Closed School Minho (сборник)

Мне многого не надо: достаточно того, что Хо держит меня за руку, лежит на груди, закинув свою ногу поверх моих, матерится и ворчит на грёбанную жизнь. Мы в моей комнате, на той самой кровати, на которой Хо постоянно валялся в ботинках, около тумбы, где шарил без моего разрешения. Я договорился с директором (отцом...), чтобы Минхо допустили к экзаменам. Больше всего мне не хотелось, чтобы тот пересдавал их на следующий год. Хо рассказал мне о разговоре со своим отцом, я поведал про «опекуна». — Я бы не вынес, если бы ты оказался моим родным братом, — пробалтываюсь я, немного усмехаясь. Хо меняет положение, опираясь головой на свою руку. — Да? — так иронично может лишь он. — Ты что-то против инцеста имеешь? — Хо слегка бьёт меня по ляжке. — На самом деле я так охуел, когда узнал, что ты воспитывался в той семье, из которой меня насильно отняли. Твоя бабушка была моей родной бабулей, а твоя тётя моей биологической матерью... Ты в порядке? — он накрывает мою ладонь своей, сплетая наши пальцы. У нас обоих печальные лица. — Забавно то, что ты должен был расти в бедной семье, а я в богатой, — грустно ухмыляюсь я, — мне не обидно, просто стыдно за мужчин, которые так «отчаянно» борются за статус «Папаша года». — Когда сами проебались по полной, — заканчивает за меня он, — ты простишь директора? Признаешь его как отца? — Как бы мне не хотелось, я не смогу. Для меня он чужой. Простить... вряд ли получится. Я был нужен этому человеку, чтобы заглушить совесть. Хо, меня нагуляли от какой-то женщины, привезли в чужую семью, выдав за ребёнка, которого у них отняли, — мой голос становится громче, вот-вот и я сорвусь на крик, — он даже не объявился за шестнадцать лет, — еле слышно шепчу я. — Я бы тоже не простил, белка. — Кстати, я приготовил фотографии. Там твоя настоящая мама и моя... твоя бабушка, — даю осечку на этом слове и тут же лезу к тумбочке. — Наша, Хани. Мой отец не лучше. Он испугался реакции дедушки, поступил подло, хватаясь за свою жизнь. Прикинь, мой папа думал, что дедушка его грохнет, если узнает, что умерла не только его дочь, но и внук. Вот он и нашёл меня, то есть... замену мёртвого ребёнка, — а вот у Минхо смех истерический, болезненный. Он растирает свой лоб и тянется к протянутым мною фотографиям. — Знаешь, я рад, что наши судьбы спутались. Я никогда бы не пожелал тебе тех условий, в которых рос сам. Ты вырос в достатке и ни в чём не нуждался, поэтому я счастлив. — Белка, — Минхо хмурит брови, так и не решаясь взглянуть на фотографии, — если бы можно было вернуть всё назад... — Нет. Всё идёт как и должно, Хо, — я указываю на фото, — ты похож на маму. А это бабуля! Увидев моё лицо, Минхо начал часто моргать. Он не хотел плакать при мне, хотел всегда оставаться сильным и непоколебимым. — Красивая... Хани, может сорвёмся туда, где ты вырос? — Не понял, — мотаю головой я. — Хочу сбежать в твой старый дом. Посмотреть, где ты вырос. Откуда родом моя настоящая семья. Хочу почувствовать хотя бы частичку твоей жизни. Дом ведь не продали? — Нет, — начинаю копаться в воспоминаниях, — у нас будут проблемы, если мы намылимся туда вдвоём накануне твоих итоговых экзаменов, — я отрицательно покачиваю головой. — Нет, Хо... в другой раз. — Нет, Хани. Сейчас подходящее время. Поедем завтра. — Туда не ходят автобусы, Хо! Эта глухая деревенька... — На мотоцикле доедем? — на лице игривая ухмылка, его фирменная. — Где ты надыбал мотоцикл? Я чего-то не знаю? — мне явно что-то недоговаривают. — Вчера попросил водителя пригнать мне его. Поставил на заднем дворе. Я в курсе, что у тебя есть права на такую категорию транспорта. Сам я не умею управлять мотоциклами. Дорогу ты знаешь, помчимся с попутным ветром, побудем немного в доме твоей бабушки, а потом обратно в пансион, м? Пожалуйста. Я не могу не выполнить его каприз. Вообще не могу отказывать этому человеку. Слишком рискованно... для него. На себя мне, откровенно говоря, поебать! Я соглашаюсь. — Но при одном условии. — Ого, белка ставит мне ультиматум, — улыбается он. — Помирись с друзьями.

***

Давно у меня не было таких спокойных вечеров: без драк, без ссор и криков, без завуча. Я насильно отправил Чанбина к Хёнджину. Чонин был особенно грустен сегодня. Мне необходимо было с ним поговорить. Он молча пялился в потухший экран телефона, пока я со скрипом пружин не запрыгнул к нему на кровать. — Колись, — щипаю его за нос, — как у тебя дела? — он всегда улыбался сквозь боль... — Джисон, я учусь до конца месяца, потом меня забирают. Фирма отца обанкротилась, за учёбу нечем платить, — Чонин начинает почёсывать голову, отвлекает себя от тяжести дальнейшего разговора со мной. — Йени, — кладу руку ему на плечо, — всё будет хорошо. Не отчаивайся. Я не устану повторять, что твой отец обязательно что-нибудь придумает, — я так ему и не признался в том, что мой биологический папа наш директор. — Я надеюсь на это, но... — он сглатывает, — с каждым телефонным звонком и печальными вздохами моего отца надежда постепенно угасает, Джисон. Этот малыш не заслуживает грусти. Он непременно должен улыбаться. И он будет улыбаться, даю слово. Крепко обнимаю лучшего друга, сжимая его футболку. Потерпи, всё наладится...

***

Минхо долго мнётся у комнаты Хвана. Войти не решается, хотя совсем недавно он выбивал эту дверь ногой, чтобы потрепать за волосы Хёнджина и дружески пнуть Чанбина, протягивая номерочек младшеклассницы. Хо и сам не прочь вернуться к тем временам. Он слишком много наговорил Со. Дружба в десять лет не может так резко прекратиться. Эта троица это прекрасно осознаёт. Минхо набирается смелости постучать, но кулак застывает около двери. Спустя мгновение ему вешаются на шею и толкают внутрь комнаты. От неожиданности Минхо не может удержаться на ногах и падает вместе с парнями прямо около кровати. — Ещё чуть-чуть и я бы ебанулся башкой! — нет, он не злится, а пытается сдерживать смех. — Тебе не нужно извиняться, ты не единственный, кто накосячил, бро, — Чанбин поднимается первым и протягивает обе руки Хвану и Ли, — мы виноваты ещё больше перед тобой. — Да-да! И за кровать прости, — выдаёт Хёнджин, — я сделал перестановку. А много слов и не нужно. Достаточно взглядов и дружеских жестов, которые просто кричат о том, что всё в порядке, всё как обычно. — По пиву, слюнтяи, — держится Хо, — а то без меня заплесневеете, — эта улыбка...

***

— Поговорил со своим? — голос господина Пака очень хриплый, кажется, что он кашлял без остановки и разодрал себе горло. — Стало ещё хуже, друг... Все эти годы я растил Минхо как своего родного сына. Узнав правду о своём рождении, он даже не удивился. Сказал, что всегда считал себя не родным, а приёмным. — Господин Ли делает глоток дорогого вина и предлагает директору сигару. Не нужно. — Я признался Джисону. — Он принял тебя? — Нет. Даже не простил. — Нам обоим придётся вымаливать у них прощение, друг. — Да. Но хватит ли меня? — снова кашель мешает нормально дышать.

***

Я прихожу в уборную, потому что знаю, что Минхо непременно появится здесь. Мы часто с ним пересекались в туалете. Не разочаровал Он светится от счастья, а значит, всё прошло благополучно. — Алкаш, — бросаю я, принюхиваясь. Он резко проскальзывает мимо меня к подоконнику, пытается нащупать пачку за батареей, но ничего не находит. — Пиздюки малолетние что ли спиздили? — Нет, я выбросил. — И нахуя? — он становится немного раздражительным, скрещивает руки на груди и выжидающе смотрит. — Потому что я попробовал эту дрянь, — Минхо меняется в лице, — и если ты снова станешь курить, то я буду выкуривать в два раза больше тебя. Хороший стимул бросить? — Если бы ты закурил при мне, то я бы врезал тебе по губам, а потом оторвал бы себе руку, белка, — он не шутит, Хо серьёзен. Ему явно не понравилась новость о моей недавней затяжке. Минхо знает, что такое дурная привычка и зависимость от никотина. Знает, поэтому не желает мне этого дерьма. — Прости... — Не обращай на меня внимания, я бухнул, — он повис на моей шее, и я еле успел его подхватить. — У-у-у, пойдём-ка спать. — Только с тобой, — мычал он. А ты думал, я тебя в таком состоянии оставлю? Будешь ещё по школе бродить, меня искать, ты же дурак... — Белка, что ржёшь?