Белый ястреб

В путь собирались шумно. Все были на нервах, чувствовали приближающуюся опасность и не могли держать себя в руках. Терри старался держаться особняком и не привлекать к себе слишком много внимания. Отец периодически поглядывал на него с беспокойством, но подходить не решался, в отличии от Марты, которая пыталась поговорить с другом несколько раз. Сначала просто спрашивала, как он себя чувствует, а потом, не добившись ответа, перешла в наступление. Ругалась, говорила, что до такого мог додуматься только полный идиот, и справедливо замечала, что Терри мог погибнуть или попасть в плен, а они не смогли бы ему помочь. Терри было неловко это слушать. И стыдно. Он сбежал от подруги при первой же возможности, хоть последствия наказания всё ещё ощущались довольно остро при каждом неосторожном шаге. Ему хотелось спрятаться, он не хотел ни с кем разговаривать. Разве что только с отцом — почему-то, даже несмотря на обиду, он всё ещё хотел утешения. Печально взглянув на всё ещё неважно выглядящую Эд, которую Кэссиди привязал к замыкающему фургону, Терри почувствовал новый укор совести. Кобыла выглядела уставшей, и это, в том числе, была его вина. Казалось, он был виноват во всём на свете, и это чувство не давало покоя. Сжирало изнутри, ощущаясь почти физически. Он ходил вдоль фургонов, не желая садиться раньше времени, и смотрел исключительно себе под ноги, не замечая ничего вокруг. — Терри! — услышав знакомый голос, мальчик резко остановился. Отец сидел на месте возчика на первом фургоне и приглашающе махал ему рукой. Терри неуверенно осмотрел предложенное место. Одеяло, сложенное несколько раз, так и манило. Он точно не высидит на обычной деревянной сидушке — только не на такой неровной дороге. Можно, конечно, и самому взять одеяло из сумки, но это будет чертовски стыдно. Нужно терпеть. Стараясь не задерживать взгляд, Терри всё же пошёл дальше, как ни в чём не бывало. Отец не стал звать его ещё раз, что было даже обидно. Но не обиднее того, что все задние скамейки уже оказались заняты детьми. Всё же вернувшись к отцу, мальчик, сам того не осознавая, состроил недовольное лицо и плюхнулся рядом, тут же поморщившись из-за того, что сделал это слишком резко. Он скрестил руки на груди и откинулся назад, обиженно отворачиваясь, хоть смотреть было и некуда — сплошные кусты. Отец вдруг протянул ему коробку с печеньем и тяжёлую флягу. — Детишки сами захотели там сидеть, — сказал Говард, не убирая руку, из которой так и не приняли угощение. — Бери, пока чай не остыл. — Не хочу. — Зря, печенье очень вкусное. Терри ещё немного помялся, но в конце концов, всё же принял коробку. Есть хотелось нестерпимо, так что задетая гордость может и подождать. Тем более он, вроде как, сам хотел разговора, а сейчас упрямится по непонятным причинам. Говард улыбнулся и положил флягу на скамью между ними. Пока Терри старался не хрустеть печеньем слишком громко, тот подстегнул лошадей, и фургон тут же тронулся с места, скрипя колёсами и медленно набирая скорость. Две серые лошадки прикладывали довольно много усилий, чтобы подняться в гору и выйти из-под тени деревьев, возвращаясь на открытую равнину. Небо за последние несколько часов приобрело сероватые оттенки, возвещая о возможных осадках. — Я хотел поговорить с тобой, — осторожно начал мужчина. Терри уже справился с печеньем и пытался отхлебнуть чая, не разлив его от сильной тряски. — Я не буду ругаться, обещаю. Мне только нужно убедиться, что ты понимаешь, почему я был так строг с тобой. Терри ничего не ответил. На его лице промелькнуло нечто похожее на сожаление, но он тут же отвернулся снова. Ему не хотелось снова поднимать тему его безрассудства. Он уже понял, что перегнул палку, сколько можно напоминать об этом? Ему только хотелось оправдаться, чтобы отец понял, что он осознаёт свою вину. — Расскажешь, почему не послушался? — попробовал Рид. — Наказание уже позади. Терри неуверенно поджал губы. Это же то, чего он хотел? — Я просто хотел помочь. Это же из-за меня… я… Он тут же пожалел, что не придумал объяснения заранее. Говорить, что он испугался того, что отец его так и не простил за тот разговор с Билли, не хотелось. Он и сам понимал, что это не оправдание. — У тебя хотя бы был план? — отец смотрел на дорогу. Терри немного поёрзал, пытаясь найти удобное положение. — Нет. — Просто поехал? Даже не подумал о том, что может случиться по дороге? Не знал, что будешь делать, когда приедешь? Терри отрицательно покачал низко опущенной головой. К удивлению, отец не стал ругаться, как и обещал. Терри молчал, гадая, что будет дальше, но родитель тоже не спешил продолжать. Казалось, что он погрузился глубоко в свои мысли и вообще позабыл о том, что только что говорил. Они молчали несколько минут. Лошади начали идти активнее, из-за чего скрип старых деревяшек стал ещё отчётливее. Терри смотрел в сторону, разглядывая сверкающую вдалеке речку. — Хочешь попробовать? Мальчик удивлённо обернулся, непонимающе глядя на протягивающего ему вожжи и бич отца. — Это несложно, я помогу. Сейчас пойдём рысью и обогнём вон тот холм. Держи крепче. Терри осторожно принял тонкие ремешки, чересчур крепко сжав их пальцами. Говард усмехнулся, уточнив, что это уже слишком и показал, как правильно распределить их между пальцами. — Возьми бич в правую руку. Если захочешь подогнать их, достаточно взмахнуть им рядом. Не нужно бить, только если похлопать, когда заупрямятся. Мальчик кивнул, неуверенно разглядывая спины запряженных лошадей. Было как-то тревожно от того, что от него зависит управление. — Давай в рысь, — скомандовал отец, и Терри напрягся ещё больше. — Можешь просто причмокнуть, они приучены. Если не поможет, подстегни вожжами и только потом используй бич. Нет, не тяни на себя, руки чуть вперёд. Терри сосредоточенно угукнул и попытался причмокнуть. Одна из лошадей вскинула голову, но всерьёз команду не восприняла. Мальчик чмокнул ещё несколько раз, добившись от лошадей широкого шага, а затем легонько взмахнул вожжами, которые слабо ударились по лошадиному крупу. Кобылы наконец побежали быстрее. Терри был доволен и даже не заметил, как отец помог ему рулить, подсказывая, что нужно делать. — Неплохо, — прокомментировал Говард, когда мальчик сам повернул направо и выровнял фургон. — Нужно было раньше тебя сюда усадить, могли бы тогда ехать посменно. — А галопом можно? Терри тут же пожалел о своём вопросе, но отец лишь обернулся, выискивая кого-то взглядом. — Только чуть-чуть, не нужно загонять лошадей. Попробуй и верни их в рысь. Только не резко, постепенно набирай. Терри причмокнул намного увереннее, чем в прошлый раз и сразу же волной взмахнул вожжами. Лошади перешли в медленный галоп, который по скорости немногим отличался от рыси. Сзади раздался возмущенный вопль Кэссиди, но слов было не разобрать из-за сильного ветра. Терри натянул вожжи, переводя лошадей обратно в рысь. — Молодец, — Говард потрепал сына по волосам. — Дальше сам или теперь я? — Сам. Терри наконец смог расслабиться. Новое задание отвлекало и позволяло хоть немного порадоваться. — Помнишь, я рассказывал тебе про то, как сбежал от Кэссиди? — спустя какое-то время заговорил Говард. Терри отвлёкся. Радостная улыбка сползла с его лица, сменившись на сосредоточенно поджатые губы. — Угу. — Я побежал к Билли. Ты это тоже знаешь. Ты оказался в похожей ситуации. Терри неосознанно отвернулся, переключая всё своё внимание на лошадей. Почему-то слушать очередную историю из прошлого отца не хотелось. — Что такое? — Говард непонимающе склонил голову, заметив странное поведение сына. — Я правда всё понял, не нужно… Я больше не буду сбегать. Боковым зрением мальчик заметил, как отец растерянно открыл и закрыл рот. — Прости, что напугал тебя, — спустя какое-то время всё же произнёс он. Терри мельком взглянул на него, но тут же отвернулся. — Нужно было дать тебе успокоиться, а не устраивать разборки. Терри промолчал. Он не был уверен, что отложи они наказание, он бы успокоился. Скорее сбежал бы снова из-за мыслей о том, что из-за него все они могли оказаться в ещё большей опасности. Если бы он всё же нарвался на армию… — И больше никогда меня не провоцируй, давай лучше вернёмся к тому, что мы с тобой сначала разговариваем. Терри удивлённо вскинулся. — Я не провоцировал… — А что ты делал? Мальчик смущённо потупился. Ну да, он немного переборщил. Просто не мог выдержать разочарованный взгляд и хотел побыстрее покончить с самой неприятной частью, о которой думал всю дорогу и туда, и обратно. Стоило только отъехать от лагеря, и в голову сразу же полезли мысли о предстоящей порке, но упрямство и чувство вины были сильнее, так что он так и не развернулся. Хотя, наверное, следовало. — Знаешь, даже забавно, что ты это сделал, — усмехнулся Говард, так и не дождавшись ответа. Терри обиженно фыркнул, признавая поражение. — После моего побега я проделал тоже самое с Кэссиди, потому что не смог терпеть то, как он говорил горькую правду про мою бестолковость и тягу к верной смерти. Мне было проще отхватить по заднице, чем это выслушивать, пусть даже сильно. Терри поджал губы и снова поёрзал. Сидеть было слишком некомфортно даже на одеяле. — Мы с тобой хоть и разные, но на удивление похожи. Конечно, я не сбегал, потому что хотел кому-то помочь. Нет. Я сбежал, потому что был уверен, что брат меня ждёт. Я забыл про Кэссиди, не думал о том, что он будет волноваться или даже злиться. Я думал, он из вредности запретил мне соваться к Билли, но это не так. По собственной глупости я попал под его влияние. Билли не знает, что такое сострадание, он не способен на хоть какую-нибудь симпатию и никогда не сможет понять другого человека. Он не тот, с кем можно договориться, а я этого не понимал. До сих пор пытаюсь найти доказательства обратному, но ничего не выходит. Говард вздохнул, и Терри всё же решился взглянуть на него. Его лицо выражало тоску. — Не буду рассказывать тебе о том, как я облажался, когда поверил брату в том, что он занимается благим делом. Главное, чтобы ты понял, что ему нельзя доверять, и он не тот человек, который действует, исходя из каких-то принципов. Он жесток и опасен, тебе с ним не справиться. Даже мне с ним не справиться, понимаешь? Не думай, что у тебя что-нибудь получилось бы, если бы ты достиг своей цели и успел ворваться в лагерь. У тебя бы ничего не вышло, и ты оказался бы в ещё большей опасности. Когда я сбежал от Кэссиди, я чуть не погиб. Представляешь, что я чувствовал, когда понял, что ты пропал? Терри виновато потупился. Он думал о том, что отец будет волноваться. Знал, что ему крепко влетит за то, что он делает. Он даже думал о том, чтобы вернуться, едва услышал гомон множества голосов, но сама мысль о том, что он потратил силы впустую и так и не решился, не давала ему покоя. Не позволяла отступать. Сейчас он даже жалеет о том, что не развернулся. — Ещё раз повторю, что ты не виноват в том, что случилось. Билли — мерзавец. Он использовал тебя и никогда бы не прислушался к тому, что ты ему говоришь. Я сам разберусь с ним, когда придёт время, ты не должен взваливать это на себя. — Но он же… из-за меня… — Терри замолчал. Нужных слов не находилось. — Ничего не из-за тебя. Слушай, что я тебе говорю. Этого больше не должно повториться. Это проблема взрослых, не твоя. Я сам разберусь, а ты будешь в безопасности. — Но так нечестно! — Терри и сам не ожидал, что возмутится. Слова как-то сами слетели с губ. От мрачного взгляда отца он немного растерял свой пыл, но всё же продолжил. — Я хочу помочь… — Ты помогаешь. Тем, что делаешь то, что я тебе говорю, а я говорю, чтобы ты не сбегал от меня — сейчас тем более. Неизвестно, что ждёт нас за поворотом. Мне нужно, чтобы ты был рядом со мной. Всегда в поле видимости. Мы прибудем со дня на день, и там уже сможешь порезвиться, но сейчас будет трудно. Мы будем делать маленькие перерывы на отдых и, возможно, даже передвигаться ещё и ночью, так что слушайся, чтобы не навлечь неприятности. Терри недовольно поджал губы. Само слово «слушайся» всегда вызывало у него дикий протест, но сейчас, когда опасность действительно серьёзная, лучше не возражать. Он и так облажался, напугал отца и в очередной раз пошатнул доверие. Не нужно усугублять. К огромному облегчению, разговор так и не продолжился. Они ехали молча, отец лишь изредка показывал удобную дорогу и указывал на незаметные с первого взгляда ямы. Терри думал о том, что больше не хочет к этому возвращаться, однако какая-то тяжесть в груди продолжала давить на него практически нестерпимо. Когда пришло время следующего привала, он всё же решился. — Пап? Терри тут же осознал, что только что сказал, но было уже слишком поздно. Отец, уже спрыгнувший на землю, смотрел на него немного шокировано, но при этом старательно делал вид, что ничего необычного не произошло. Мальчик растерянно потупился, поёрзал и всё же собрался с мыслями, надеясь, что этот неловкий момент быстро забудется. — Прости, что напугал, — тихо произнёс он и расслабился, заметив лёгкую улыбку. — Я правда не хотел. — Знаю. Я тоже. Говард помог сыну слезть и ласково потрепал его по волосам. Терри улыбнулся в ответ, с облегчением понимая, что на душе наконец стало спокойно.