Белый ястреб

Странный, нетипичный скрип колес напрягал Терри последние несколько часов. Что-то было не так. Звук тянулся, а затем резко прерывался, создавая ощущение того, что огромный фургон вот-вот развалится. А, может, он и вовсе провалится под землю, утянув за собой задремавшего возчика и двух серых промокших под моросящим дождём лошадей. Никто больше не обращал на это внимания, но Терри всё никак не мог успокоиться и то и дело косился на утопающие в глубоких лужах массивные колеса. Они с Мартой ехали позади, отставая от головы процессии настолько, что даже не видели шагающих впереди Виски и Мёрфи. Эд еле переставляла ноги, держа на себе сразу двух всадников, но её утомление явно было связано не с этим — Кэссиди сказал, что общий вес детей равен весу взрослого человека, так что для лошади это сильных неудобств не доставит, но вот вязкая дорога… Марта, сидящая позади, в очередной раз громко чихнула. Её шерстяная куртка промокла насквозь, но проситься в и так переполненные фургоны девочка не хотела. Терри сжал бока совсем замедлившейся кобылы, подгоняя ту новенькими кругленькими шпорами. Эд, ещё несколько часов назад подпрыгивающая от каждого касания, сейчас не сделала ровно ничего для того, чтобы пойти хоть немного быстрее. Терри толкнул её ещё раз и ещё, но результата не добился. Кобыла, кажется, стала идти ещё медленнее. Терри тяжело вздохнул и вновь окинул взглядом седьмой фургон, плетущийся рядом с ними. Сейчас тот действительно был похож на корабль с раздувающимся от сильного ветра белым парусом и потемневшей от воды мачтой. Мальчик только больше расстроился из-за этой картины, вспоминая, что по его вине они с Мартой вчера так и не покатались на настоящей лодке — Кэссиди сказал, что если бы не их «игра в прятки», которая отняла у них целый день, он бы договорился со своим давним знакомым о небольшой речной прогулке и парочке интересных историй. Терри хотелось провалиться сквозь землю, когда он это услышал. Из-за того, что он умудрился влезть в неприятности, их долгожданный день отдыха был непоправимо испорчен. А ведь они могли поваляться на мягких кроватях, побродить по незнакомому городу и накупить тех самых сладостей, на которые Терри смотрел, пуская слюни… но он всё испортил. Громкий треск и последовавшая за ним ругань заставили абсолютно всех испуганно подскочить. Эд от неожиданности рванула в сторону, чуть не растеряв зазевавшихся юных всадников. Марта вцепилась Терри в плечи, вынуждая и его опасно склониться в правую сторону. К счастью, новое седло было гораздо удобнее предыдущего, так что мальчишка удержался за счет стремян и вернул и себя, и подругу в прежнее положение. Фургон, который так долго действовал Терри на нервы, теперь окончательно нырнул в лужу задней осью и издал противный предсмертный скрип. Колесо, слетевшее с крепления, откатилось далеко назад, а перепуганные лошади, чуть было не вырвались из упряжи. — Колесо! — прокричал наконец проснувшийся возчик. Спрыгнув со скамьи, он подошёл к переступающим с ноги на ногу лошадям и похлопал тех по напряжённым шеям. Остальные фургоны плавно остановились. Из них тут же выглянули потревоженные шумом люди. Терри вернул Эд на мокрую дорожку и остановил недалеко от прибежавших на помощь мужчин. Говард и Кэссиди прискакали галопом, быстро спешились и оценили масштаб катастрофы. — Нужно вытащить груз и приподнять, — заключил один из возчиков. — Ничего не сломано. Соскочило, зараза. Остальные дружно закивали, но стоило кому-то взяться за плотно завязанные узлы, скрепляющие основание с тентом, и Кэссиди тут же остановил это довольно резким приказом: — Ничего не выгружать — поднимем и так! — Проще вынести. — Нет! Говорю, поднимем и так, вы оглохли? Давайте, мужики, все вместе. Говард, тащи колесо. Терри перевёл взгляд на слишком уж обеспокоенного произошедшим отца. Тот весь побледнел, чересчур заторможено и как-то неуверенно поглядывая на увязшее в грязи деревянное колесо. Индейцы. Точно, там ведь индейцы! Значит, они с Кэссиди всё же делают что-то незаконное, прикрываясь благим делом. Если кто-то из этих людей сейчас узнает, что всё это время они путешествовали бок о бок с врагами, то тюрьмы точно не избежать. И Терри ведь даже никто не поверит — сразу подумают, что он с отцом заодно… Их всех повесят — не станут даже разбираться! Они будут висеть рядом с этими же индейцами и кормить ворон поджаренной на палящем солнце плотью. Говард подкатил колесо, заметно переживая о сохранности ценной тайны. Мужчины, помогающие Кэссиди приподнимать фургон, возмущались не переставая, что грозило перерасти в серьёзные намерения наплевать на указания старика и сделать всё по-своему. Фургон явно был слишком тяжёлым и неподъёмным, и все, как ни странно, это понимали. — Взяли! — прикрикнул Кэссиди, и шум всеобщих усилий снова напугал беднягу Эд. Терри успокаивающе погладил лошадь по шее, наблюдая за тем, как массивный закрытый фургон еле-еле отрывается от земли. Кэссиди аж раскраснелся от напряжения, пока перепуганный Говард пытался прикрутить колесо обратно к оси. Это ему давалось с трудом, но он старался изо всех сил и, когда ещё несколько мужчин помогли ему, добившись долгожданного щелчка, Рид облегченно выдохнул и вытер пот со лба. — Вот и всё, а вы переживали. В лужу ведь угодили, нехрен лишние действия предпринимать. Люди успокоились, к удивлению, быстро. Терри даже не успел понять, что произошло, как все уже разошлись по своим местам. Говард еще раз стукнул выпачканным в грязи сапогом по колесу и о чём-то быстро переговорил с возчиком. Кэссиди же забрался на коня и скрылся с другой стороны процессии. — А если бы все узнали про индейцев? — прошептал Терри, чуть поворачивая голову, чтобы хоть краем глаза увидеть Марту. Девочка, витающая где-то далеко в своих мыслях, не сразу его услышала, поэтому пришлось повторить. — Индейцы. Они же в этом фургоне. — А, да, — Марта кивнула, переводя взгляд на двинувшийся с места фургон. — Было бы плохо. — Было бы ужасно! Нас бы всех повесили! — С чего вдруг? — Это же незаконно. — Что? Перевозить людей? — Индейцев! — Ещё громче скажи. Терри опасливо оглянулся и убедился, что его последнюю фразу никто не услышал. — И почему тогда их присутствие держат в тайне, если это такие пустяки? — упрекнул он, не понимая чрезмерного спокойствия подруги. — Они враги, зачем нам им помогать? — Мне откуда знать? Спроси у отца. Только не смей говорить, что это я тебе рассказала! Скажешь, что сам увидел. Терри хотел было возмутиться, но понял, что аргументов нет. Марта действительно не сможет рассказать ему слишком много, так что придётся попытать удачу и разузнать об этом у отца. Вот же… они не разговаривали со вчерашнего вечера и обмениваясь лишь короткими фразами, вроде: «Доброго утра» или: «Приятного аппетита». Терри всё ещё было не по себе от того, что он так облажался с кражей пива и выпытыванием тайн у незнакомцев. Хоть его уже, очевидно, простили, он не хотел лишний раз напоминать о своём присутствии. Да и всё ещё ноющий от соприкосновения с седлом зад заставлял дуться и скромно протестовать.

***

Когда настало время привала, Марта сразу же убежала, сославшись на то, что ей снова нехорошо. В последнее время ей слишком часто нездоровилось, но Терри даже не думал её допрашивать и без лишних возмущений принимал сразу трёх лошадей для ухода. Остановился караван в небольшом пролеске рядом с рекой, вдоль которой, если верить Кэссиди, им предстояло путешествовать не менее пяти дней. Первые четыре фургона припарковали полукругом, оперативно натянули над ними запасной тент и вытянули на получившуюся поляну столы и скамейки. Люди с облегчением разминали ноги от долгой поездки и привычно принимались за работу: установку столов, временных лежанок и приготовление ужина. Возчики распрягли лошадей и организовали из нескольких толстых веревок небольшой загон, что было Терри только на руку, потому что Мёрфи то и дело пытался удрать от него, не давая себя расседлать. С Виски и Эд мальчик справлялся на отлично, но вот своенравный конь Кэссиди всё ещё был ему неподвластен. Буланый красавец вёл себя, как самый настоящий мерзавец и умудрялся щипать не успевающего увернуться мальчишку за рукава рубашки, края шерстяного пончо и даже за штаны. Терри то и дело приходилось отпрыгивать в сторону или резко взмахивать руками, чтобы отпугнуть неугомонное животное. Расстегивая подпругу, мальчик краем глаза заметил движение между плотно стоящих деревьев. Он чуть наклонился, пытаясь найти просвет среди плотной листвы, и присмотрелся. Три последних фургона как раз стояли по другую сторону кустов. Удивительно, как все эти попытки скрыть их не вызвали подозрений хоть у кого-нибудь... Хотя и сам Терри ведь даже не думал что-то подозревать, пока Марта случайно не проговорилась. Возможно, отец и Кэссиди решили воспользоваться правилом сокрытия тайн на самом видном месте, чтобы никто уж точно ни о чём не догадался. Говард несколько раз оглянулся по сторонам, убеждаясь, что за ним никто не следит. Он прошелся вдоль ближайшего фургона, повернувшись к нему спиной, и вдруг нырнул в него, плотно закрывая за собой отвязанный край тента. Терри отпустил подпругу и подошёл ближе, ожидая, что отец выйдет вновь, но тот решил задержаться. Мальчик подкрался ближе, касаясь щекой колючих веток и чуть раздвинул мешающиеся листья. Никаких голосов он не услышал, но и расстояние было слишком большим, так что оставалось лишь ждать. Уже через несколько минут отец показался снова. Он почему-то улыбался и держал в руках несколько фляг для воды. Край тента он прикрыл, но завязывать не стал. Вместо этого он бодро зашагал в сторону лагеря. Терри двинулся вдоль кустов, не выпуская его из виду, но стоило подойти к концу ограды, как что-то довольно острое коснулось его плеча. — Ау! — мальчишка резко подпрыгнул от неожиданности и с обидой уставился на прижавшего уши Мёрфи, который и не пытался скрыть то, что именно он только что укусил ненавистного человека. Терри сердито взмахнул рукой, отгоняя коня от себя, и снова присмотрелся, надеясь заметить отца. Того уже и след простыл. Терри вздохнул и вернулся, чтобы снять с Мёрфи седло. Конь терпеливо дождался освобождения и тут же сбежал к другому концу ограды, чему мальчик был только рад. Пройдя под веревкой, Терри воровато оглянулся, после чего быстро прошмыгнул в заросли, подбегая к трем одиноким фургонам. Пришлось чуть присесть, чтобы не выдать себя, и очень аккуратно подбираться к не привязанному краю тента. Заглядывать внутрь было довольно страшно. Мысли о том, что индейцы могут наброситься на него и прирезать, не давали покоя, но любопытство оказалось гораздо сильнее. Приподняв еле гнущийся краешек, Терри осторожно выпрямился, прислоняясь к деревянному основанию грудью. Внутри было довольно темно. Мягкий свет кое-как проникал сквозь белую ткань, но его всё равно было недостаточно. Терри отогнул край ещё больше, прищурившись в попытках высмотреть хоть что-нибудь. Какие-то вещи лежали высокими стопками у дальней стенки, создавая странные контуры, а внизу была сплошная чернота. Мальчишка привстал на носочки, желая пропустить внутрь побольше света, но крепкая хватка на запястье придерживающей тент руки, не дала ему этого сделать. — Что ты делаешь?! — Говард довольно грубо оттащил его в сторону, из-за чего Терри вскрикнул от неожиданности и резкой вспышки боли в пережатом запястье. Отец словно опомнился, услышав этот жалобный писк, и тут же отпустил его, однако менее грозным его вид от этого не стал. Терри испуганно замер. Он ещё ни разу не видел отца настолько злым и совершенно не понимал, чего ожидать. Хотелось бежать без оглядки и спрятаться где-нибудь глубоко под землёй, но ноги будто окаменели, не давая и шанса на побег. — Прости, — выдохнул отец, поправляя промокшую шляпу. Терри не понимал, что делать дальше. — Зачем ты туда полез? — Я… там… ты прячешь дикарей! Говард опасно сжал зубы, услышав обвинение. Терри даже показалось, что отец его ударит, но этого не произошло. — Почему ты не с лошадьми? — резко сменил тему он, и Терри окончательно запутался. — Сейчас будем ужинать. Иди к столу. Терри кивнул и неуверенно зашагал прочь. Отец проводил его внимательным взглядом, но больше ничего не сказал.

***

Во время ужина Терри не отрывал взгляда от спрятавшихся в кустах фургонов. Отец так и не присоединился к нему, а Марта угрюмо ковыряла содержимое тарелки ложкой, так что рассказывать ей про случившееся совсем не хотелось. Терри не понимал, почему отец так вспылил. Что вообще случится, если он узнает правду? Неужели отец ему не доверяет настолько, что срывается на нём, как на незнакомце? Этот его взгляд… Хотя Терри ведь и есть незнакомец. Сколько они знают друг друга, неделю? Чуть больше? Этого явно недостаточно, чтобы доверить такую важную тайну. Так и не доев уже остывшее рагу, Терри поднялся из-за скамьи и широким шагом направился к дороге. Дождь до сих пор не прекращался, но мальчишка не обратил на капающую с полей шляпы воду никакого внимания. Ему просто хотелось уйти. Далеко. Очень далеко и желательно навсегда. Вернуться домой и не вспоминать эту ужасную поездку. Кто его вообще за язык тянул, когда он утверждал, что хочет познакомиться с отцом? Ничего он не хочет. Жил же как-то без него всю жизнь, так зачем сейчас что-то менять? — Терри? Услышав знакомый голос, Терри ненадолго остановился. Отец шёл следом, но оборачиваться не хотелось. — Терри! — Говард чуть пробежался, догнал его и остановил за плечо. Терри скинул его руку и огрызнулся, продолжая свой путь. — Да стой ты... куда ты идёшь? Подожди. Понимая, что уговоры не действуют, Говард смирился. Терри был рад, что его не стали останавливать силой, но и присутствие отца рядом его раздражало. — Дай мне объяснить, — попросил отец, еле поспевая за ним. Терри никак не отреагировал. — Откуда ты узнал про них? Марта рассказала? Терри фыркнул, в который раз поражаясь проницательности отца. — Это серьезно. Позволь мне тебе рассказать… — Не хочу я слушать про твоих дикарей! — Терри резко остановился и поднял на отца взгляд полный обиды. — Дедушка был прав — тебе нельзя верить! Говард немного опешил от таких заявлений. Он явно хотел что-то сказать, но Терри не дождался и продолжил быстро идти по дороге, не обращая внимания на глубокие лужи. — Они не дикари, — прозвучало совсем рядом намного строже. Терри ничего не ответил. — Если дедушка внушил тебе что-то, это не значит, что это является единственной правдой. Ты как их себе представляешь? Как необразованных оборванцев, не знающих человеческий язык? Так у нас в каждом городе таких хватает. Тот же твой пьянчуга Коул наверняка общается на языке духов, когда выпьет. Терри обиженно нахмурился, чуть отходя от отца в сторону, но тот не успокоился. — Они такие же люди, как и мы, и многие из них знают два языка: свой и наш. Они уже давно не «дети леса», как говорит твой дедушка, и некоторые даже образованы лучше, чем твои соседи, так что не смей больше говорить этот бред! От такого холодного тона Терри хотелось плакать, но он упрямо держался, начиная замедляться от бессилия. Отец снова относился к нему, как к незнакомцу, который оскорбил его, впервые встретив на улице. Все самые худшие опасения подтверждались. — Стой, — приказал Говард, но не дождался реакции. Он снова ускорил шаг и схватил Терри за руку. Терри возмущённо зашипел, пытаясь вырваться, но довольно быстро успокоился, понимая, что это бесполезно. — Прекрати так делать. Не нужно каждый раз убегать от меня, когда начинаются проблемы. — Я не убегаю! Я хочу побыть один, отпусти меня! Говард выполнил просьбу, что удивило готового столкнуться с отказом Терри настолько, что он так и не сдвинулся с места и продолжил смотреть на отца обиженным взглядом. — Чем они тебя так задевают? — мягко поинтересовался Говард, явно обрадованный тем, что сын перестал убегать. — Они ведь тебе ничего не сделали. Терри опустил голову. Непонимание со стороны отца злило его, но и свое собственное оправдание он, как бы не старался, не находил. Всё казалось таким очевидным, однако описать это словами отчего-то было невозможно. Он просто… верил дедушке? Дедушка всегда был прав: и насчёт их соседки, которая родила пятерых кардинально отличающихся друг от друга детей, и насчёт умершего от пьянства брата пьянчуги Коула... даже насчёт отца оказался прав, ведь он действительно не тот человек, которому можно доверять. Он не просто охраняет караваны, он перевозит индейцев — врагов, которые находятся в розыске. Тех, кого его брат обещал истребить. — Видишь, ты даже не понимаешь, почему злишься, — озвучил очевидное Говард. Терри обнял себя руками и снова попытался уйти. — Подожди, давай вернёмся. — Не хочу. — Я хочу тебя кое с кем познакомить. — Нет! Не хочу я с ними знакомиться! — Терри. Терри, вновь вырвавшись, остановился в паре шагов от отца. — Почему ты мне сразу не рассказал? — спросил он обвиняющим тоном, на который Говард, на удивление, отреагировал весьма болезненно. — Надо было. Теперь жалею. Терри не поверил. Конечно, сейчас можно так сказать. Надеется, что сможет выкрутиться и избежать проблем. Наверняка боится, что Терри его сдаст, если он перестанет сюсюкаться. — Ты врёшь, — уверенно произнес мальчик, с вызовом глядя на вновь якобы раскаивающегося отца. — Ты не собирался мне говорить, потому что не доверяешь мне. — И это тоже, — честно признал Говард. — Я собирался сказать тебе только после Камдена, но не страшно, что ты узнал сейчас. Это две семьи, которые пережили не самые приятные события, и им нужна наша помощь. Больше никто им не поможет, понимаешь? Мы с Кэссиди единственные, кто готов рискнуть, и мы делаем это не в первый раз. Всё спланировано давно, и пока что нам удавалось проворачивать подобные операции без проблем. Понимаешь, индейцы… всё, что связано с ними — не просто. Помнишь же про переселение? Считай, мы помогаем опоздавшим. Мы делаем то, что хочет от них закон — перевозим на выделенные им земли на западе. Там тоже небезопасно, но там они хотя бы с семьёй, под защитой. Здесь их истребляют, ты слышал Билли. Так нельзя и то, что говорил твой дедушка — это просто слова старого человека, обозлённого на всех вокруг. — Но ты же сам… — Терри запнулся, поднимая на отца неуверенный взгляд. Он ведь только вчера услышал историю о том, как Белый ястреб героически истребил целую толпу индейцев. — Всё сложнее, чем ты думаешь, — спокойно оборвал Говард. — Это разные вещи. Было много... предшествующих событий. Я защищался, иначе бы погиб сам. Терри кивнул, вытирая скатившуюся по щеке слезу. Отец звучал убедительно, и спорить больше не хотелось, но осадок всё равно остался. — Давай я тебя с ними познакомлю, и ты всё поймёшь? Терри долго не решался, но в конце концов согласился. Говард улыбнулся, приобнимая его за плечи, и направился в сторону лагеря.

***

Когда они снова подошли к фургонам Терри занервничал. Всю его жизнь индейцы были для него чем-то вроде страшилки, которой пугают маленьких детей. Он не мог поверить в то, что его собственный отец помогает им, горячо отрицая все убеждения дедушки, в которые Терри верил и даже не думал спорить. — Осторожно, не ударься, — Говард приподнял тент, подсаживая сына, чтобы тот смог без труда забраться внутрь. Руки и ноги не слушались, так что мальчишка чуть не упал, ввалившись в фургон с тихим стуком. Отец поставил рядом с ним керосиновый фонарь, и Терри так и замер, уставившись на застывших перед ним стариков и нескольких молодых женщин, сидящих в окружении подушек и одеял. Все они были темноволосыми, если не считать седого старика с вплетенными в длинные волосы бусинами. Одежда оказалась обычной — такой же, какая могла бы быть на любом человеке в городе. Даже внешность «детей леса» не была слишком уж выделяющейся — Терри видел много похожих людей и не мог сказать, что отличил бы их, встретив в толпе. Говард легко запрыгнул следом и обратился к сидящей на ящике пожилой женщине. Терри непонимающе перевел взгляд на отца, стоило тому свободно заговорить на другом, странном и таком непривычном языке. Женщина усмехнулась в ответ, взглянув при этом на Терри, который из-за этого мгновенно замялся, не зная, куда спрятать свой собственный взгляд. Все присутствующие изучали его, будто какую-то диковинку, и от их взглядов хотелось непременно спрятаться, однако отец, присевший рядом, перекрыл дорогу к выходу. Морщинистый старик, сидящий прямо напротив, чуть наклонился. Один его глаз был полностью белым, что напугало Терри до чёртиков, как и то, что старик приблизился к нему почти вплотную и чуть приподнял скрывающую лицо шляпу. Мальчишка перестал дышать, а когда старик тихо засмеялся и отодвинулся, кутаясь в несколько темных одеял, и вовсе забеспокоился. Индейцы начали переговариваться, и Говард тоже поддержал веселую беседу, игнорируя напряжение сына. — Говорят, что ты их напугал, когда пытался пробраться внутрь, — прошептал Рид. Терри едва заметно кивнул, но стоило старику снова заговорить хриплым голосом, и мальчишка прижался ближе к усмехнувшемуся отцу. — Сказал, что ты похож на меня, а еще, что ты нахохлившийся птенец. Терри от возмущения даже выпрямился, взглянув на старика с немым вопросом. Тот тепло улыбнулся и вдруг повернулся к сидящей рядом женщине, явно попросив ее что-то ему подать. Женщина с заплетенными в косы черными волосами чуть приподнялась, нащупав среди подушек небольшой кошель. Старик принял его и принялся что-то в нем выискивать, перебирая звенящие побрякушки. Терри с интересом наблюдал за его действиями до тех пор, пока старик не вытащил на свет небольшую округлую фигурку. Деревянная птичка. — Бери, — кивнул Говард, когда Терри так и не пошевелился, глядя на старика с недоумением. — Это подарок. Терри неуверенно коснулся птички, вздрогнув, когда старик настойчиво втолкнул ее в его руку. Она легко помещалась в ладони и была довольно гладкой, если не считать пресловутых узоров на крыльях, не очень похожих на оперение. — Кагаги, — практически по слогам произнес старик, явно ожидая, что Терри за ним повторит, что тот и сделал. — К-кагаги. — Ворон. Виквэя изготавливает игрушки, — объяснил Говард, ободряюще приобняв Терри за плечи. Услышав свое имя, старик добавил что-то еще, на что Рид усмехнулся. — Сказал, что сделает ястреба позже, если зайдешь в гости. Терри кивнул, разглядывая чудную птицу. Индейцы довольно быстро перестали на него пялиться и вернулись к своим прежним делам, а именно к ужину. Они ели все то же мясное рагу, что и остальные, все еще сидящие на улице переселенцы, и это окончательно заставило Терри усомниться в словах дедушки, который уверял, что дикари едят исключительно друг друга. — Пойдем, не будем им мешать, — прошептал Говард, увлекая сына за собой. Стоило им выбраться наружу, и Терри почувствовал себя просто ужасно. Все его представления об индейцах рухнули в одно мгновение. — Ну что? Терри не ответил, лишь неопределенно пожав плечами и уставившись куда-то в сторону кустов. — Никакого отличия, верно? — Угу. — Там, — Говард указал на второй фургон, — еще одна семья, а в третьем только необходимые им вещи. Как только оставим людей в Камдене, будем путешествовать открыто на свободных землях. Там скрываться не от кого, да и двигаться мы будем быстрее с тремя фургонами вместо семи. Познакомишься со всеми позже или, если хочешь, можешь помогать мне таскать им еду. — Можно лучше потом? — Как скажешь. Терри кивнул и, не сказав больше ни слова, бегом направился в лагерь, не дожидаясь отца.