Глава шестая
26 апреля 2021 г., 00:04
— Вот чёрт, — пробормотал Дженсен. — Чёрт, чёрт, чёрт… простите. Ч-чёрт.
Команда «снято» прозвучала после тяжёлой, знакомой всем более-менее опытным актёрам паузы — недостаточно длинной для комментариев, но с лихвой вмещающей пару отчётливых вздохов и обмен красноречиво усталыми взглядами между операторами. Пройдясь ладонью по лицу, Дженсен скривился: сухая пудра стягивала кожу.
Осуждать переглядывающихся при всём желании не получалось. Последние два с половиной часа небо за пределами ярко освещённой площадки постепенно темнело, и, по идее, Дженсен должен был быть дома ещё сорок пять минут назад. От того, чтобы в голос возмутиться, его удерживало только одно: он знал, что, когда Эндрю наконец свернёт съёмки (сейчас для этого, кстати, было бы самое время), он спокойно отправится к себе в трейлер, переоденется и уйдёт на парковку. А вот ребятам из группы здесь ещё торчать и торчать, прибирая площадку и готовясь к следующему съёмочному дню. При этом получали они — Дженсен не сомневался — гораздо меньше него.
Он с силой потёр глаз и, пройдясь ладонью по контактной линзе, поморщился. Ещё одна немаловажная ремарка: на этот раз проволочки были отнюдь не технические. Одному богу известно, сколько плёнки они с Джаредом сегодня запороли. За каждые пять минут перед камерой им приходилось расплачиваться десятью минутами беседы с Эндрю, который терпеливо объяснял, чего именно ему не хватает. Это неслабо раздражало, но Дженсен понимал, что придирается Эндрю не на пустом месте, — и это было хуже всего.
Он украдкой посмотрел на Джареда: опустив голову и закрыв глаза, тот беззвучно повторял свои слова. В какой-то момент к нему подбежал помощник, неуверенно, но крайне вежливо протянул бутылку воды. Джаред тряхнул головой, убрав с глаз волосы, и с благодарной улыбкой открутил крышечку. Откинул голову, жадно глотнул: раз, другой. Дженсен молча наблюдал за его дёргающимся кадыком. Интересно, какого лешего на них нашло сегодня, что они не в состоянии и двух минут отснять, не облажавшись? Он бы ещё понял, случись это на прошлой неделе, после гулянки — которую Крис, мудила, уже успел нежно окрестить «постельно-пижамной вечеринкой», причём с неизменным ударением на «постельной» части. После неё Дженсен опасался, что не сможет прямо смотреть Джареду в глаза, начнёт запинаться на словах «пошёл в жопу» из пятой сцены или, чем чёрт не шутит, вообще не выйдет на работу. Но нет. Всю неделю они заканчивали раньше положенного, он пару раз слышал, как Эндрю, внимание, одобрительно присвистнул, а Боб из управления производством как-то похлопал Дженсена по плечу и усмехнулся:
— Так значит, ты у нас не просто симпатичная мордашка, э? Так держать! Моей жене очень нравится, когда я прихожу домой пораньше.
Что ж. Очевидно, теперь Дженсена настигла сраная карма.
Джаред опустил бутылку, закрыл её и вдруг посмотрел прямо на него.
— Ты так дырку во мне прожжёшь, — с усталой улыбкой заметил он. — Мог бы просто попросить.
Он бросил бутылку Дженсену, тот поймал одной рукой. До этого момента пить ему не хотелось, но сейчас во рту резко пересохло, поэтому он кивнул, пробормотал «угу, спасибо» и открутил крышку. Отпил немного, прижавшись к прохладному, влажному пластиковому горлышку. «Здесь только что были губы Джареда», — ни с того ни с сего подумалось ему. Дженсен был почти уверен, что эта мысль заслуживает какой-то реакции, а вот какой именно — понятия не имел. Напившись, он закрыл бутылку и кинул её обратно.
— Спасибо, — повторил он. Джаред не сводил с него напряжённого взгляда, и Дженсен руку был готов дать на отсечение: он тоже думает о горлышке, губах и обмене микробами. Машинально облизнувшись, Дженсен отвёл взгляд.
Полчаса (и один вдохновляющий разговор с Эндрю о мотивации героев и мизансцене) спустя они начали с того места, на котором остановились. Но не прошло и трёх минут, как Джаред запорол реплику, чуть не выругался в голос, а потом просто заржал. Причём так, что через секунду Дженсен тоже рассмеялся: во-первых, это и правда было пиздец как смешно, а во-вторых — Джаред всегда хохотал ужасно заразительно. В Ванкувере однажды дошло до того, что Ким¹ пригрозил расставить их по разным углам комнаты, если они не успокоятся…
Эндрю вздохнул, словно признавая поражение, покачал головой и к запоздалому удовольствию команды сказал:
— Понятно. Тогда, полагаю, на сегодня мы закончили
У Дженсена уже живот ныл от смеха. Кое-как натянув на лицо виноватое, серьёзное и крайне профессиональное выражение, он изо всех сил постарался сдержать рвущийся наружу смех и не смотреть на Джареда, который в попытках успокоиться прикрыл рот рукой и теперь сдавленно в неё хихикал. Дженсен знал: один взгляд в его сторону — и станет ещё хуже. Да в конце-то концов, он взрослый человек или что?!
~
Они медленно брели обратно к трейлерам. Голос у Джареда был всё ещё хриплый от смеха, когда он сказал: — Какой же, господи прости, хреновый дубль. — Да неужели? — закатил глаза Дженсен. Весёлое настроение потихоньку выветривалось: к этому моменту он находился на площадке уже добрые десять часов, и в тело начинала закрадываться неимоверная усталость. От света растянувшихся вдоль дороги галогеновых ламп в уставших глазах плясали пятна. — Если из этого дубля смогут использовать хотя бы пять минут, это будет чудом. — Ага. — Джаред замолчал, и какое-то время они шли в тишине, которую нарушал лишь звук их шагов. Затем он сказал: — Хотя знаешь, у этой неудачи есть причина. — То, что ты придурок? Но Джаред остался серьёзен. — Мы несколько недель не репетировали эту сцену. Я имею в виду полный прогон, только ты и я. Дженсен потёр затылок, нервно потянул за торчащие прядки, но ничего не ответил. Джаред, видимо, и не ждал. — Поэтому я думаю, что мы должны вновь заняться репетициями. Ну, как до начала съёмок. — Он помедлил немного, искоса глянул на Дженсена из-под чёлки. — Если хочешь, можем делать это у тебя дома. Меньше всего на свете Дженсен хотел проводить свободное время, которого у него и так постепенно становилось всё меньше, в компании Джареда, — и это вдобавок к бешеному количеству часов на площадке. Но при одной мысли, что Джаред сейчас осторожничает из-за утра после вечеринки, у Дженсена нервно дёрнулся уголок рта. — Не-е, — помолчав, с явной неохотой протянул он. Чёрта с два он позволит Джареду думать, будто его хоть сколько-нибудь напрягает эта ситуация. Не напрягает. Вот вообще. — Лучше у тебя: там много места, так что… Дженсен пожал плечами. Если это поможет им избежать бездарных дней вроде сегодняшнего, — оно того стоит. К трейлерам они подошли в достаточно сносной, почти что дружеской тишине. Джаред поднялся по ступенькам. — На этих выходных? — уточнил он, непринуждённо прислонившись плечом к двери и глянув на Дженсена сверху вниз. Висевший прямо над головой фонарь расчертил его лицо фантасмагорическими полосами теней. — Почему бы и нет, — вздохнул Дженсен. — Личной жизни-то у меня, судя по всему, не предполагается. Джаред усмехнулся. — Вот и хорошо. Тогда в десять. Дженсен отвернулся к своему трейлеру. — Тиран, — не оборачиваясь буркнул он.~
В тёплой, залитой светом кухне пахло толчёным чесноком и соусом болоньезе. Жалюзи были подняты, черноту раскинувшегося снаружи беззвёздно-безлунного неба разрезáли только лучи фонарей у бассейна. Джаред что-то сказал, и погружённый в свои мысли Дженсен, помедлив, отвернулся от окна. — Прости, что? — переспросил он. Джаред усмехнулся: — Кажется, ты ей нравишься. Он указал куда-то ложкой. Проследив за жестом, Дженсен напоролся на серьёзный взгляд Джози, которая сидела прямо перед ним и пристально рассматривала снизу вверх. — Глупое создание, — пробормотал он себе под нос. А потом, закатив глаза, свесился со стула и добродушно потрепал собаку по ушам. Вновь откинувшись на спинку, он немного понаблюдал за Джаредом (весь обляпавшись, тот как раз пытался достать из кастрюли немного пасты на пробу), взъерошил волосы у себя на затылке и невольно улыбнулся. Странно это было. Сидеть в уютной, тёплой кухне Джареда, смотреть, как он готовит для них ужин, — и не испытывать желания сбежать. Когда Джаред после прогона предложил ему остаться перекусить, Дженсен уже открыл было рот, чтобы извиниться и отказаться… как вдруг понял, что на самом деле не хочет проводить субботний вечер в своём холодном, пустом доме. Поэтому захлопнул рот и просто кивнул. Джареду хватило такта не выдать своего удивления. Он лишь поинтересовался, хватит ли у Дженсена мужества на чили. — На твой чили? — с сомнением уточнил Дженсен. — Слушай, на такое мужества не хватило бы даже у Сталлоне. Наградив тычком в плечо, Джаред приказал ему сесть и перестать плакаться — «мой чили ела даже бабушка Падалеки!» — и принялся готовить пасту. Неужели надеялся, что Дженсен не заметит?.. — Готово! — бренча посудой, объявил Джаред. Дженсен поднялся со стула, ногой отодвинул мешающуюся собаку и пошёл помогать: взял у Джареда две тарелки, над которыми вился пар, поставил на специальные подкладки на столе, вернулся за натёртым сыром и мельничкой для специй. Джаред разливал по бокалам красное вино. — Выглядит неплохо, — присев, сказал Дженсен. — Ты хотел сказать, офигенно? — Джаред поставил перед ним бокал и опустился на свой стул. Они принялись за пасту, и Дженсену быстро пришлось признать, что она действительно офигенная: горячая, сочная, ну просто пальчики оближешь. Ели они в тишине, и всё это время Дженсен безуспешно пытался вспомнить, когда кто-нибудь в последний раз готовил специально для него шикарный ужин. Наверное, в начале марта, когда он ездил в Техас на день рождения сестры. Себе Дженсен, конечно, тоже готовил (хоть и не так регулярно, как следовало бы), вот только сделанное своими руками никогда не казалось ему настолько же вкусным. А Крис… хм, Дженсен не сомневался, что друг умеет готовить и игнорирует всё, кроме пиццы и тостов с сыром, вполне целенаправленно. — Ну что, — подытожил Джаред, вытерев рот и глотнув вина, — было вкусно. — Да, — кивнул Дженсен. — Для полного счастья не хватает только Денниса. — Что ни говори, а привилегия называть Денниса Хоппера² по имени (о чём старик лично попросил его неделю назад, когда они впервые встретились) Дженсену определённо нравилась. Усмехнувшись, он уткнулся в тарелку и принялся накручивать спагетти на вилку. — Что у нас с тобой на завтра? Джаред пожал плечами. — Эндрю говорил, что пока хочет сконцентрироваться на паре-тройке небольших сцен из начала, а к выходным доснять двадцать пятую. Думаю, с неё нам завтра и нужно начать. Дженсен скривился. Заметивший это Джаред тихо рассмеялся. — Ну эй, брось. Всё будет нормально. Чем меньше тебе нравится что-то делать, тем лучше обычно результат. Это, кстати, одна из причин, по которой я прекратил с тобой работать. Дженсен резко поднял взгляд и успел заметить, как улыбка медленно сползает с губ Джареда. — Я так и понял, — неловко пробормотал он одновременно с Джаредом, который, горько усмехнувшись, добавил: — В числе прочего. Дженсен попросил передать ему миску с сыром. Джаред передал. Их пальцы случайно соприкоснулись. Сосредоточенно посыпая пасту пармезаном, Дженсен не поднимал взгляда: он чувствовал, что Джаред, сволочь, смотрит. Прямо на него. Это было бы даже мило, если б только речь шла не о них двоих. Если честно, Дженсен начинал уже неслабо уставать от происходящего. Ну почему, какого хрена они не в состоянии нормально посидеть за болоньезе и вином после тяжёлого, но продуктивного дня? Спрятав руку под стол, он с силой стиснул в кулак пальцы, недавно касавшиеся Джареда. — Мне тут Майки звонил, — прервав тягостное молчание, сказал вдруг Падалеки. Чего-чего, а таких новостей Дженсен ожидал в последнюю очередь. — Да? — Да. Сказал, что раз уж мы с тобой снова разговариваем, то могли бы и с ним пообщаться. Сто лет не виделись. Через силу улыбнувшись, Дженсен покачал головой. — Может, он и прав. — Вот и я о том же. У них с Томом будет вечеринка, через пару недель, кажется. Не шоубизная тусовка, а так, просто… чтоб повеселиться. Майки предложил нам прийти туда парой. Дженсен фыркнул, пытаясь не показать стремительно растущего раздражения. — Самый тактичный хрен в мире, — чуть резковато ответил он. Джаред расплылся в широкой, искренней улыбке. — Такт? Майки в него никогда не умел. «О да, — размазывая мясной соус по тарелке, подумал Дженсен. — Никогда, блядь. Никогда». Последний их с Розенбаумом разговор случился по телефону. Майк позвонил ему поздно вечером, за день до премьеры второго проекта Джареда: воинственно нахохлившись, Дженсен сидел перед телевизором, листал каналы и раздражённо глотал пиво каждый раз, как натыкался на упоминания Джареда или его ебучего фильма. Поэтому был уже прилично пьян, когда в кармане завибрировал мобильник. — Знаю-знаю, — не дав ему буркнуть дежурное «что?», сказал Майк. — Тебе даже не нужно меня об этом просить. Делаем так: я завтра заезжаю за тобой, мы идём в кино и, так уж и быть, садимся на последний ряд, чтобы никто не видел, как ты надрачиваешь на задницу Джареда. А, да чё там: если попросишь, даже я смотреть не буду! На какой-то миг у Дженсена аж дыхание перехватило от ярости. — Пошёл на хуй, — выплюнул он, и так искренне он эти три слова не говорил ещё никогда в жизни. Потом отключил телефон, вырубил телевизор и долго сидел в гнетущей тишине, вцепившись пальцами в обивку дивана, а в ушах всё звенели и звенели тягучий голос Майка и его подначки. После этого Дженсен ненавидел его целую неделю. — Они до сих пор дружат? Майк и Том? — поинтересовался он, бросая взгляд на Джареда. — Я думал, с тех пор как «Смоллвилль» закрыли… Джаред только пожал плечами. — Эти-то двое? Пф-ф, чтобы их разлучить, нужно что-то посерьёзнее отменённого сериала. Я встретил их как-то раз на Оскаре. Жена Тома сказала, что даже туда он пригласил сначала Майка, а потом уже её. И я сильно сомневаюсь, что это была шутка, знаешь… — Угу, — буркнул Дженсен. Вряд ли Джаред задумывал эти слова как шпильку в его адрес, но чувство было именно такое. Когда тарелки опустели, Джаред предложил десерт. Смягчив отказ шуткой, мол, «берегу фигуру», Дженсен засобирался домой. Джаред проводил его до самого порога. Выезжая с участка, Дженсен напоследок кинул взгляд в зеркала заднего вида и увидел, что он по-прежнему там: стоит, прислонившись к двери, а льющийся из прихожей свет в малейших деталях обрисовывает его силуэт. Откинувшись назад, в объятия потёртого водительского сиденья, Дженсен врубил радио. Он чувствовал себя до странности спокойно. Нерешительно помычав в такт паре-тройке песен, которых не знал, он усмехнулся, включил громкость на максимум и запел в полный голос. На душе было тихо. И только по-настоящему поразмышляв над этим дома, он понял, что вообще-то, если честно… не так уж и плохо провёл вечер.~
После того звонка Майк пытался связаться с ним только один раз. -если ты реально думаешь, что он делает это НЕ ради тебя, я могу приехать и дать тебе таких пиздюлей, что мозги сразу встанут на место <333- Дженсен долго, очень долго смотрел на это сообщение. А потом просто удалил, оставив без ответа.~
Грязно выругавшись, Джаред изо всех сил пнул стул ногой. Дженсен неловко замер в стороне, не понимая, что ему делать. Когда он приехал сегодня утром, настроение у Джареда уже было так себе. Едва открыв дверь, он пробубнил что-то про головную боль, потом долго рылся в шкафчиках на кухне в поисках обезболивающих таблеток, а найдя, проглотил всухомятку. На вопрос, всё ли с ним в порядке, он лишь небрежно отмахнулся. Возле раковины Дженсен заметил две бутылки из-под красного вина (когда он вчера уезжал, они не допили и одной), сделал вывод, что Джаред сам себе идиот, и от дальнейших вопросов воздержался. — Хуйня всё это, — зло прорычал Джаред, ероша волосы у себя на затылке. — Бесполезная, бездарная поебень. Дженсен растерянно пожал плечами. Ему всегда было не по себе, когда Джаред начинал материться через слово, — такое с ним случалось очень редко. — Просто не твой день, бывает. Давай устроим перерыв, а потом… — Нет, — резко перебил его Джаред. — С хуя ли это «просто не мой день»? Дело в сцене. Конкретно в этой сраной сцене. Она у нас не получается. Дженсен промолчал, потому что сказать ему было особо нечего. За сегодня они прогоняли двадцать пятую сцену уже четыре с половиной раза, и текст начинал приобретать машинальный, вымученный привкус, а в движениях то и дело проглядывалась фальшь. Если бы это не озвучил Джаред — рано или поздно озвучил бы Дженсен. Сцена не получалась, и что бы они ни меняли, как бы долго ни обсуждали её перед прогоном — лучше не становилось. Кажется, все их старания делали только хуже. Дженсен вздохнул. — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Мы перепробовали всё, что… — Нет, — отрезал Джаред. Кинул на него напряжённый взгляд, но почти сразу отвёл в сторону. — Не всё. Дженсен напрягся. — Ты о чём? — настороженно спросил он. Джаред молча сглотнул, и Дженсен почти поверил, что ответа не последует. Но в следующий миг Джаред вдруг повернулся к нему лицом к лицу и посмотрел прямо в глаза холодным профессиональным взглядом, упрямо выпятив подбородок вперёд и демонстративно расслабив руки. — Дай мне тебя связать, — твёрдо сказал он. Пару секунд Дженсен переваривал его слова. Потом фыркнул: — Ни за что. Губы Джареда дрогнули, он пожал плечами: — Тогда езжай домой, Дженсен. Потому что так это — просто ебучая трата времени. — Ну уж нет! — Подстёгиваемый нарастающей злостью, Дженсен шагнул вперёд. — Даже не надейся свалить всё на меня! Какая, в жопу, разница, связан я или нет, это никакой роли не… — Да неужели? — перебил Джаред. — Ты постоянно забываешь, что тебе нельзя двигаться. Думаешь, я не замечаю, Джен? Я замечаю. И ты замечаешь. И это рушит нам всю концентрацию: сразу ты — это просто ты, а я — просто я, и нихера удивительного, что мы не можем воспринимать происходящее всерьёз. Дженсен смотрел на него в упор, Джаред отвечал ему тем же, и весь он, от позы до выражения лица, воплощал собой вызов. — Ладно, — наконец сквозь зубы процедил Дженсен. — Ладно. Как хочешь. Какое-то время Джаред продолжал молча на него смотреть, затем медленно кивнул. — Схожу за верёвкой, — сказал он, и за сегодняшний день Дженсен впервые слышал его голос таким спокойным. — Никуда не уходи. Как будто боялся, что Дженсен сбежит, стоит ему выйти за дверь, — как-то даже… обидно, что ли. Проводив Джареда взглядом, Дженсен подошёл к отшвырнутому им стулу, поднял, поставил обратно в центр комнаты. Потом сел на него и стал ждать. Взвинченный до предела, встревоженный, он всё-таки заставил себя непринуждённо развалиться на сиденье, будто перспектива быть связанным Джаредом Падалеки — полная фигня и вовсе его не пугает. Нисколько. Ни капли. «Интересно, — горько подумал он, — Джаред купил верёвку специально для этого?» Когда Падалеки снова показался на пороге, Дженсен выдавил из себя улыбку: — Ладно, быстрее начнём — быстрее закончим, да? — Тебе придётся сесть ровно, — вместо ответа сказал Джаред, по пути окидывая его критическим взглядом. Свёрнутую кольцами верёвку он зажимал под мышкой. Дженсен закатил глаза, но сделал как сказано, выпрямив спину и прижавшись к стулу. — Хорошо. Джаред опустился за ним на корточки. По обнажённому левому предплечью скользнули тёплые пальцы. — Руки. Не дав себе времени засомневаться или передумать, Дженсен завёл руки назад, за спинку стула, и без слов прижал запястья друг к другу. Джаред крепко стиснул их в ладони, фиксируя вместе, Дженсен тут же легонько поморщился: мышцы плеч напряжённо заныли. От ощущения, как холодная, скользкая верёвка опутывает руки, его забило дрожью. Джаред тихо попросил его сидеть смирно и стал затягивать верёвку туже, снова и снова оборачивая её вокруг запястий и иногда пропуская между прутьями спинки, чтобы вырваться было невозможно. — Вот так, — наконец сказал он. Легонько коснулся перетянутой руки, провёл пальцем по чувствительной коже. — Тебе как, удобно? Не слишком туго? Дженсен несмело подался вперёд, проверяя узлы, — они держали крепко. В руках стучала кровь, жёсткая спинка впивалась в лопатки и отведённые назад плечи, но могло быть и хуже… гораздо хуже. — Нормально, — коротко сказал он. Джаред поднялся, обошёл стул и снова опустился на корточки, но уже перед Дженсеном. — Ноги, — скомандовал он. Дженсен, стиснув зубы, раздвинул колени и сел так, чтобы пятками упираться в ножки стула. Ужасно подмывало сказать, что это вовсе не обязательно, но он молчал. И просто бесстрастно наблюдал, как Джаред умело опутывает верёвкой его лодыжки и икры: вроде и туго, так что ткань джинсов с силой впивается в кожу, но в то же время не больно. Закончив, Джаред улыбнулся ему, кивнул и встал. — Готово. Украдкой напрягшись, Дженсен убедился, что связан крепко. Этот факт его не то чтобы сильно порадовал. — Джаред, — позвал он — и лёгкая хрипотца в голосе не укрылась даже от него самого. Дождавшись, пока Джаред на него посмотрит, он медленно сказал: — На каком бы важном моменте сцены мы ни были, что бы ни происходило, если я прошу меня развязать — ты развязываешь. Понял? Если уж на то пошло, этот момент, наверное, стоило прояснить всё-таки до того, как он позволил Джареду себя обездвижить. А сейчас что? Джаред свободен, Дженсен — нет, и между ними двумя столько всего накопилось, столько они друг другу задолжали, — и это ли не самая подходящая возможность взыскать долги? Когда Дженсен абсолютно беспомощен, когда весь контроль у Джареда в руках, когда… В обращённом на него взгляде Джареда не было ничего, кроме раздражения. — Само собой, Дженсен, — сказал он. — Может, начнём уже? Дженсен стиснул зубы. Машинально попытался пожать плечами и тут же поморщился из-за резанувшей мышцы боли. — Да, — напряжённо ответил он. — Проверим, изменит ли это хоть что-нибудь. Джаред кивнул и обошёл стул, скрывшись из поля зрения. Даже если бы Дженсен захотел, то не смог бы развернуться и проследить за ним взглядом. Какое-то время он сидел неподвижно, собирая мысли в кучу. Медленно напрягся в плену верёвок, повторяя про себя: темнота, холод, подвал, я умру. — Ты, тварь, — яростно прорычал он. Помолчал, снова дёрнулся в путах. И что ж… возможно, Джаред был прав. Возможно, именно это ему и нужно было всё это время, потому что на словах: — Тебе это так с рук не сойдёт, слышишь? — в голосе его звучала настоящая паника, липкой тяжестью растёкшаяся внизу живота. — Отвяжи… Том, ссыкло несчастное, отвяжи меня! — Ты сам на это напросился, Дэйв, — тихо, ровно и спокойно ответил Джаред. Дженсену захотелось разбить лицо Тома, этого самонадеянного уёбка, в кровь: чёрта с два он на такое напрашивался. Во всём был виноват только Том. Это Том втянул его в это. Так какого, спрашивается, хрена лысого… — Ты же это не серьёзно, правда? Как же он был зол, господи. Бешено задёргавшись в путах, в награду он получил лишь обожжённые запястья — но это хотя бы значило, что он делает что-то, борется, пытается вырваться. Жаль только, верёвки не поддались, и в какой-то момент он обмяк, оглушённый осознанием: бесполезно. — Они убьют меня, Том, — уже тише сказал он. Повернул голову в ту сторону, где, по его предположению, стоял Джаред, отчаянно пытаясь увидеть его хоть краем глаза. — Ты знаешь, что убьют. Найдут меня, связанного, приставят пушку к моей голове — и пристрелят. Они… сука, они размажут мои мозги по стенке! В горле запершило, и на следующих словах ему даже не пришлось намеренно подбавлять в голос отчаяния: — Вот чёрт… Он замолчал. Зная, чего ожидать от Джареда, в точности зная момент, когда он должен приблизиться и дотронуться до него, потому что эту сцену они за сегодня репетировали уже не в первый раз… вот только время шло, а Джареда не было. Дженсен закрутил головой, пытаясь его увидеть. В ушах стучала кровь, по рукам разливалась уже настоящая боль. Дженсен понимал, что заходит на опасную территорию, где не в силах отличить ужас Дэйва от своего собственного. Когда пальцы Джареда коснулись его шеи, он дёрнулся с такой силой, что только чудом ничего себе не сломал. — Ёб тв… — Другого выхода нет, — полностью проигнорировав его рывок, мягко сказал Джаред. На какой-то миг его ладонь накрыла шею Дженсена, большой палец погладил нежное место за ухом. Джаред всегда утверждал, что Тому необходимо трогать Дэйва именно в этой сцене, необходимо напомнить себе и зрителям, что на самом деле ему не наплевать, но блядь, одно дело прикосновение, а совсем, мать твою, другое — ласки. Как раз когда он уже почти решился выйти из образа и сказать Джареду, чтоб прекратил его лапать, Джаред ещё раз аккуратно сжал его шею и убрал руку. Извернувшись, Дженсен всё-таки смог поймать в поле зрения ноги Джареда, его кроссовки — оказалось, он стоял настолько близко, что при желании Дженсен мог бы откинуть голову чуть назад и упереться ему в живот. Это нервировало. Джаред стоял слишком тихо, слишком неподвижно, просто наблюдая за ним из-за спины, а Дженсен ничего не мог с этим сделать. Чувства обострились, он ощущал всё: и стянувшую руки жёсткую верёвку, и собственное загнанное дыхание, и гулкий стук сердца, бившегося всё быстрее и быстрее. — Есть, — гораздо тише, чем планировал, сказал он. — Поверь мне, другой выход есть. Никогда ещё в голосе Дэйва не слышалось столько мольбы. Позади раздался тихий, рваный выдох, а потом Джаред сдвинулся с места и медленно обогнул стул, рукой огладив неловко вывернутый локоть Дженсена. Но не остановился сбоку и не нагнулся, как делал обычно. Вместо этого он замер прямо перед Дженсеном, уверенно расставив ноги и расслабив руки. Неприступной тенью возвышаясь над стулом. С трудом сглотнув, Дженсен поднял взгляд и встретился с ним глазами. Они никогда не делали эту сцену так. Ещё немного — и он не выдержит. Выражение лица у Джареда было совершенно нечитаемое, но от его изучающего взгляда кровь закипела в венах, а по телу растёкся жар. Дженсен невольно попытался отодвинуться, но стянувшие запястья и ноги верёвки туго впились в кожу, и он, как ни странно, уже не понимал, к лучшему это или нет. — Я не вижу другого выхода, — сказал Джаред. Дженсен мысленно вздрогнул, поспешно припоминая сценарий. — Только так я могу поймать этих ублюдков. Он шагнул вперёд и, оказавшись между разведённых в стороны ног Дженсена, наклонился. Его большие, горячие ладони легли Дженсену на бёдра, и он вдруг понял, что не может дышать. Лицо Джареда было так близко, что, когда он тихо прошептал «мне жаль», беззащитно и открыто заглядывая ему в глаза, Дженсен почувствовал на коже его дыхание. А потом сухие губы Джареда нерешительно прижались к губам Дженсена. Пальцы на бёдрах сжались. Поняв, что Дженсен не отдёрнулся при первом прикосновении, Джаред издал полузадушенный, отчаянный звук и наклонился вперёд. Поднял одну руку, обнял ею лицо Дженсена, аккуратно углубляя поцелуй. Когда он наконец отстранился, тяжело дыша и настороженно разглядывая лицо Дженсена на предмет реакции, тот не колеблясь встретил его взгляд. — Хватит. Я так больше не могу, — твёрдо сказал он. Джаред замер. Дженсен крепко сжал губы, пытаясь унять пульсирующую в них кровь. — Развяжи меня. Пожалуйста, — и на сей раз его голос всё же дрогнул, пусть даже едва заметно. Какое-то — долгое — время Джаред продолжал стоять: одна рука у Дженсена на бедре, вторая обнимает его лицо. А затем глубоко вздохнул и резко выпрямился, упорно избегая смотреть на Дженсена. Не произнеся ни слова, он ушёл назад и принялся дёргаными, рваными движениями развязывать узлы на затёкших, онемевших руках. Когда верёвка наконец упала на пол, Дженсен быстро перевёл их вперёд и, подтянув к груди, начал растирать, чтобы вернуть им чувствительность. Джаред не оглядываясь покинул комнату. Поколебавшись, Дженсен наклонился и стал распутывать узлы вокруг своих лодыжек. Времени это заняло гораздо больше, чем должно было, и под конец руки у него дрожали так, что делать ими что-то было невозможно. Всё-таки справившись, он выпрямился на стуле и долго сидел так, слепо уставившись на свои колени. Затем стиснул челюсть, вытер рот тыльной стороной ладони и поднялся. До выхода он добрёл сам: Джареда нигде не было видно.
Примечания:
1. Ким Мэннерс — продюсер и режиссёр первых нескольких сезонов «Сверхъестественного».
2. Деннис Хоппер (1936—2010) — известный американский актёр и режиссёр.
