Белый ястреб

Стоило им вернуться в лагерь, и Терри сразу же бросился к Томми. То ли желал убедиться, что тот действительно жив, то ли хотел показать мальчику, что его не съели никакие страшные чудища. Остановившись посреди лагеря, Говард задумчиво посмотрел сыну вслед, а затем направился к Кэссиди. — Нашелся? — задал риторический вопрос тот. До них как раз донёсся жалобный скулёж вновь разрывающегося от слёз Томми. — Что сказал? — Он заблудился, — вздохнул Говард, прислоняясь плечом к дереву. Кэссиди внимательно наблюдал за ним, словно хотел узнать что-то ещё. — Он искал Томми, а потом и сам испугался. — А до этого он не подумал, что одному в лесу будет страшно? Почему тебя не разбудил? — Боялся, что я буду его ругать, — Кэссиди усмехнулся, но Говард не изменился в лице, заставив его слушать дальше. — Он сказал, что старик Морган всегда на него кричал, когда Терри будил его посреди ночи. Даже когда Долли было плохо, и она нуждалась в помощи. — Он всегда был довольно чёрствым, — кивнул Кэссиди. — Я не удивлен. — Думаешь, он теперь и мне не будет доверять? — Говард поднял на старика взгляд полный надежды. Ему очень хотелось услышать что-нибудь утешительное, что наконец поможет ему отделаться от мыслей о том, что он не справляется. — Всё зависит только от тебя, — вздохнул Кэссиди. — Нет, и от него тоже, но он ребёнок. Ему проще довериться тому, кто о нём заботится. Он не будет искать подвох, не будет пытаться уйти и справляться самостоятельно. Ему нужна защита. Он к тебе и так тянется — дай ему время, и он поймет, что ты не собираешься его обманывать или обижать. — Тебе со мной много времени понадобилось? — Достаточно. Ты был той ещё занозой в заднице. Вы с Терри похожи намного больше, чем ты думаешь. — Чем? — Он тоже обижен на весь мир. Говард замолчал, пытаясь понять, что имеет в виду Кэссиди. Старик едва заметно улыбнулся, выжидающе склонил голову, будто уже знал, что Говард ему ответит. — У него была Долли, — тихо сказал Говард. — Она его любила, я точно знаю. Я бы не… это было всё, чего она хотела, понимаешь? — Понимаю, и ты принял правильное решение. Она его и правда полюбила — я видел это по её глазам, когда навещал их. Уверен, если бы она не заболела, злость Моргана на него влияла бы намного меньше. Шэрон тоже была против, и он не мог этого не заметить. Ему сейчас важно почувствовать себя нужным. Говард кивнул и улыбнулся, стоило Кэссиди несколько раз хлопнуть его по плечу в качестве поддержки. — Марта в порядке? — спросил Рид, оглядываясь вокруг в поисках девочки. Той нигде не было. — В порядке. Ей нужно выплеснуть эмоции. — Ты что, её выпорол? — Говард нахмурился, заставив Кэссиди удивлённо приподнять брови. — Она же… — Что? Девочка? Что это меняет? Нет, помолчи, — Кэссиди одним движением руки прервал возмущения. — Она не такая же принцесска, какой была Долли. Она, скорее, как та, вторая. Старик замолчал, внимательно наблюдая за лицом Говарда, словно ожидал внезапного всплеска эмоций. Их не последовало, так что он продолжил: — Она жила с отцом с младенчества и понятия не имеет, кто её мать. Бедняжка либо погибла, либо бросила её, что более вероятно. Я не очень хорошо знал Ноа, он был… своеобразным. Охотник, живущий на отшибе, сам понимаешь. Нелюдим, ему ничего в этой жизни не было нужно, кроме своего домика и старого ржавого ружья. Он явно понятия не имел, что делать с дочкой, так что просто научил её всему, что знает. Если бы не я, он бы её даже чтению и письму не обучил. Заехал как-то к ним в гости, а Марта носится по дому, как какая-то дикарка. Ей лет семь было или меньше. Сначала подумал, что мальчишка, а нет. Пришлось долго уговаривать Эмбер заняться её воспитанием. Она с отцом совсем бы пропала, но у Эмбер свои дети были на подходе, так что вряд ли она выполнила мою просьбу в полной мере... Хотя мне нравится, что с этой девчонкой стало. Такая долго проживет и не сломается. — Поэтому ты решил, что так её воспитывать — это лучший вариант? Брось, Кэссиди, она же… у них всё по-другому. Ты её хоть успокоил? — Сама успокоится и извиняться придёт, вот увидишь. Вы с ней тоже похожи. — У тебя все дети на одно лицо? — Нет, почему? Разве ты не заметил за все эти годы? Никто, кроме тебя, больше по заднице не получал, хотя и нарывались. — То есть я особенный? — Конечно, ты особенный, птенчик, иначе бы тебя здесь не было. Говард обиженно фыркнул и решил поискать Марту самостоятельно. Кэссиди хоть и знал толк в справедливости, но вот с чужими эмоциями у него до сих пор было туго. Люди вокруг только начали просыпаться и медленно разбредались кто куда. Койки собирать не спешили — видимо, надеялись полежать ещё немного на спокойной, не трясущейся поверхности. Выдвигаться в путь было решено только вечером, что было довольно неплохо, учитывая обстоятельства — дети ещё успеют выспаться. Марта обнаружилась вдали от всех и даже не одна. Говард остановился, не решаясь подойти ближе. Девочка что-то упорно объясняла отчего-то перепуганному Терри. Она была спокойна и не выглядела совсем уж расстроенной, но по припухшим глазам всё равно было хорошо заметно, что она недавно плакала. Говард развернулся, не желая мешать разговору детей. Возможно, Марта и сама справится, поговорив с тем, кому доверяет. Если она вообще расскажет… Говард отмахнулся от навязчивых мыслей и решил заняться делом, чтобы хоть как-то отвлечься и восстановиться после напряженного начала дня.

***

Терри нашел его через несколько часов. Говард помогал загружать ящики обратно в фургоны, так что не сразу заметил мнущегося на одном месте мальчика. Мужчина даже не совсем понял, желает Терри поговорить с ним или просто хочет постоять в сторонке. — Что-то случилось? — спросил Говард, спрыгивая на землю. Мальчик замялся ещё больше и явно передумал разговаривать. — Терри, что такое? — Ничего, — вздохнул ребёнок, опуская взгляд себе под ноги. Говард непонимающе выгнул бровь, но так и не дождавшись реакции, сообщил возчикам, с которыми и загружал ящики, что он ненадолго отлучится. Он мягко подтолкнул сына к лесу, чтобы отвести его в сторону и выяснить, что его беспокоит. Терри не упирался, но шёл неуверенно, еле-еле переставляя не слушающиеся ноги. — Теперь можешь говорить? — спросил Говард, когда они дошли до первых же деревьев. Терри молчал, видимо, собираясь с мыслями и решая, стоит ли вообще что-то рассказывать. — Марту наказали, — тихо произнес он, Говард вынужден был чуть наклониться, чтобы разобрать его речь. — А она не виновата. Это же всё я. Я должен был держать Томми за руку, но отпустил. А до этого сказал ему… сказал, что если он будет плакать, то вендиго точно придёт за ним. И костер я предложил разжечь, и тебя не будить тоже я сказал, и в одиночку в лес тоже я пошёл… — И что ты мне предлагаешь? — устало спросил Говард, понимая, к чему клонит ребёнок, но не желая произносить это самому. Пусть мальчик скажет, раз пришёл к таким выводам. Терри замолчал, не решаясь поднять взгляд. Говард терпеливо ждал. — Ты не будешь… — наконец начал ребёнок, но тут же запнулся и неуверенно поднял взгляд на отца. — Ну… — Что, пороть тебя? — Терри снова отвёл взгляд, и Говард вздохнул. — Надо бы за то, что возомнил себя героем. Я тебе уже всё объяснил. — Это нечестно, — пробормотал мальчишка, нервно перебирая пальцами. — Марта же… Она не виновата. — Не виновата в чем? В том, что пошла искать тебя в одиночку, хотя должна была разбудить нас и рассказать, что случилось? Ей повезло, что змея была не ядовитая, иначе закончилось бы всё намного хуже, понимаешь? Терри нерешительно кивнул. — Вы оба виноваты, так что прекращайте выяснять, кто виновен, а кто нет. Лучше бы обсудили то, как глупо вы поступили, и как избежать подобного в будущем. — Мы обсудили… Говард кивнул, хоть Терри этого и не заметил — всё ещё разглядывал белые грибы, растущие под ногами. Мужчина не хотел ничего говорить. Он понимал, что ребёнка сожрет вина, если тот не получит такое же наказание, как у подруги, но и наказывать мальчика он уже, вроде как, передумал. — Ладно, пошли, — спустя долгую минуту полной тишины произнёс Говард. Терри опасливо вскинул голову и уставился на него широкими глазами. — Что? Сам же попросил. — Я не просил. — А что ты делал? Уже передумал? Терри застыл, но всё же отрицательно покачал головой и сделал шаг в сторону отца. Говард прошёл по тропинке, не оборачиваясь. Ему не хотелось знать, идёт ли за ним ребёнок. Возможно, он тот всё же убежит?

***

Мальчишка не убежал. Они подошли к двум поваленным соснам, и Терри остался на месте, не собираясь менять решение. Говард в очередной раз подумал о том, что совершенно ничего не знает о собственном сыне. — Ну, ложись, — сказал он, кивая на ближайшую сосну, которая оказалась как раз на нужной высоте, чтобы ребёнок мог легко через неё перегнуться. Терри неуверенно посмотрел на неё, затем на отца. — Передумал? — Нет, просто… в прошлый раз было очень больно. — В этом и смысл порки, если ты не знал. Сейчас будет тоже больно. Ты же понимал, на что шёл? Терри обречённо выдохнул и сделал несколько осторожных, неторопливых шагов в сторону сосны. Он остановился совсем рядом с ней и обернулся в растерянности. — Снимай штаны и наклонись вперёд, — подсказал Говард. Терри послушался и дрожащими руками распутал завязки на штанах. Говард, не спеша, вытащил ремень из брюк и тут же удивлённо замер, стоило Терри спешно натянуть штаны обратно и в ужасе уставиться на него. — Всего лишь пятнадцать, — успокоил Рид, из-за чего мальчик только больше запаниковал. — Уже поздно возмущаться. Снимай штаны и поворачивайся. — Зачем ремнём? — заныл Терри, на что Говард лишь устало выдохнул. Он подошёл к сыну ближе, но остановился, стоило заметить, что так пугает того гораздо больше. — Терри, это не избиение — это наказание, — сказал он строго, но достаточно мягко, чтобы ребёнок его слушал. — Не знаю, что ты себе напридумывал, но я не собираюсь хаотично лупить тебя. — Неправда, в прошлый раз ты… — мальчик запнулся, не решаясь договорить. Говард и сам понял, какую ошибку совершил, не объяснив всё заранее. — В прошлый раз я был зол, да. Я поступил неправильно и наказал тебя, не успев остыть. В этот раз всё будет по-другому. И я сразу называю тебе цифру, видишь? Если будешь считать, не обязательно вслух, будет легче. Терри недоверчиво покосился на ремень, который Говард держал в руке сложенным вдвое. — Немного больнее, чем рукой, не буду врать, — сказал Рид. — Но рукой получишь тридцать. Можешь выбрать, раз сам всё осознал. Мальчик молчал, не говоря ни слова. Говард ждал. — Пятнадцать, — еле выговорил Терри, поднимая на отца жалобный взгляд. Говард и не думал поддаваться и молча кивнул, вновь указывая на сосну. Терри медлил, но всё же развернулся и медленно спустил штаны и бельё. Всё это упало ниже колен, стоило ему перегнуться через поваленное дерево. — Упрись руками в соседнюю. Вот так, — Говард подошел ближе, проверяя, удобно ли устроился ребёнок. Хотя какое удобство может быть в лесу на колючей сосне? Благо хоть рубашка не дает тереться кожей о кору… но он же начнёт ёрзать и может поцарапаться. Стоило взять одеяло. — Подожди, встань на секунду. Терри дернулся от неожиданности, но поднялся и вопросительно уставился на отца. Говард снял своё чёрное кожаное пальто и свернул его так, словно хотел сделать подушку. — Вот, ложись на него, — сказал он, подкладывая одежду под живот мальчика. Терри ничего не сказал и молча вернулся обратно. — Готов? Ответа не последовало. Говард вздохнул, перехватывая ремень поудобнее, и примерился для первого удара. На светлой коже налилась красная полоса, а ребёнок протяжно вскрикнул, подскочил и прикрылся руками. — Один, — озвучил Говард, намекая на то, что сыну следует вернуться на место. Терри долго не решался, но в конце концов убрал руки, медленно опустился обратно на дерево и сжался в ожидании следующего удара. — Лучше расслабься. — Как?! — возмутился Терри. — Постарайся. Следующий удар заставил мальчика вцепиться руками в кору. Говард подождал, давая боли поутихнуть, и тут же ударил снова, кладя удар ниже двух предыдущих. Терри взвыл, но в этот раз остался на месте и перетерпел ещё два удара. — Шесть, — озвучил Говард, снова ударяя выше, по тому месту, где было меньше всего красноты. — Не уползай. Терри послушно вернулся на место, хоть это явно давалось ему с большим трудом. Слёзы начинали катиться по щекам, но мальчик упорно их смахивал и старался не кричать слишком громко. Говард стегнул несколько раз, уменьшая время передышки, и остановился, дожидаясь, пока мальчик вдоволь наревётся. — Всё, хватит, — пробормотал Терри, размазывая слёзы по лицу. — Осталось семь. — Я уже всё понял, правда! Я не пойду в лес... никогда! — Ближайшие две недели тебе только в лесу бывать и придётся, так что я бы так не говорил. И разве я тебя за поход в лес наказываю? — Да…? Ау! Нет! Нет, за… Терри снова не договорил, подскакивая от очередного жгучего удара. Ремень жалил намного сильнее, чем рука. — За то, что ты не подумал о том, что с тобой может случиться, если ты так самонадеянно отправишься спасать ребенка в одиночку посреди ночи, — Говард стегнул ещё раз, вырывая очередной крик. — Ты и сам ещё ребёнок — ты не должен так рисковать. Терри подавился слезами, не в состоянии больше отвечать. Говард выдал последние четыре удара без лишних разговоров и в одинаковом темпе. Зад ребенка приобрел красноватый оттенок, но Рид сомневался, что это надолго. От пятнадцати ударов ему ничего не будет — пройдёт через десять минут. Вернув ремень на его законное место, Говард подождал, пока мальчик успокоится, и помог ему подняться. Терри в спешке натянул штаны и притих, снова и снова вытирая уже закончившиеся слёзы. Говард забрал свой плащ, отряхнул его от прилипшей коры и оделся. — Живой? — спросил он совершенно обыденным тоном, даже не думая издеваться или насмехаться, но ребёнок почему-то всхлипнул снова и вдруг налетел на отца с объятиями. Говард опешил, растерянно разведя руки в стороны. Ему потребовалось какое-то время, чтобы осторожно обнять сына в ответ. В этот раз объятия получились намного увереннее, чем в прошлый. Терри довольно крепко обхватил отца руками, утыкаясь тому в рубашку. Говард же утешающе погладил его по волосам, второй рукой придерживая за плечи, и терпеливо дождался, пока ребёнок прошёл через второй поток слёз. — Завтра уже будем в Монро, — спустя какое-то время сказал Говард. — Там магазины получше, чем в Виксберге. Поищем тебе седло и новую одежду. Терри всхлипнул и отстранился, вытирая глаза. Говард посмотрел на него с беспокойством. — Марте тогда тоже, — требовательно сказал мальчишка, поднимая взгляд на отца. — Она хочет шляпу. — Думаю, Кэссиди будет не против. Терри кивнул, будто добился чего-то очень важного. Говард усмехнулся и хлопнул его по плечу. — Готов возвращаться? Марта, наверное, переживает. — Я ей ничего не сказал. — Всё равно. Терри немного постоял на одном месте, но затем довольно быстро кивнул и направился к тропинке. Говард пропустил его вперёд и заранее принялся составлять список требований, которые предъявит Кэссиди насчёт новых вещей для девочки.