Closed School Minho (сборник)

Я тут пытаюсь аккуратно положить этого кошака, но с ним никогда аккуратно, осторожно и совершенно нормально не получается! Он тянет меня за собой, крепко вцепившись и уткнувшись в грудь так, что можно спокойно задыхаться и не жаловаться. — Хо... — Помолчи, не порть момент, белка, — он тычет носом в грудь, фыркает, а потом начинает прислушиваться к моему сердцебиению, — меня вырубит скоро, побудь со мной. — Конечно, — даже как-то неловко стало, моя рука застыла над его затылком — опустить её, или же подложить себе под голову — замялся... — Мне лезут картинки, Хани: наша первая встреча, наш первый поход в душ, поцелуй... — Хватит вспоминать мои позорные моменты, — прикрываю глаза свободной ладонью, второй цепляюсь в жёсткие волосы Хо, пропуская каждую волосинку между пальцев, — я был тем ещё мудаком, а ты той ещё мразью. — Не верится, что за такое короткое время ты так меня изменил. Мы то и дело пересекались в библиотеке, либо в сартире, — Минхо прикрывает глаза, так отчётливей представляются картинки из нашего прошлого, для нас они не черно-белые как старое кино, наоборот, цветастые, будто галлюцинации наркозависимых людей. — Ты тоже на меня здорово влияешь. — А то, — снова фирменная ухмылка, но такая усталая, Минхо бы поспать, алкоголь сделал своё дело. Я почувствовал себя японочкой из старого мема: девушка не хотела будить кота, поэтому порезала своё кимоно, чтобы аккуратно встать с кровати, не потревожив животное... Хочу, чтобы утро никогда не наступало... Очень хочу... Я всегда думал: «Почему Минхо? Почему хотя бы не нуна?» Всё оказалось слишком просто. У меня никого не было на момент нашего знакомства, частые пересечения сделали своё дело, мы привязались друг к другу разговорами, взаимодействиями. Он нуждался во мне так же, как и я нуждался в нём. А если оторвать частичку человека от себя, то тебе будет невыносимо хреново. Минхо несносный, избалованный и самоуверенный парень, но не от хорошей жизни он таким стал. Мне захотелось узнать его получше, ведь за каждым его унижением, ударом мне в живот и едким словом, скрывался мальчишка с несчастным прошлым. В этом мы похожи... Нельзя делать поспешные выводы о людях, пока не попиздишь с ними по душам хотя бы несколько секунд. Утром нас будет ждать мотоцикл. Хёнджин обещал отмазать меня перед учителями, по словам Хо. Я не забыл дорогу до своего родного дома. Минхо мог там вырасти, если бы не злой рок. Мимо сторожа пройдём без проблем: помогут Со и Хван, отвлекут. Я прикрываю глаза и проваливаюсь в свои мечты о будущем...

***

Просыпаюсь оттого, что острый локоть Минхо врезается мне в ребро. — Ащ! Я подскакиваю. — Прости, белка! — Минхо тут же открывает глаза, садится рядом со мной и легонько дотрагивается до ушибленного места. Он начинает нежно поглаживать его, будто верит в силу исцеления одним лишь прикосновением. Мы заснули на одной кровати. Минхо ещё пару раз потянулся, а затем начал искать одежду. Я только перестал протирать лицо руками, как он уже был одет и направлялся помыться. — Тебе десять минут на сборы. Сейчас в коридорах школы не так людно. Я пойду придурков разбужу, чтобы проследили за сторожем. У меня в тумбочке энергетик. Выпей, Хани, а то боюсь, что тебя сейчас обратно в сон потянет. Поторопись, — после этого Минхо быстро скрылся. Бью себя по щекам, достаю банку с бодрящим напитком и шурую в свою комнату. Чонин ещё спит. Он вчера долго плакал и переживал из-за банкротства отца. Улыбаюсь этому спящему ребёнку, быстро одеваюсь и бегу мыть лицо и чистить зубы. Хо прав — чем раньше, тем лучше. На дворе холодная осень. Вот-вот пойдёт первый снег. Мы выбегаем через чёрный ход. Минхо делает из тёплого воздуха дымок, притворяясь курягой как в детстве. То и дело, что успеваю спрятать руки в карманы — жутко холодно — там перчатки. Сторожа поблизости нет, значит Чанбин и Хёнджин перехватили его ещё в школе и пытаются держать в помещении. Всё отлично! За воротами стоит очень красивый мотоцикл. Я на такой роскоши ещё никогда не катался. Чёрно-красный Harley-Davidson V-Rod, его я видел на картинке в журнале и сразу же запомнил. Минхо не стал мелочиться, показушник... — Чего застыл, Хани? — Минхо слегка подталкивает меня к мотоциклу, — он твой. — Я не из-за этого. Меня и правда кое-что насторожило и ввело в ступор. Я заметно нахмурился, на что Минхо начал раздражаться. — Ну чего, белка? Что опять не так? — Шлем. Почему он один? — я резко поворачиваюсь к Минхо и указываю пальцем на единственный шлем, который болтается на руле, — мне не нравится эта затея, Хо... — начинаю отрицательно покачивать головой и пятиться назад в школу. Минхо преграждает мне путь, толкает обратно к мотоциклу и старается как можно быстро напялить этот несчастный шлем мне на голову. — Поедешь в нём ты, Хани. Я буду крепко держаться за тебя сзади. — Я так не согласен, — начинаю психовать. Как это так? Я буду в шлеме, а он нет! Это дорога, это транспорт, это его жизнь. Какого хрена?! — Хани, — угрюмится Хо, — надевай молча, пока я тебе его не приклеил. Мы быстро домчимся, а на обратном пути наденешь шлем уже на меня. Не сопротивляйся и не пытайся сорвать мои планы. Я уже настроился. — Ты, дурак! Как ты не понимаешь, что я не повезу тебя без шлема по открытому шоссе. А если... — Не будет никаких если... Езды всего час от силы, я в тебе уверен. Всё будет нормально, белка. Тебе сказать, сколько раз я катался с друзьями без особой экипировки? Пожалуйста, давай не будем раздувать из мухи слона, — он начинает надевать на меня шлем, приподнимает визор и смотрит прямо в глаза, — со мной всё будет в порядке, поехали.

***

Завуч — ранняя пташка, но сегодня ей особенно плохо спалось. Вспоминает старые платёжки за продукты, хочет разбудить завхоза, поебать мозги, но тут же вспоминает о табелях успеваемости старшеклассников. Одевается и направляется к директору. Она не находит его в комнате, значит тот уже сидит в кабинете. Непробиваемая направляется туда. Директор на месте. Он заполняет неинтересные бумажки, на лице нет никакой заинтересованности, к тому же, мужчина не сразу обращает внимания на своего верного помощника. — Господин Пак, я пришла поговорить о табелях успеваемости выпускников. Так вот... Но Паку не до её лепета: он пытается утихомирить свой кашель, который, кажется, вот-вот задушит его. Директор расстёгивает верхние пуговицы, опирается о край стола двумя руками и пытается набрать как можно больше воздуха. Тщетные попытки сулят провал. Завуч быстро подбегает к начальнику, помогает дойти до кожаного дивана, а затем звонит доктору. С виду она каменная, ледяная глыба, но внутри саму очень трясёт. Ни раз ей доводилось разнимать учеников, вступать в перепалки, но никогда при ней никто не терял сознания и тому подобное. — Чхве, — хрипит директор, — позови Джисона... — Но вам... — заикается та, на что ловит неодобрительный взгляд. — Срочно!

***

Где этот мальчишка? Почему он не в своей комнате? Завуч обежала практически весь пансион: от моей комнаты до мужского туалета. С криками подняла Чонина, начала пытать обо мне, но тот лишь растеряно пожимал плечами. Как назло ей попались Хёнджин и Чанбин, которые слонялись по школе после успешной миссии. — Вы почему не спите? До занятий ещё два часа, — её трясло от злости. Директор в критическом состоянии требует меня, а женщина не может найти мой фэйс. Стресс... — Мы... — встрял Хёнджин, но Чанбин вовремя его заткнул, ибо слишком уж рискованно в таких ситуациях рот брюнету открывать. — В туалете были. А что? — Чанбин сама невозмутимость. — Вы этого... Джисона не видели? Его директор вызывает, — женщина сильно нервничала, у неё тряслись руки, да и взгляд был очень растерянный. — Нет, — всё также непоколебимо продолжает Чанбин. Завуч смотрит на него и вспоминает недавнюю ситуацию: драку Чанбина и Минхо. Вспоминает, как я вступался за Ли. Ноги сами ведут её в комнату Минхо. Чанбин недовольно морщит нос и тут же набирает своего друга. Как только до мегеры доходит, что ни меня, ни Хо нет на своих местах, да и вообще во всём пансионе, то она поднимает на уши всех. Сонные ученики ищут нас по всей школе. Те, у кого есть номер Минхо, не прекращают ему названивать. Женщина не знает, как появляться перед директором без меня. Он лежит на кушетке, ему что-то вкололи. Медсестра даёт неутешительные прогнозы: она вызвала врачей из города, требуется госпитализация, пока совсем не стало хуже. Завуч мотает головой в попытках прогнать дурные мысли. — А Джисон? — в глазах угасает крупица надежды, мужчина так бледен, словно смерть. — Скоро будет, — врёт она.

***

Мы мчимся по широкому и ровному шоссе. Со мной крепкая хватка Хо и его восторженные крики: «дави на газ, белка!». Мне не даёт покоя ситуация со шлемом, поэтому я стараюсь мчаться медленнее и с особой осторожностью. Звук мотора глушит рингтон телефона Минхо. Во мне прилив адреналина, а в Минхо просто смесь всех чувств! Нам просто плевать сейчас на всё и всех кроме друг друга. Это такой кайф — забыться и хотя бы пару минут посвятить новым ощущениям, похоронив накопившиеся проблемы. Когда мы подъехали к ограде нашего старого домика, в голове сразу же отчётливым звуком раздался голос бабушки. Эти воспоминания, такие приятные и болезненные одновременно. Глушу мотор, снимаю шлем. Несмотря на прохладу, моя голова хорошенько пропарилась, волосы стали влажными. Минхо внимательно осматривал небольшой ветхий домик, затем спрыгнул с мотоцикла и посмотрел на меня. — Ты в порядке? — спросил он, дотрагиваясь до моей щеки. — Холодный, как сердце нашего завуча, белка! Надень шапку, живо. — Хорошо, мамуль, — я старался не выдавать своего настоящего состояния, пусть Хо думает, что я свыкся с потерей, что не буду убиваться и плакаться в подушку этой ночью из-за ностальгии. Пусть хотя бы в его глазах я буду сильным... Мы перелезли через небольшой забор: внутрь дома попасть не получится, ключей у меня нет, да и дом давно под снос. Окна заколочены, но есть щели, через которые ещё можно разглядеть обстановку. Подзываю Хо к окну моей детской комнаты. Кровать, шкаф и стол, — ничего лишнего, всё по всем канонам скромности. — А где же игрушки? — искренне удивляется он. — Мне очень интересно во что ты играл. — Если я скажу, что игрушек у меня не было, ты не выкупишь «Детский мир»? — всё же становится грустно, лицо предательски выдаёт мой печальный взгляд. Здесь прошла вся моя жизнь, светлые и не очень воспоминания, моё становление тем, кто я сейчас. Минхо видит и понимает, как я стараюсь держаться, чтобы не проронить слезинку. Он берёт мою руку, крепко-крепко сжимает в своей, поднимает к небу, а потом резко опускает. — Вот, — указывает он на себя, — вот твоя единственная игрушка, — меня слегка потряхивает от его серьёзного тона, он не шутит, чтобы поднять мне настроение. — У вас был сад? — его внимание привлекает наш палисадник. Сейчас он голый, но раньше там было так много цветов и кустарников, что проходящие мимо обязательно делали сэлфи. — Да. Бабушка находила в нём утешение. У нас даже росли лекарственные травы. Когда я практиковал лечение, то пытался сварить хотя бы один полезный отвар, но когда мои способности стали меня контролировать, то я всё немедленно прекратил. — Удивительно, — выдаёт Хо, — при всей сжатости и скромности этого места, вам всего хватало. Мне очень стыдно перед тобой, Хани, — обратился он ко мне, — я такой избалованный, мерю всё материальными достатками. Когда вы с бабушкой сводили концы с концами, я жрал в три горла и не думал, что кому-то в этот момент может быть очень тяжело. Меня никогда это не волновало, понимаешь? Ты заставляешь меня переосмысливать многие вещи. — Не думай, что я у тебя тоже ничему не учусь. — Ага, курить? Вот это урок жизни! Вот это заебись, молодец Минхо-хён, — цокает он. — А твоя поддержка? А твоя защита? Твои касания, забота? Голос дрожит. Я не понимаю, почему мне даже слова сейчас даются тяжело. Я лишь хотел поблагодарить Хо за то, что он меняется на глазах в лучшую сторону. За его любовь ко мне. — Не продолжай, Хани. Минхо не к чему расстояние между нами, он давно привык его сокращать до минимума, приближаясь вплотную. Его руки всегда тёплые: он обхватывает мои щёки ладонями, касается лба своим и трётся носом, будто тискает свою погибшую кошку. Если бы пару месяцев назад мне сказали, что Ли Минхо может быть нежным и ласковым, я бы написал большими буквами на здании школы ДА НИ В ЖИЗНИ! Жалеешь меня, когда у самого жизнь не сахар была, Хо... Только он хотел поцеловать меня, как завибрировал телефон: — Мать вас, как всё не вовремя! — Минхо с некой нервозностью достаёт из кармана несчастный мобильник, на экране 32 пропущенных вызова, которым он не придаёт значения. Сбрасывает, но повторный звонок не заставляет ждать, — да чтоб вас! То Со, то Хван... сговорились?! Хо швыряет телефон — его излюбленная привычка. Он психует, поэтому лучше поскорей его успокоить. Телефон летит в забор, я закрываю глаза, чтобы не выдать, что сам вот-вот выйду из себя из-за его безответственного поведения. Приходится мысленно закатывать глаза. — Кто звонил? — спокойно спрашиваю я. — Вся школа! Ей Богу, дышать без меня не могут, — ворчал он. Я молча подхожу к поломанному гаджету: техника вдребезги, явно на ремонт не годится. — Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты берёг вещи? Это деньги, нажитые трудом, Хо, — вздыхаю я, присаживаясь на лавочку. Он хотел привести в пример множество доводов, мол, деньги его отец пачками гребёт, не прикладывая никаких усилий. Сколько телефонов Минхо угробил таким образом. Но вовремя переосмыслив мои слова, он понял, что это тоже труд. На отца работают простые люди, благодаря которым у них водятся деньги на все необходимые нужды. Он просто разбил вдребезги чей-то годичный труд на фирме. В ответ лишь: «прости, Хани, ты прав». Вдалеке я замечаю рыжего кота. Бродячая душа, которая в этих краях не прокормится. Сразу же вспоминаю о любви к кошкам Минхо. Собак он не переносит из-за детской травмы, а вот в семействе кошачьих души не чает. — Кс-кс-кс, — подзываю рыжего. — Эй! — Да я не тебя! Там кот. Животное не из пугливых, сразу оказалось рядом с нами. У Минхо глаза загорелись. Он очень обрадовался такому гостю. — У меня в кармане есть пачка сухариков, — вспоминает Хо. — То есть ты знал, что мы пропадём здесь до обеда или вечера, и взял всего пачку сухариков?! Вот это ты практичный, чувак. Мы немного посмеялись, забыв про сломанный телефон и психи Минхо. Он кормил кота, пока я оглядывал ограду, точнее разруху, которая от неё осталась. Зазвонил мой телефон. — Да? Это был Чонин, который сообщил мне, что нас ищет вся школа. Мелкий был не в курсе, что мы с Минхо свалили, по голосу понятно, что он переживал. Я попросил не беспокоиться, сказал, что с нами всё в порядке, вскоре мы вернёмся в школу. — Джисон, директор особо ищет тебя. Его должны с минуты на минуту увезти в больницу. Мы не знаем, что с ним, но сейчас он не в лучшей форме. Отключившись, я вспоминаю, что наш первый и последний разговор прошёл не очень. Мне стало не по себе, — вдруг болезнь заберёт его? Сразу начали преследовать дурные мысли... — Хо, нас ищут. — Люблю прятки, — смеётся он, совсем не подозревая о серьёзности ситуации, и продолжает играться с котом. — Хо, директору... моему опекуну очень плохо. Я должен быть там, поехали. Я направляюсь к мотоциклу, слышу чуть ли не жалобное: — А как же Суни? — Кто? — не врубаюсь. — Рыжий. Мы бросим его? — А что ты предлагаешь? В школе ему не место, мы тупо не сможем его прятать там. — Давай возьмём его в город, а по пути подкинем кому-нибудь? Времени на уговоры нет. Мы берём Суни с собой. Минхо будет крепко держать его. Из-за тревожных мыслей я даже не обратил внимания, как Минхо надел на меня шлем, хотя обещал, что на обратном пути он будет на нём.

***

В школе ситуация неутешительная. Нашлись такие умники, которые распространили панику о состоянии директора. Занятия отменили. Школа была на ушах из-за нашего с Хо отсутствия. Чонин забегает в комнату хёнов. — Где они?! — он тяжело дышит, весь запыхавшийся и потный. Младший выбегал пару раз на улицу в надежде, что Минхо вышел покурить, а я за ним, но его догадки не подтвердились. Хёнджин пялил в телефон, а Чанбин матерился в ответ на «вызываемый абонент сейчас недоступен...», нервы друзей были на пределе. — Я знаю, что вы в курсе! — он растерянно оглядел каждого, а потом плюхнулся на стул от безысходности. — Что происходит? — еле слышно проговорил Чонин. — Минхо и Хан поехали в одно место, потом этот Хан внезапно понадобился директору, искать его стала завуч, а там и просекла, что и Минхо нет на месте. Директора отвезли на скоряке. Ему стало плохо, — попытался прояснить Чанбин, но Чонин лишь отрицательно мотал головой. Чонин ещё был не в курсе о моей кровной связи с директором. У мелкого своих забот хватает, а тут я нарисовался. — Давай я их как-нибудь отслежу, а потом мы позвоним Минхо и скажем, что всё очень серьёзно? — пока Чанбин болтал с гаджетом, у Хёнджина появилась ненужная, бредовая и самая тупая идея. Он всегда был глуповат, но когда его тупизм соприкасался с чанбиновой нервозностью, то второй просто выходил из себя. — Ага, давай, Джинни, — с сарказмом заговорил тот, — может нам ещё пойти им навстречу, лично сообщить, что их ищут, а потом пешочком пидорить обратно? — злился Чанбин. — Они уже едут. Я дозвонился до Джисона, — сказал Чонин, — можно с вами посидеть? — Сиди, а то я скоро придушу этого хакера!

Тату — Нас не догонят

Шины трещат по асфальту. Мои мысли заняты отцом. Если всё действительно настолько критично, то мне будет очень совестно после того, что я ему наговорил. Я ведь даже не простил его... Казалось бы, мне должно быть наплевать, но нихуя! Всё с большей силой ускоряюсь, не замечая того, как вцепился в меня Хо. Он держится одной рукой за меня, другой старается не выпустить Суни. Минхо становится боязно. На такой скорости он не катался даже со своими пьяными дружками. Минхо ещё не осознаёт масштабности происшествия. Он не в курсе, что я тороплюсь, чтобы проститься... — Хани! Хани! — кричит он. Я не обращаю внимания, но когда чувствую какой-то движ позади, тут же смотрю в зеркало. Суни выскочил из рук Минхо на огромной скорости! Я резко оборачиваюсь, смотря на кота, который летит вдоль дороги как ненормальный. Теряю обзор. — Хани! — раздаётся дикий вопль Минхо. — Грузовик!

***

— Пойдёмте к нам в комнату, — предлагает Чанбин, обращаясь к мелкому, — тут нам покоя не дадут, достал этот гул и передвижение по коридору. И действительно, в коридоре столпилось много народу. Они создавали шум своим бурным обсуждением произошедшего. По комнатам расходиться не торопились, ибо эта та группа учеников, которая искала меня и Хо на этажах. Понимая, что это занятие бесполезное, учащиеся решили переждать и не попадаться на глаза завуча. — Нашли место! — прокомментировал вслух Хёнджин, пока парни пытались протиснуться сквозь толпу. Не успели они войти в комнату, как с моей тумбочки упала рамка с фотографией: на этом фото мы с Хо, это то сэлфи, которое мы сделали у него дома. Когда Минхо досрочно допустили к занятиям, он подарил мне эту фотку, подобрав красивую рамку. Я тут же поставил её рядом с кроватью. — Сквозняк? — удивился Чанбин, не придав этому никакого значения. Завуч сидела, будто на иголках. От доктора никаких вестей, хотя они давно должны были доехать. Если бы она только знала, что её начальнику нездоровится, то отправила бы его в незамедлительный отпуск, а не приходила бы ни свет ни заря с платёжками и новым расписанием для ребят.

***

— Грузовик! — последнее что я слышу из его уст...