нисколько не смущает, даже делает ближе к людям, что помогает поддерживать популяцию. Убивают они лишь в случае острой необходимости, ненависти, либо серьёзной опасности. Прежде чем съесть человека, они в своем роде оказывают дань уважения, показывая своё истинное птичье обличье — превращаются в огромных остроклювых птиц с кожистыми крыльями, а после потрошат жертву. Некоторые источники предлагают, на мой взгляд, абсурдный способ защиты: зажмурить глаза, закрыть уши руками и верить, что тебе не грозит опасность, что вейла не сможет причинить вред, ведь тем самым ты показываешь её животным инстинктам, что не опасен, — с усмешкой произнес лектор, наглядно демонстрируя описанный метод. Гарри на действия будущего опекуна весело заулыбался и неумело попробовал присоежиниться к игре. — Распознать маггла или волшебника, загипнотизированного вейлой очень просто: жертва думает и говорит только о вейле, её постоянно к ней тянет, словно магнитом. Буквально! Околдованный хочет находится рядом с предметом своего обожания: видеть её и внимать каждому слову. Волшебник, не задумываясь, пойдёт на самые абсурдные, безумные поступки ради её одобрения. Известно множество случаев, когда красота вейл оказывалась губительной для влюблённых мужчин. Были упомянуты ссылки также на старые закрытые дела в Аврорате. — Хм… Также… Если припомнить, что ещё упоминал Бруссе, то… Помимо способностей гипноза вейлы владеют языками некоторых животных и лечебным искусством, используя силу природы для исцеления ран. К сожалению, в записях нет задокументированных подробностей, примеров из истории. В этом умении вейл можно сравнить, разве что, с фениксами — птицами, исцеляющими своими слезами. Вейле же достаточно прикоснуться к кровоточащей ране и она вскоре затянется. Было бы крайне интересно исследовать, что за ферменты выделяет их кожа и можно ли благодаря им улучшить уже существующие зелья. Северус хоть и увлекся сбором информации, но его мозг не мог забыть и про собственную работу по усовершенствованию примитивных зелий. Бич большинства магов в том, что раз создав нечто невероятное, они считают, что лучше уже быть не может. Это крайне неверное, нарциссическое утверждение. Вскоре после окончания Хогвартса Северус Снейп получил, вознёсший его над большинством магов, титул лучшего зельевара именно за улучшения уже существующих настоек и эссенций. Он не собирался останавливаться на достигнутом. Дело вовсе не в сопутствующей исследованиям славе. Он всегда хотел обладать знаниями большими, чем большинство. Знать больше, стать искуснее. Перед глазами всегда были лучшие из представителей, пусть зачастую они относились к тёмной стороне. — Идём дальше… Магический талант вейл проявляется в основном в изготовлении приворотов и ворожбе. А из этого напрашивается вывод, что у крестника природный талант к зельеварению, пусть и узконаправленному, который нельзя запускать ни в коем случае. Хорош в одном, значит должен быть хорош во всём. Люциус, это в ваших же интересах, — многозначительный взгляд зельевара был расценен, как и следовало. Лорд Малфой доверял Северусу в этой сфере больше, чем кому бы то ни было. Драко будет учиться зельям ещё и потому, что это существенно повысит его шансы на выживание. Их семья никогда не была однозначной, а за этим всегда следуют неприятности. — В волшебной палочке чистокровные вейлы не нуждаются. Драко, вероятно, предрасположен к беспалочковым заклятьям, но это ещё предстоит доказать или опровергнуть. Для усиления же своей магической энергии чистокровные представители используют амулеты собственного изготовления. Зачаровывают их и носят в качестве украшений. Насколько сильны магические свойства изделий можно понять по сложности изготовления, однако не думаю, что они могут сравниться с гоблинской работой. Вейлы очень ценят свои красивые безделушки… Кстати, некоторые эскизы ранее исследованных вариантов бижутерии, если судить по сноскам, должны быть в запрещённой литературе, — он на мгновение замолчал, а после подарил Нарциссе одну из своих кривых, насмешливых улыбок, — похоже не избежать похода в тайную библиотеку. Впрочем, это было понятно с самого начала. О тёмно-магических существах можно найти что-то стоящее только в тёмно-магических книгах, чьё наличие с завидной периодичностью проверяется у большинства чистокровных с сомнительными для Министерства репутациями. Это было короткое отступление. Разговор был о безделушках… Из металлов вейлы предпочитают золото. На счёт привязанности вейлы к бижутерии — тут всё, как говорил Бруссе. С этим могут быть проблемы. Правда, здесь ничего не сказано про дары… Есть ли у вейл подобное понятие? — Являясь духами ветра, эти чистокровные существа, когда находятся вместе, способны вызывать вихри и бури. Поодиночке же стараются вести себя безобидно и показывать миру только свой благосклонный лик. Конечно, если их не злить. Звучит сказочно, согласен. В конечном итоге из Драко может получиться сносный маг с предрасположенностью к стихии ветра, а также с возможностью призывать магический живой огонь, исцелять прикосновением, использовать гипноз взглядом, пением и пластикой. Не стоит забывать о защите от определённых магических воздействий: некоторые зелья, магия и полная защита от приворота. Этакий желанный, но недоступный живой магический артефакт, объект для изучения. Выше ожидаемого на первый взгляд. — Зельевар вовсю смаковал полученные данные, видя замешательство на лицах своих слушателей. Их сына сравнили с предметом, пусть и равным которому мало что найдется. — Вейлы, несмотря на лояльность к отличающимся от них существам, по сути своей остаются тёмной расой. Это проявляется в их весьма специфичном характере и темпераменте. Они очень раздражительны. Это тоже, кстати, подходит под описание твоего наследника, Люциус. Сомневаюсь, что это нам необходимо и всё же информация была бы не полной без следующего. Из старинных выписок достоверно известно, что не стоит прерывать ритуальные танцы чистокровных вейл — это может очень плачевно закончиться. Рассвирепевшие вейлы очень опасны. Они мстительны, злопамятны и завистливы. Нередки случаи, подтверждённые достаточно достоверными древними источниками, когда эти существа убивали прекрасных девушек, признавая их красоту способной соперничать с их собственной. Некоторые вейлы способны на невероятное коварство и жестокость. Они никого не боятся и никогда не стареют, вейлы навсегда остаются в том возрасте, в котором погибли, если вспомнить абсурдное придание об их появлении, — на лице появилась усталая усмешка. Его порядком утомило читать лекцию. — Быть может Драко получил дар невероятного долголетия, — он еле слышно хмыкнул, откинулся на высокую спинку стула и продолжил, — однако убить вейлу так же легко, как маггла или любого другого мага, на неё действуют все заклинания и проклятия, в том числе и непростительные. Это всё… — Северус собирался закончить свою лекцию, но внезапно что-то вспомнив, продолжил уже более спокойно, — если бы не кое-что ещё. — Скучные факты из современной жизни. Без них информация была бы неполной. Впрочем, думаю, что большинство из далее сказанного вы знали и так. В наше время некоторые вейлы выступают в качестве талисманов, к примеру, у одной из команд квиддича есть такая. А волосы вейлы можно использовать как начинку для волшебных палочек. Мастерами считается, что палочки с волосом вейлы внутри получаются слишком темпераментные, но элегантные и сильные. Теперь действительно всё. Благодарю, за внимание. Когда Северус, наконец, закончил, в Малой Зале на мгновение всё затихло. Зельевар сделал большой глоток, чтобы промочить горло и закинул в рот прожаренный кусок говядины. Мясо буквально таяло на языке. Как жаль, что он относится к еде лишь как к подпитке своего организма, не сильно заостряя внимание на вкусе и текстуре. С появлением ребёнка, должно быть, в этом смысле придется многое менять. Голос Люциуса прозвучал довольно тихо, но в полной тишине его расслышали: — Северус, а как же партнёрство и «связь длинною в жизнь», как выразился Бруссе — Всё верно, Люциус, у вейл нет такого понятия. Да они ревнивы, завистливы и вспыльчивы, но любить они могут кого угодно и сколько захотят раз. Даже больше скажу, они довольно-таки влюбчивые создания. — То есть колдомедик ошибся? — Нет, — с досадой в голосе опроверг зельевар и тоскливый взглядом проводил обратно на тарелку нанизанные на вилку кусок мяса. — Но как? — Подключилась к разговору Нарцисса, считавшая партнёрство главной проблемой в сложившейся ситуации. — Дело в том, что даже если в информации о вейлах нет упоминания партнёрства и связи, само это явление имеет место быть в магической истории. — И? Ты что-нибудь нашёл? — подалась вперёд Нарцисса, чисто машинально отбирая от сына ложку, что он с особым рвением запихивал к себе в рот. — Не зря же перечитал почти половину вашей открытой библиотеки… — слегка слукавил Северус, утвердительно кивая. — Не только перечитал, но и запомнил, — польстила Нарцисса, она выглядела искренне ошеломлённой. — Спасибо, леди Малфой, мэм, — наигранно польщённо склонил голову Северус и дополнил свой рассказ, — если говорить кратко и не вдаваться в подробности, то феномен партнёрства известен с далёкой древности. Однако, он мало изучен в силу своей редкости. На данный момент есть немного свидетельств, упоминающих об этом. То, что мне удалось найти — лишь короткие очерки о том, что связь объединяет на всю жизнь. У древних философов была теория, выходящая из той, в которой говорится о четырнадцати реинкарнациях, что в мир мы приходим разделёнными на две половины и на протяжении всех четырнадцати перерождений мы ищем по свету свою недостоющую часть. Ищем, ошибаясь и связывая свою жизнь с кем-то, тем самым мы мешаем в поисках истинной пары не только себе, но и другим. Шанс найти в одно и то же время, в одном и том же мире, в одном и том же месте свою половину невероятно мал. Философы утверждали, что если такая связь существует, она невероятно сильна, впрочем, и не совсем стабильна. — Как это? — женщина смутно догадывалась о смысле сказанного, но не решаясь облачить догадки в слова, предоставила право зельевару дать объяснение. — Я всё расскажу, Нарцисса, — бросив голодный взгляд на полную тарелку остывающего мяса, уверил женщину зельевар. — Не перебивай, дорогая, — сухо одёрнул жену Люциус, которого очень волновал вопрос партнёрства сына с наследником Поттеров. Мальчик был сыном тех, кого Тёмный Лорд убил самолично, а потом затаился. Эта новость пока не достигла ушей общественности, но уже будоражила приближённых Тёмного Лорда, верных соратников, слуг и рабов. Это было не в характере Тёмного Лорда — отмалчиваться а такое время, но судя по метке на лбу Поттера Младшего и отсутствия вестей от пожирателей… Начиналась встревоженная суета среди своих и робкое ликование среди оппозиции. Раскрытие связи семьи Малфой с Поттерами принесла бы больше беды, чем блага. Следует действовать осторожно. Люциус трезво оценивал жажду знаний зельевара, как причину, помогавшую другу забыться, спрятаться глубоко в науке на время от волнений мира, от его боли и грязи. Всем им предстояло теперь выживать в мире без Воландеморта, но с крайне обозлёнными «силами света». Таиться и носить маски добропорядочности, пряча чёрные метки и уверяя в своей непричастности к кровавым рекам. Меньше суток прошло с момента нападения на дом Поттеров, о котором уже пошли шепотки. Их положение шатко. Он уверен, что деньги и подложные показания помогут заткнуть многие рты, но имя Малфоев навсегда и прочно связано с тёмными временами. — Связанные партнёрскими узами не только чувствуют и понимают друг друга, практически как самих себя, но и способны всем делиться: магией, знаниями. Связанные найдут друг друга, будь они даже на разных полушариях земли или в разных мирах. О мирах я говорю потому, что в словах колдомедика о смерти в один день есть истина. Если один умер, ушёл за завесу, то второй непременно последует за ним. Это как ощущать себя только наполовину живым, словно потерял что-то очень ценное, без чего нельзя существовать. Жить может только целое или то, что пока не познало целостности. Так учат философы древности. А теперь о стабильности. Кроме шестого чувства в отношении партнёра есть одна немаловажная деталь. Деталь о привязанности и потребности. Один из партнёров будет в любом случае сильнее нуждаться в другом. В рукописях, датируемых началом позапрошлого тысячелетия, говорится о том, что возможно несколько перемен местами этих самых полюсов в отношениях, но всегда есть тот, кто нуждается сильнее другого. — И пока этим нуждающимся является наш Драко? — признала, наконец, аристократка и отложила столовые приборы, — это плохо, Северус? — Говорят, что счастлив тот, кто любит немного больше другого, — постарался утешить её мужчина, что было ему вовсе не свойственно. На самом же деле, так он утешал себя. — Я поняла тебя, Северус, — во взгляде женщины обращённом на сына читалось опасение и печаль. В комнате воцарилось долгое молчание. Наученные горьким предыдущим опытом взрослые тут же устремили свои взоры на детей, боясь, что молчание тех испугает. К их общему удивлению, мальчишки сладко спали, склонив головы к друг другу. — В тебе пропадает лектор, Северус. Студенты полюбили бы твой предмет, — фарфоровое лицо лорда Малфоя преобразилось лёгкой улыбкой. Люциус негромко щёлкнул пальцами и приказал появившемуся домовому эльфу унести ребят в комнаты Драко. — Ты ещё не думал о карьере профессора Хогвартса, Северус? — как бы невзначай поинтересовался старый школьный приятель, продолжая тему. — Если ты не прекратишь насмехаться… — строго начал зельевар, но закончил чуть тише, отворачивая голову в сторону. Ни к чему сейчас затевать ссоры, — я за себя не отвечаю. — Прими мои искренние извинения, — Люциус легко коснулся своей рукой лежащей на столе кисти зельевара и тут же убрал ладонь, — И всё же, кажется мне, тебе стоит попробовать себя в роли профессора, к примеру зельеварения или ЗОТИ. Да, ЗОТИ тебе пойдёт больше. Через каких-то девять-десять лет нам придётся отправить ребят в школу. Было бы хорошо иметь в её стенах своего человека. К тому же, Тёмному Лорду нужны глаза в стане врага. Он ведь не раз упоминал об этом ранее… Пусть сейчас от него нет вестей, но нам следует думать наперёд. — Если исходить из такой постановки вопроса, то я должен всё взвесить… — он прогнал ненужные, назойливые мысли, проскользнувшие из глубин его подсознания вследствие ни к чему не принуждающего прикосновения, а после и упоминания того-кого-нельзя-называть, — но всё равно пока рано говорить об этом. — Да. Сейчас есть куда более важные и, требующие быстрого решения, проблемы. — Как идут дела с моим опекунством, Люциус? Насколько всё плохо? — Не так плохо, как могло бы быть, но и не гладко. Я навёл справки… В Министерстве много доверенных лиц Дамблдора, но они отчего-то очень сильно насолили Фаджу. Хотя я предполагаю, что это из-за будущего министерского кресла, за возможность усесться на которое так держится заместитель Министра Магии. Этим можно и нужно воспользоваться. Также в Министерстве работают несколько чистокровных и тех, кто не поддерживает политику объединения чистокровных с магглорождёнными и гр… полукровками. — Спасибо за старание не обидеть меня, Люциус, — Северус ухмыльнулся. При личных беседах оба старались заменять оскорбительное «грязнокровка» на более лояльное «либеральное». Зельевара нисколько не задевало бы и первое, но Люциус отчего-то с завидной регулярностью заострял на этом своё внимание. Словно давал понять, что он на его стороне и ему не сильно важна чистота именно его крови, чего не скажешь об остальных. — Не за что. В отделе магических семей и опекунства есть некая Ноксиэлла Розье, дальняя родственница Друэллы Розье, Матери Нарциссы, как ты знаешь, и жены Кингула Блэка. Кингус Блэк брат Вальбургии Блэк, чьим сыном является отступник Сириус Блэк… Надо напомнить ей о связи с Малфоями — она может помочь. Но, как уже говорил, этим займусь я, а вам предстоит трудная работа над тем, как скрыть мальчика на довольно продолжительный срок, нужный для его взросления и воспитания. У вас с ним нет кровной связи, а потому защита крови может не образоваться… — Кхм-кхм, — привлекла к себе внимание Нарцисса немного неуверенным покашливанием, — раз мы перешли на тему связей чистокровных семей, то и мне есть что сказать… А точнее дополнить то, что озвучил супруг, — она ласково накрыла холодную ладонь мужа своей. — Да? Думаю сейчас самое подходящее время, дорогая. Ты ведь была не менее воодушевлена, чем Северус. — Я нашла много полезной информации, но на данном этапе, думаю, нам пригодится помощь той самой дальней родственницы Блэков… Розье. Девушка будет полезна нам по многим причинам. — А поконкретнее? — Я о родственнице матери. О Ноксиэлле Розье… У них в дальнем родстве находится семья Делакур. А в крови Делакур есть тот самый, как выразился Северус, магический фон… по женской линии. Кому как не ей знать об этом больше других, вот, что я подумала. Минутное молчание. Леди Малфой явно ожидала как-то уничижительной реакции на свои откровения, но это было напрасно: — Только не говори, что приворожила меня, Нарцисса! — лорд театрально вскинул брови, давая понять, что его слова всего лишь представление и он не собирается развивать пугающую её тему всерьёз. — Наш брак, Люциус, — это брак по договорённости родов, но в моей крови тоже может быть фон магического существа… — она, наконец, успокоилась и улыбнулась уголками губ, — правда здесь есть несоответствие с твоим рассказом, Северус. Мне кажется, что от частого кровосмешения вейл с другими расами их сущность теряет некоторые свои качества. Я никогда не замечала за собой ни птичьей головы с острым клювом, ни лекарского дара, но это не отрицает факта, что господин Бруссе прав, по поводу какой-никакой, а причастности моей крови к проявлению в Драко… аномалии. Это сильно тревожит меня. — Да, но то, что мой сын вейла всё ещё уникально и необъяснимо. Драко — мальчик, — спокойно проговорил Люциус, рассматривая свою супругу с новой для себя стороны. До сего момента лорд до конца не признавался себе в том, что всё это может быть правдой. Как давно чистота крови была запятнана в старинных родах Европы? — А ты смотрел, что у него между ножек, Люциус? — ухмыльнулся Северус своей самой лёгкой улыбкой, — ты ведь никогда не брал его на руки… Может Драко — девочка? — Северус! — хором возмутились супруги Малфой, бросая на собеседника осуждающие взгляды. — Это была шутка. Просто шутка, — спешно отступил зельевар, показывая открытые ладони на манер магглов. В ответ на его жест Люциус поморщился, как если бы съел флоббер-червя. — Ты невыносим… Я держал на руках сына, — Нарцисса перевела взгляд на мужа, который по её мнению слишком легко попался на шутку Северуса, — Точно мальчик, — Люциус опустил наигранно невозмутимый взгляд в тарелку, отставляя столовые приборы. — Предлагаю всем заняться делами после завершения обеда, — перевёл тему хозяин поместья, — Я сегодня же направлю письмо Ноксиэлле Розье. Надеюсь, ответа долго ждать не придётся. — Люциус торопливо поднялся и вышел из залы, держа спину напряжённо ровной. Его тарелка осталась наполовину полна. Минутное молчание прервал удивленный бархатистый голос зельевара: — Кажется, я перестарался. — Что? А… Северус, не заостряй на этом внимание. Мы не чужие друг другу, уж точно не теперь, правда ведь? Все довольно сильно утомились, но ещё рано расслабляться. Доедай и пойдём, проведу тебя в закрытую часть библиотеки, — произнесла Нарцисса, поднимаясь из-за стола. Зельевару ничего не оставалось, кроме как второпях забросить в рот пару остывших кусков мяса и последовать за ней. Женщина собиралась провести его в тот самый тёмно-магический кладезь — отказываться было бы просто преступно. Трудное начало дня прошло и начиналось не менее трудное его завершение.