Белый ястреб

Зеленые луга постепенно сменились бескрайними степями, покрытыми пучками высокой желтоватой травы и многочисленными лужами. Лошади стали идти намного медленнее, то и дело проваливаясь в размокшую после дождя землю или спотыкаясь о внезапные неровности. Виски вредничал, сердито размахивая головой чуть ли не на каждом шагу, его явно раздражало то, что гнедая кобыла снова умудрилась отстать, замедляя их маленькую процессию. — Спешиваемся, — вдруг сказал Говард, тут же спрыгивая с коня. Терри, засмотревшийся куда-то в сторону далеких холмов, растерянно уставился на внезапный обрыв, над которым поскрипывал дряхленький деревянный мостик. — Что это? — спросил он, принимаясь активно стучать по бокам кобылы пятками, чтобы та соизволила хотя бы подойти ближе. — Ты живешь здесь всю жизнь и никогда не видел этого моста? — Дедушка не разрешает мне уходить далеко от дома, — резко выпалил мальчик, но тут же ойкнул, как-то слишком хитро улыбнувшись. — Не то, чтобы он следил за этим, я вообще-то много чего тут исследовал и знаю места и поинтереснее, но в эту сторону я просто никогда не ездил, поэтому и не знал. Говард хмыкнул, ничуть не удивляясь желанию мальчишки похвастаться. — Ты никогда не был в Виксберге? — Пару раз с мамой, но я был маленьким, и мы точно не переходили через этот мост. Это вообще безопасно? — Не очень, но идти в обход нет времени. Говард дождался, пока мальчик спешится, и только тогда подвел коня ближе к провалившейся земле. Высота была не очень большой, но если свалиться на лежащие внизу камни и коряги, в лучшем случае можно свернуть себе шею. Терри маленькими шажками подошел к отцу, вытягивая руку, в которой держал натянувшиеся из-за упирающейся кобылы поводья. Говард придержал его, сам не понимая зачем, но мальчик, кажется, не обиделся, а даже наоборот воспрянул духом. — Высоко, — восхищенно заявил он, поднимая на родителя полный впечатлений взгляд. — Но не очень широко, наверное, твой конь даже смог бы перепрыгнуть. — Я бы предпочел этого не проверять. — Мост слишком тонкий, лошадей не выдержит. — Выдержит, ты главное иди впереди и сними с кобылы сумки. — Они же не так много весят. — Любой перевес может все испортить. Терри лишь безразлично пожал плечами, подходя к явно испугавшейся поскрипывающего моста кобыле. Говард наблюдал за ним какое-то время, но убедившись, что мальчик справляется с застежками, подошел к своему коню, принимаясь отвязывать седельные сумки. — Я пойду первым и проверю, нет ли трещин, — Рид протянул, уже готовому идти мальчишке поводья Виски. — Держи крепко, чтобы не убежал. Терри обиженно фыркнул, намекая на то, что не стоит его недооценивать. Уж с каким-то крохотным пони он вполне в состоянии справиться. Говард осторожно подошел к узковатому мосту. Взявшись за толстые канаты, служившие в качестве перил, он вытянул левую ногу вперед, медленно перемещая вес на тут же прогнувшуюся под ним доску. Поставив рядом вторую ногу, он несколько раз подпрыгнул, убеждаясь в том, что дерево просто размокло и на самом деле вполне способно выдержать большой вес, но вот скрипнувшие внизу балки, служащие для равновесия всего моста, слегка его насторожили. — Прыгнуть будет куда быстрее! — снова заявил Терри, но поймав на себе серьезный взгляд, обиделся. — Лучше лишний раз не рисковать, — объяснил ему Говард, пройдясь от начала моста до самого конца и обратно. — Выдержит. Забрав из рук сына поводья, мужчина потянул коня за собой. Виски бесстрашно ступил на первую доску, но, только услышав громкий хруст под ногами, резко рванул вперед, сшибая хозяина грудью. Говард еле успел отскочить, дернув хрипящего от ужаса коня на себя, тем самым останавливая его прямо рядом с другой стороной обрыва. Виски крутанулся на месте, возмущенно задрав голову и раздув широкие ноздри, и невинно уставился на отчего-то разозлившегося человека. — Глупое животное! — прикрикнул Говард, еще раз дернув за поводья, чтобы конь перестал плясать и остановился. Вороной встал, как вкопанный, поворачивая голову в сторону хохочущего Терри. Говард тяжело вздохнул, давая знак сыну, чтобы тот тоже начал переходить. Если мост выдержал такого непутевого коня, как Виски, то и медленно плетущуюся кобылу с тощим мальчонкой удержит. Терри решительно двинулся вперед, но вот старушка Эд явно не разделяла его энтузиазма. Кобыла упиралась, смешно распахнув глаза и поставив уши торчком, и то и дело пятилась назад, готовая в любой момент сорваться с места и убежать обратно. Мальчик сражался с ней несколько минут, сначала грубо потянув за конец поводьев, а затем и совершенно любезно беседуя. — Давай, Эд, он совсем не страшный, — убаюкивающее шептал мальчик. — Ты же видела, Виски уже прошел на ту сторону. Кобыла совершенно неожиданно встала на дыбы, повалив старательного Терри на сырую землю. Мальчик громко выругался, спешно поднялся и вытер руки о такие же грязные штаны. Эд умудрилась убежать довольно далеко, но опять уткнулась носом в траву, игнорируя все происходящее. — Иди сюда и держи Виски, — вздохнул Говард, останавливая хотевшего было броситься за кобылой мальчика. — И сумки здесь оставь. Терри послушно выполнил указания, с беспокойством косясь на решительно направляющегося к перепуганной лошади отца. Выглядел он дружелюбно, но вот спрятанная за спиной палка не предвещала ничего хорошего. Эд попыталась сбежать еще раз, но, как и прежде, была перехвачена за предавшие ее поводья. Говард потянул кобылу за собой, все еще сжимая в руках прут, и остановился совсем рядом с обрывом. — С ней надо ласково! — на всякий случай предупредил Терри, но, кажется, отец его не послушал. Кобыла снова заупиралась, пытаясь избавиться от наглого человека, но только услышав рядом громкий свист, ринулась вперед, принявшись наворачивать круги вокруг крепко держащего ее мужчины. — Она прыгать умеет? — спросил Рид, пытаясь остановить взбесившуюся лошадь. — Я прыгал на ней через забор! — почему-то радостно воскликнул Терри. Говард кивнул, наконец остановив кобылу и попробовав завести ее на мост еще раз — безрезультатно. Еще раз взмахнув прутом рядом с лошадью, он подождал, пока та снова успокоится, и только тогда ловко запрыгнул в седло, поражаясь, насколько неудобным является сидушка. «Так и все причиндалы отбить недолго», — подумал он, пришпорив все еще нервную лошадь, чтобы та перешла в галоп. Кобыла поддалась с первого раза, даже не пытаясь вырвать поводья, и размеренным темпом двинулась в сторону дома. Со смешком подумав о том, что Кэссиди был бы весьма недоволен и наверняка прибил бы его за подобные трюки, Рид развернул лошадь обратно к мосту и еще раз вжал шпоры в худые бока. Кобыла ускорилась, задрав голову так высоко, что грозилась вот-вот ударить по седоку затылком. Говард не растерялся, уверенно толкая ее вперед и пресекая попытки вновь развернуться или уйти в сторону. Терри с ужасом и одновременно восхищением наблюдал за испуганно мчащейся к обрыву кобылой и бесстрашным наездником, который, кажется, даже не сомневался в благоприятном исходе. Виски, застывший рядом с мальчишкой, напрягся, явно не понимая, почему ему не позволяют сорваться в галоп. Прут снова свистнул в воздухе, и кобыла пораженно притопнула ногами, в последний момент умудряясь замедлиться и выпрыгнуть вперед. Говард чуть было не помешал ей, качнувшись в седле, но уже через секунду они оба благополучно приземлились с другой стороны. Лошадь еще немного проскакала вперед. Все ее тело было напряжено, а вены на шее вздулись так, будто она только что пробежала через весь континент. Говард благодарно хлопнул ее по шее и спешился, возвращаясь к сыну. — Это было так классно! — воскликнул Терри, чуть ли не подпрыгивая на месте, отчего все еще обиженный Виски непроизвольно дернулся. — Ты такой вжух! А она такая… Мальчик радостно взмахнул руками, демонстрируя, несомненно, опасный прыжок. Говард сам не заметил, как улыбнулся, передавая поводья кобылы в руки сына. — Где ты такому научился? Я тоже хочу! — продолжил Терри, глядя на то, как отец привязывает к седлу сумки. — Приходилось пару раз удирать от… неважно, просто научился как-то. Все приходит с опытом. Пора ехать, не стой столбом. — Я первые два раза свалился, — поведал Терри, все же поднимая сумки с земли. — Ну, когда через забор прыгал. Я и на галопе особенно не умею держаться, а во время прыжка совсем равновесие теряю. Я тогда руку сломал, и дедушке пришлось ехать в город за помощью. В соседней деревне тогда лекаря не было, потому что он и сам заболел. Тогда зима была, вот. Говард лишь кивнул, наконец забираясь на уже готового сорваться в путь Виски. Терри замешкался с сумками, но тоже был готов уже через несколько минут и, видимо, от радости даже смог сам забраться в седло, попутно продолжая рассказ о том, как он пытался выполнять на несчастной кобыле опасные трюки. — Так ты научишь меня прыгать? — спустя какое-то время переспросил мальчик. Пустырь, с редко растущей высокой травой и кустарниками, уже был полностью темным, так что Говард принялся высматривать место для ночлега. — Может быть. — Прямо сейчас можно? Вон через ту корягу. — Нет, дай лошади отдохнуть. — Она не устала. — Она вся мокрая. — Один раз же можно. Я осторожно. Вот, смотри. Терри резко толкнул кобылу в бок, но та не успела даже разогнаться, потому что Говард довольно ловко перехватил поводья, отчего лошадь лишь качнулась вправо, практически сталкиваясь с прижавшим уши Виски. — Я сказал, нет. Ответ непроизвольно прозвучал слишком резко, из-за чего Говард и сам испугался. Черт, он что, только что обидел ребенка? Нужно научиться подбирать интонации. Терри надулся, неловко потупив взгляд. Вся его былая радость мгновенно сменилась обиженной гримасой, и Говард почувствовал себя самым настоящим козлом, не способным на общение с детьми. — Может быть завтра, — предложил он, пытаясь исправиться, но вместо ожидаемого облегчения, столкнулся с проблемой. Ребенок почему-то обиделся еще больше. — Сейчас уже темно, она может споткнуться. Ты же видишь, даже Виски постоянно путается в ногах. — Ага. Терри явно не готов был прощать такое отношение, Говард совсем растерялся, не понимая, как умудрился испортить все настолько быстро. — Эй, я же сказал, что научу тебя завтра, что за глупые обиды? — Хорошо, завтра, я понял. Голос мальчика был наполнен злостью, и Говард окончательно запутался. Он же вроде говорит правильные вещи, в чем дело? Его собственный прыжок через обрыв был глупым решением, стоило попробовать проехать на кобыле по мосту. Какой пример он подает? Вот черт, где старина Кэссиди, когда он так нужен? — Проедем еще вперед и заночуем, — сообщил Рид спустя какое-то время. Терри уже начал отставать, все так же молчаливо глядя куда-то в сторону. — Разведем костер и перекусим, ты же взял с собой одеяло? Мальчик что-то пробурчал себе под нос, но мужчина не решился переспросить, приняв это за положительный ответ. Господи, неужели с детьми так сложно? Еще около получаса они ехали молча. Небо уже совсем стемнело, покрывшись плотным слоем звезд. Говард засмотрелся, как делал и всегда. Слишком много воспоминаний было связано с далекими яркими огоньками, выстраивающимися в самые разные узоры. Возможно, он мог бы прямо сейчас поведать ребенку о парочке созвездий и тем самым поднять ему настроение? Да, это точно неплохое решение. Собравшись с духом и медленно обернувшись, Говард хотел было улыбнуться, указывая на самую яркую звезду, но вместо того, чтобы снова столкнуться взглядом с надувшимся сыном, он встретил лишь пустоту. Резко натянув поводья, тем самым останавливая уже начинающего дремать Виски, Рид покрутил головой в поисках ребенка. Куда он мог спрятаться? Тут же сплошной пустырь… — Терри! — Говард развернул коня, тут же пуская его рысью. Темный силуэт виднелся совсем далеко и явно двигался в противоположную сторону. — Чтоб тебя! Виски сорвался в галоп еще до того, как длинная шпора коснулась его круглого бока. Говард приподнялся в седле, чуть выставляя руки вперед и надеясь, что конь не споткнется о какую-нибудь корягу. Уже через несколько секунд очертания другой лошади стали намного отчетливее, и Говард с облегчением заметил, что ошибся, посчитав, что сын решил от него сбежать. Мальчик просто ездил кругами, пытаясь заставить кобылу перескочить через высокую кучку длинных веток, но та никак не желала напрягаться, преодолевая такое бессмысленное препятствие. По команде Виски перешел в рысь, а затем и в шаг. Терри, заметивший наконец вернувшегося за ним отца, нахмурился еще больше, резко ударяя по кобыле пятками, тем самым заставляя ее пойти галопом. Говард даже не успел открыть рот, прежде чем лошадь резко выпрыгнула, все же решив наконец дать седоку то, чего он так отчаянно желал, но вместо ожидаемой радости от выполненного трюка, на лице мальчишки отобразился ужас осознания того, что он уже не сидит в седле, а летит над кобылой носом вниз. Говард испуганно охнул, моментально спрыгивая с коня. Виски отшатнулся, тут же направляясь за отбежавшей в сторону кобылой. Терри лежал на земле, болезненно сморщившись. — Не двигайся, — строго приказал Говард, удерживая, подумавшего было вскочить мальчика. — Дышать можешь? — Угу. — Что болит? — Ничего. — Это не шутки! Терри снова скорчил обиженную гримасу. Ему явно было больно, но он даже не собирался признаваться, отвернувшись от заботливого родителя. Говард осторожно ощупал руки и ноги сына, с облегчением убеждаясь, что переломов нет. Мальчику очень повезло, что вокруг этого мусора растет так много кустов, они наверняка смягчили его падение, как и все еще вязкая земля. — Вставай, если можешь, — все же разрешил Говард, совершенно не удивляясь тому, что мальчик отмахнулся от протянутой руки. — Признавайся, что болит? — Я не ударился. — Не ударился? — вопрос прозвучал как-то совсем в духе вечно правого Кэссиди, и Говард мысленно поморщился. Хотя совет ворчливого старика сейчас бы очень ему пригодился. — Да, не ударился, — огрызнулся мальчишка, разворачиваясь, чтобы поймать сбежавшую лошадь. Говард внимательно проследил за ним, с облегчением замечая, что Виски прицепился к бедной кобыле и даже не думал убегать. Терри только со второго раза поймал тянущиеся по земле поводья и грубо, будто не он только что спровоцировал инцидент, потащил лошадь обратно к куче веток. — Ты это специально сделал? — все же спросил Говард, поражаясь тому, насколько мальчик хорош в демонстрации собственной независимости. Неужели он был таким же? И Кэссиди все это терпел? Хотя нет, он не терпел, он бы уже давно выдал маленькому засранцу добавки, и они бы спокойно двинулись дальше, избегая лишних разговоров. — Что сделал? — пробурчал Терри, пытаясь залезть на лошадь, которая никак не желала стоять ровно. — Я сказал тебе, что научу тебя завтра, какого хрена ты устроил весь этот спектакль? Мальчик ничего не ответил и резко дернул поводья от злости. Кобыла из-за этого испуганно дернулась, уходя в сторону, чем разозлила неумелого всадника еще больше. Говард устал на это смотреть, в конце концов, он не намерен все это терпеть, как и несчастная кобыла, на которой ребенок почему-то решил выместить злость за свою собственную глупость. Сделав два шага в сторону мальчишки, Рид схватил того за шиворот, подтянул к себе и жестко встряхнул, заглядывая тому в глаза. Терри возмущенно вскрикнул, пытаясь вырваться, но Говард не отпустил, лишь крепче вцепившись в растянутую ткань. — Будешь и дальше вытворять непонятно что, всыплю ремня, понял? — предупредил он, но мальчик не ответил, вновь пытаясь вырваться. Говард надеялся, что такая угроза сработает моментально, но, кажется, Терри было совершено все равно, и он лишь продолжал безрезультатно махать руками и ногами, пытаясь сбежать. Говард немного подождал, не позволяя мальчику уйти, но вместо того, чтобы наконец-то успокоиться и принять поражение, ребенок вдруг решил задействовать зубы, из-за чего Рид совершенно негероически пискнул, тут же одергивая пострадавшую руку. Терри как-то слишком довольно ухмыльнулся, радуясь своей победе, но не учел того, что вторая рука отца все ещё впивалась в его воротник. Осознание пришло уже после того, как несколько особенно крепких шлепков обрушились на его задницу, заставляя дернуться от неожиданности и забегать на месте, пытаясь скрыться с линии огня. Неловкое молчание, повисшее уже после, напрягало обоих, так что Говард все же отпустил наконец застывшего на месте сына. Мальчишка сердито дернул плечом и тут же направился обратно к кобыле, в этот раз аккуратно подбирая поводья с земли. Он замешкался на секунду, бросил на отца какой-то особенно сердитый взгляд и, даже не думая садиться в седло, упрямо потащил кобылу за собой. Рид посмотрел ему вслед и молча поймал уже подошедшего к нему Виски, легко забираясь в седло и направляясь следом за обиженным сыном. Что произошло с настроением мальчика, он так и не понял, хотя догадки были. Может, стоило позволить мальчику прыгнуть? Он явно хотел продемонстрировать свое бесстрашие и показать, что он «тоже так умеет». Ему же только двенадцать, в таком возрасте еще как крышу сносит, и глупые проделки и беззаботная радость — это все, чего хочется мальчишке. В конце концов, Говард мог бы объяснить ему, как правильно держаться в седле, выбрал бы какую-нибудь корягу поменьше, и мальчик бы не свалился. — Остановимся под теми деревьями, — сказал Говард, не особенно надеясь на реакцию. Терри посмотрел вдаль и ожидаемо промолчал, все также быстро и гордо шагая вперед. Говард лишь тяжело вздохнул, придерживая разошедшегося Виски, чтобы не обгонять и без того расстроенного мальчика.