Белый ястреб

Говард проснулся от жалобного нарастающего хныканья прямо у себя под ухом. Мужчина медленно разлепил глаза и с недоумением уставился на отчего-то расстроенного ребёнка. Тот давился не прекращающими литься слезами. — Томми? — позвал Говард, осторожно присаживаясь и заглядывая в красные глаза мальчика. Тот разревелся ещё сильнее, жмурясь и изредка качая головой, будто что-то отрицал. — Тш-ш, что случилось? — О-они… о-оно их… съело! — выдал мальчик и завыл во весь голос, разбудив ещё и нескольких дремавших неподалёку стариков. Кэссиди, развалившийся на ящиках, недовольно замычал, кое-как открыл глаза и попытался сфокусироваться на источнике шума. — Что и кого съело? — как можно мягче спросил Говард. Ребенок заметно расслабился, понимая, что его слушают, и начал понемногу успокаиваться. — Что за шум? — поинтересовался, уже окончательно проснувшийся Кэссиди, но Говард тут же покачал головой, призывая молчать. — М-марту и Т-т-терри, — объяснил ребёнок. — Вендиго. Он утащил их в лес и съе-ел! На плач прибежала сама мать ребёнка. Говард, не задумываясь, передал его ей и начал оглядываться по сторонам в поисках упомянутых детей. Их койки были пустыми. — Терри! — чуть повысив голос, позвал мужчина, но ответа, ожидаемо, не получил. Кэссиди подошел к нему, одним выражением лица интересуясь, в чём дело. — Кажется, дети пропали. — Куда пропали? — не понял Кэссиди, осматривая лагерь. До рассвета оставалось всего ничего, так что периметр хорошо просматривался. Все лошади были на месте, костер потух, повсюду блестела утренняя роса. — Пойду спрошу у Томми, он сказал, что их утащил вендиго. — Испугались всё-таки, — совсем не удивился Кэссиди. — А ведь говорили, что будут спать. — Ты бы им еще про ведьму Беллов рассказал. — А что не так? — После твоих баек о вендиго я неделю не мог спать. — Может не после баек, а из-за того, что свалился в канаву и слег с больным горлом, исследователь хренов? — Это были разные случаи… — Мне лучше знать. Всё, иди допрашивай ребёнка. Говард недовольно покачал головой и быстрым шагом направился ко всё ещё хнычущему на руках матери Томми. Женщина сразу же прогнала незваного гостя взглядом, но Рид всё равно подошел и чуть наклонился, чтобы посмотреть мальчику в глаза. — Марта и Терри ушли в лес? — догадался он, на что ребёнок согласно кивнул. — Давно? Куда именно они пошли? — Т-терри ушёл меня искать, но я не потерялся. Я был з-здесь, а М-марта сказала, что она пойдёт искать Т-терри. Она т-только что ушла, — Томми снова залился слезами, начал икать, но всё же справился и указал в нужном направлении. — Мы туда ходили, т-там б-был… на нас напал вендиго, и я убежал, а о-о-они, остались. Он их съе-ел. — Никто никого не съел, — уверенно произнесла мать ребёнка, Говард не помнил, как её зовут. Кажется, что-то вроде Катарины. — Успокойся. Томми продолжал рыдать, так что Говард решил его не донимать. Пропажа детей его сейчас волновала намного больше. И зачем они только сунулись в лес посреди ночи? С ними могло случиться всё, что угодно. Про эти леса давно ходит множество слухов: местные жители жалуются то на диких собак, то на волков, болота, разбойников и даже на саранчу, а уж количество обрывов и ям, в которые можно свалиться в темноте… — Ну что? — спросил Кэссиди, явно готовый отправляться на поиски. — Марта только что ушла — ещё сможем догнать. Про Терри пока не ясно. Старик кивнул. — Тогда вперёд. Пойдём по горячим следам, — сказал он. На всякий случай Говард взял с собой винтовку. Они вошли в лес быстрым шагом и тут же разделились, чтобы охватить большую территорию. В отличие от поляны, в густом лесу всё ещё было довольно темно. Пришлось быть очень внимательными, чтобы не споткнуться или не провалиться ногой в какую-нибудь нору. Кэссиди выкрикивал имя девочки довольно громко, осматривал при этом каждый попадающийся на пути куст, что делал и Говард. Тихо ругаясь, он не находил ни единого признака жизни. — Додумались же сбегать в лес посреди ночи! — ворчал старик, от злости пиная попадавшиеся на пути заросли. — С обоих шкуру спущу, пусть только попадутся. Теперь ищи их полдня, а если шею свернули? Или, не дай бог, нарвались на волков? Даже предполагать не хочется. — Ты и не предполагай, — посоветовал Говард. — Будем надеяться, что всё обошлось. — Что им только тут понадобилось? Пошли охотиться на вендиго? Больше никаких сказок. Всё, доигрались. Говард тяжело вздохнул. Чем дальше они заходили, тем сложнее становилось прорываться вперёд. Кэссиди достал нож и срезал несколько веток, чтобы пройти, как вдруг где-то совсем рядом послышался вскрик. Говард и Кэссиди переглянулись. Голос явно принадлежал Марте. — Марта! — позвал старик, бросаясь вслед за сорвавшимся с места Говардом. — Я здесь! Вбежав на небольшую низину, Говард резко остановился, в ужасе уставившись на лежащую на земле девочку. Та выглядела напуганной. Она не отводила взгляд от высокой травы и болезненно корчилась, держась руками за лодыжку. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Кэссиди, присаживаясь рядом с ней. Марта покачала головой. — Что? — Змея, — объяснила девочка, после чего Кэссиди громко и довольно изящно выругался, призывая Марту убрать руки с раны. Та запротестовала, продолжая упрямо качать головой. — Хочешь помереть?! — грубо спросил старик, из-за чего девочка и вовсе проронила несколько слёз. Говард смотрел на неё с беспокойством, но ничего не говорил, понимая, что Кэссиди и сам справится. — Повезло, что мы рядом оказались. Убери руки, говорю! Марта послушалась, и Кэссиди облегчённо выдохнул, увидев, что укус не кровоточит. — Какого цвета была змея? — требовательно спросил он. — Пятнистая, — всхлипнула Марта, но спешно вытерла глаза. — Это подвязочная, всё нормально. Я-я разбираюсь. Наступила на неё случайно. — Тфу ты! — Кэссиди резко поднялся и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Меня чуть удар не хватил! — Прости, — пробормотала Марта и тоже встала, стараясь не опираться на поврежденную ногу. Кэссиди молчал, как и Говард, который всё ещё не решался вмешиваться в разговор. Марта виновато опустила голову. — Где второй? — наконец спросил старик, когда тишина затянулась. Девочка закусила губу. — Он так и не вернулся. Я шла его искать, но… его уже очень давно нет. — Как вам вообще в голову пришло сунуться в лес посреди ночи?! Да ещё и разделиться! Что случилось? И давай сразу по делу, без лишнего нытья. — Томми боялся, Терри предложил развести костёр, — тихо ответила Марта, взглянув на перепуганных взрослых. — Дождь моросил, так что пришлось идти искать хворост в лесу. Мы сделали факел… Там сова была, и у нее глаза светились, Томми подумал, что это вендиго и убежал. Когда мы вернулись в лагерь, его там не было, так что Терри пошел его искать, а потом… потом Томми вылез из-под фургона. Он сильно испугался, поэтому не отвечал, когда мы его звали. Думал, что это вендиго использует наши голоса, чтобы его выманить. Он только спустя час вылез, так что я не успела вернуть Терри обратно. Вот… только сейчас пошла. — Он ушел час назад? — спросил Говард. — Больше двух, — виновато поправила Марта. Кэссиди тяжело вздохнул. — А меня разбудить не пробовали? — довольно строго спросил он. Говард ненавидел этот тон, но в данной ситуации был ему даже рад. — Или в первую очередь мать Томми? Не думаешь, что она могла его успокоить? — Мы… не подумали. — Конечно, вы не подумали! Думалка, кажется, сломалась, раз вы решили переться в лес в одиночку! В темноте! — Ты повторяешься, — пробормотала Марта, но тут же пожалела об этом, стоило заметить перемены в лице Кэссиди. — У нас были факелы… — Ах, у вас были факелы? Замечательно! Марта сердито надулась, обижаясь на такой тон. Кэссиди переглянулся с притихшим Говардом. — Я отведу её обратно, а ты ищи мальчишку. Если не найдешь через полчаса, возвращайся, организуем поиски. — Ладно. Кэссиди придержал прихрамывающую девочку за руку, чтобы та могла выбраться наверх. Говард наблюдал за ними какое-то время, но затем опомнился и продолжил свой путь. Мысли о том, что он так быстро потерял сына, не давали ему покоя и заставляли оправдываться перед самим собой. То ли дело было в Марте, наступившей на змею, то ли в вечном унынии — всё сводилось к тому, что мальчик не мог не пострадать. Он мог свернуть себе шею. Да запросто. Дети ведь часто себе что-то ломают — они без тормозов. Говард и сам ни раз падал. В том числе и в лесу. С Терри вполне могло произойти то же самое. Он мог споткнуться и вывернуть ногу так, что не смог встать. — Терри! Голос показался каким-то чужим. Неужели возможно так переживать за кого-то, кого едва знаешь? К кому совершенно не привязан, кого не любишь так, как должен бы был любить? Это что-то новое. Странное, пугающее чувство. — Терри! Никудышный отец, потерявший ребенка меньше, чем через неделю после знакомства — это же смешно. Возможно, мальчик воспользовался шансом и сбежал? Он ведь хотел, а тут такая хорошая возможность. Нет, куда ему бежать? Все лошади на месте, до тракта хоть и недалеко, но... это ведь так глупо. Мальчик бы точно испугался идти один и навязываться к незнакомцам. Да и не оставил бы он свою любимую кобылу… — ТЕРРИ! Нужно было отказаться и не мучить ни себя, ни ребёнка. Оставить его в покое, бросить с дедушкой. Пусть бы был рядом с матерью, когда той не станет. Он уже взрослый — Говард в его возрасте вышел на первое серьёзное дело. Билли им гордился — он принёс много денег… Нет, Терри не такой. Он намного эмоциональнее, не способен даже на малейшее преступление. Он не выдержит, не сможет смотреть на умирающую мать и терпеть деда, который его ненавидит. Для него это верная смерть. Говард резко остановился, вглядываясь вдаль. Все деревья казались одинаковыми, а все направления — неверными. Куда мог пойти мальчишка, чтобы найти испугавшегося ребёнка? Возможно, он бы решил проверить округу? Он бы не ушел слишком далеко, если он хотел угнаться за маленьким мальчиком. Он бы носился по кругу, а не шёл прямо. Он бы осмотрел все укромные места. Резко развернувшись, Говард направился на восток.

***

Прошла целая вечность, прежде чем Говард обежал всю близлежащую к лагерю территорию. Он не переставал звать сына, надеясь, что тот всё же откликнется, и не прогадал. Когда настало время возвращаться и просить о подмоге, Терри вдруг отозвался, выбегая навстречу отцу из кустов. — Т-ты… — опасливо начал мальчик, видимо, не понимая, что родитель забыл в лесу. Или же наоборот, понимая, что кто-то наконец пришёл по его душу, раскрыв невероятно глупый план. — Что ты… Солнце уже успело подняться, делая окружающую обстановку намного светлее. Говард пропустил неловкие реплики ребенка, делая несколько шагов ему навстречу, и сразу же принялся осматривать того на предмет повреждений. Терри опешил, инстинктивно зажимаясь, и не издал ни звука. Мальчик был весь в какой-то грязи, в волосах запутались листья кустарников, а на штанах красовалась свежая дыра, будто он зацепился за что-то острое и резко потянул штанину на себя. — Куда ты пропал? — уже серьёзнее спросил Говард. — Не поранился? В ямы не падал? Змеи не кусали? — Какие еще змеи? Я тут… вокруг ходил. — Марту укусила змея. — Что?! — Не ядовитая. Всё не так плохо, но вот влетит ей похуже. Как и тебе, если не выдашь прямо сейчас хотя бы несколько убедительных причин, почему ты не разбудил меня, почему решил броситься в лес посреди ночи, не сообщив об этом никому, и почему не вернулся, а бродил здесь ещё три часа, ожидая непонятно чего? И пока ты не начал кричать, что Томми нужно срочно спасать — Томми никуда и не пропадал. Он забился под фургон и боялся вылезти, так что все твои героические поиски утратили смысл. Терри смотрел на отца в замешательстве, но, кажется, задумался. Говард старался держать себя под контролем и не показывать эмоций, которые съедали его всю дорогу, пока он искал сына. Кажется, ещё чуть-чуть и он всё же выдаст ребенку длинный монолог о том, как он извёлся и отчаялся, думая, что мальчик пропал навсегда. Это будет странно и даже жалко, так что лучше бы Терри начал говорить и говорить по делу… — Ну-у, — протянул мальчишка, глядя куда-то в сторону. — Эм… ты бы ругался? Его голос звучал неуверенно, будто он боялся, что после его слов, отец действительно начнет на него кричать. Говард всем своим видом старался показать, что он абсолютно спокоен и не собирается устраивать истерик. — Думаешь, я бы стал ругаться, если бы ты попросил помочь успокоить Томми? С чего мне ругаться? Или ты виноват в том, что он испугался? Терри замялся, неловко закусив губу, и отрицательно покачал головой. — Это не очень убедительная причина, — заключил Говард, но не успел продолжить. Мальчик вдруг громко шмыгнул носом, но тут же выдохнул, видимо, сам не ожидая от себя этого. Рид смотрел на него выжидающе, гадая, что тот скажет. — Дедушка всегда злился, когда я будил его без причины, — тихо пробормотал Терри, не поднимая головы. — Даже если маме было плохо, он всё равно ругался. Говард тяжело вздохнул, вглядываясь вверх, будто в поисках помощи. Старик Морган усложнял ему жизнь, даже находясь за несколько миль от внука. — Я не буду злиться, если ты разбудишь меня посреди ночи, — уверенно произнес Говард, заставляя мальчика оторвать взгляд от земли. — Даже если это будет что-то незначительное. Разве я злился, когда ты в первый же день выпустил лошадей? Терри выглядел чертовски печально. Казалось, он вот-вот расплачется. Говард не знал, что ещё ему сделать, чтобы мальчик почувствовал себя увереннее и перестал так бояться сказать хоть слово. — Немного, — голос ребёнка был довольно тихим. Говард еле разобрал ответ. — Потому что меня облизали мокрым и противным языком, — вспомнил Говард, едва заметно дёрнув уголком губ. Терри нервно усмехнулся. — Послушай, ты не должен вытворять подобное. Ты ребёнок. Ты можешь и должен просить помощи, когда не уверен, что справишься сам. — Но я бы справился сам… — С чем? С тем, что заблудился в лесу? Да, ты прекрасно с этим справился. С тобой могло случиться всё что угодно, и никто даже не узнал бы об этом. Даже взрослый человек так бы не поступил. Тут дело не в храбрости — дело в глупости. Ты сказал, куда идешь, только Марте, которая и сама не понимала, что случись с тобой что, мы не успеем помочь. Что бы ты делал, если тебя укусила змея? Ядовитая, боль от укуса которой мгновенно нарастает с такой силой, что хочется выть — уже через пятнадцать минут ты бы корчился от боли и не смог бы встать. А если бы свалился с обрыва и сломал ногу? Смог бы позвать на помощь? Если бы наткнулся на диких животных? Что бы ты делал? Терри молчал, снова не находя в себе сил смотреть на отца. Говард не понимал, дошло ли до мальчика то, что он пытался ему объяснить. Ребёнок не выглядел злым или обиженным, как раньше — он просто стоял и смотрел вниз, не подавая никаких признаков несогласия. — Помнишь, я говорил тебе про свой главный страх? — спросил Говард. Терри никак не отреагировал. — Теперь я за тебя отвечаю и, если с тобой что-то случится, всё будет по моей вине. Возможно, твоему дедушке и было всё равно на то, что ты делаешь, куда пропадаешь и о чём думаешь, но мне — нет. — Ты врёшь! — вдруг перебил мальчик и тут же сердито провёл рукой по лицу. — Ты мне всё это говоришь, потому что если со мной что-то случится, ты будешь чувствовать себя виноватым! Тебе плевать на меня, как и всем! Говард не успел и слова сказать, когда ребёнок вдруг сорвался с места, убегая обратно в те заросли кустарников, из которых и вышел. Рид опешил, не успев даже сообразить, что ему делать, но всё же бросился следом, стараясь не упускать сына из виду. — Терри, стой! — приказной тон, вырвавшийся совершенно случайно, никак не спасал ситуацию. Терри ловко перескакивал через валяющиеся на земле ветки, преодолевал неровности и напролом бросался в кусты. Говард всего за несколько секунд безумной гонки умудрился расцарапать себе лицо, подвернуть ногу и чуть не застрять в особенно густых зарослях. — Терри! Мальчик всё же остановился, резко присел прямо на землю и закрыл лицо руками. Говард облегчённо выдохнул, подбежал ближе и присел рядом, стараясь успокоить участившееся дыхание. — Я думал… —  Терри несколько раз шумно выдохнул, пытаясь унять дрожь. Говард терпеливо ждал, не зная, как поступить. Он плохо помнил свои детские истерики, но был уверен, что в такие моменты он всегда хотел утешения. Кажется, пару раз Кэссиди даже ему помог, прочитав длинную лекцию о том, какой он всё-таки придурок, раз навыдумывал такой ерунды. Это было не совсем то, что было нужно, но от старика невозможно было добиться нежностей. — Отдышался? — поинтересовался Говард, замечая, что дыхание ребенка наконец выровнялось, а руки, теперь уже запущенные в темные спутавшиеся волосы, немного расслабились. — Будем разговаривать? Терри кивнул, выпрямился, ещё раз шмыгнул носом и тут же вытер лицо. — Хорошо, — сказал Говард, пытаясь собраться с мыслями и придумать, что говорить дальше. Нужно ведь как-то его успокоить? Отрицать то, что он надумал ранее? Или это снова будет звучать, как ложь? — Ты будешь меня бить? — неожиданно спросил Терри, прерывая активные размышления родителя. Говард опешил. — Просто… ну… лучше сейчас, чем при всех. Мальчик неловко опустил голову, нервно перебирая руками длинные травинки. Говарду захотелось треснуть себя чем-нибудь по голове. — Я тебя не бью, — растерянно сказал он, но тут же задумался, вспоминая их предыдущий разговор на эту тему. Ему казалось, что Терри всё понял, но кажется это сам Говард убедил себя в этом. — Слушай… — Так будешь или нет? — сердито переспросил Терри. Он явно храбрился, что ещё больше выбивало мужчину из колеи. — Нет. Мальчик заметно расслабился, что не могло не радовать. Говард долго сверлил его взглядом, снова возвращаясь к поиску нужных слов. — Говорю честно, я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что ты теперь со мной, — наконец произнес он. — Ты всё ещё будто… я просто не до конца осознал, что у меня есть сын, понимаешь? Ты ведь тоже не успел привязаться ко мне за несколько дней, правда? Всё придет со временем. По крайней мере, так говорила моя сестра, а она была самым умным человеком, которого я знал. Пока что я могу сказать тебе лишь то, что я буду о тебе заботиться, что значит, что я буду переживать, если ты пропадешь, буду винить себя, если с тобой что-то случится, буду тебе помогать, если нужно. Ты не должен меня бояться и думать, что мне плевать на тебя. Терри не показывал совершенно никаких эмоций, так что Говард решил, что это успех. — Ты понимаешь? — решил уточнить он. — Я не буду спокойно смотреть на то, как ты подвергаешь себя опасности. Терри кивнул, словно сдаваясь. Говард положил руку ему на плечо, вынуждая поднять взгляд. Мальчик больше не казался напуганным или сердитым. — Хочешь что-нибудь сказать? — спросил Говард. — Ты правда не злишься? — Скорее нет, чем да. Терри виновато кивнул, снова опуская взгляд к земле. Говард ждал. — Я думал, что найду его, — печально проговорил мальчик. — Он же не мог далеко убежать. Ну, он же такой маленький! Я его звал, а он не откликался. У меня даже горло заболело, и... я и сам испугался. Говард кивнул. Мальчик явно не пропустил их предыдущий разговор мимо ушей. — Мне тоже начал этот вендиго мерещиться. Наверное, я заблудился только из-за того, что пытался его высмотреть. — Это нормально, я в свое время тоже верил в этих тварей. Я уже сказал Кэссиди, чтобы он не пугал вас страшилками. — Но Марте они нравятся, — возмутился Терри, вскидывая голову. — И мне тоже понравились, я просто не хотел признаваться... Ты правда видел вендиго? — Только слышал. Не уверен, что это был именно вендиго, но мы многого не знаем о мире, верно? Терри кивнул и тут же коротко улыбнулся. Он немного помялся, прежде чем встать на ноги и отряхнуться, и замер, стоило Говарду осторожно убрать с его головы листочки. Рид усмехнулся и осмотрелся по сторонам, пытаясь вспомнить, в какую сторону нужно идти, чтобы вернуться в лагерь. — Когда я заблудился, — вдруг произнес Терри, вновь привлекая к себе внимание, — я свалился в какую-то лужу, но зато увидел сверчков. Это красиво. Говард приобнял печально вздыхающего сына за плечи. В этот раз Терри был полностью расслаблен. — Ладно, давай искать дорогу назад, — вздохнул мужчина. — А то, кажется, я тоже заблудился. Терри поднял на родителя испуганный взгляд, на что тот насмешливо хмыкнул. — Шучу, нам туда. — Ты умеешь шутить? — Я, по-твоему, похож на зануду? — Немного… ау! Терри поморщился, но тут же ущипнул отца в ответ, забавно нахмурившись. Говард усмехнулся, но ничего больше не сказал и принялся убирать с дороги мешающие пройти ветки.