Белый ястреб

Приятный овощной запах ударил в нос сразу же, стоило начать просыпаться. Говард попытался открыть глаза, потянулся и с тихим вздохом перевернулся на спину, улыбаясь собственным мыслям о супе. Где-то рядом бубнил Кэссиди, объясняя что-то недовольной Марте, Муэта громко спорил с, видимо, идущим на поправку Куэна, остальные индейцы же гремели посудой и тихо переговаривались. Воспоминания о приятном сне потихоньку начинали забываться, и Говард всё же поднялся, поправляя отросшие волосы. Терри на месте не было, значит он уже наверняка успел проведать лошадей и, конечно же, не поел. Надо бы найти его и вручить тарелку супа, но сначала прийти в себя и поинтересоваться, как обстоят дела. — Долго ты спишь, — упрекнул Муэта, стоило Говарду приблизиться. — Я думал, шум, который устроили тут дети, только мертвеца не разбудит, но посмотрите на него. — И тебе доброе утро. Всё нормально? Куэна кивнул, понимая, что обращаются к нему. Он уже не выглядел мертвенно бледным, как несколько часов назад, и даже мог держать в руке тарелку. — Гостей не было, думаю, они отвязались, — успокоил Муэта. — Этот поворот тяжело заметить, а все следы смыл дождь, так что мы в безопасности. На всякий случай будем периодически ездить назад, чтобы убедиться, но больше никаких мер предпринимать не надо. Говард кивнул, напоследок хлопая Куэна по здоровому плечу, и отошёл к костру. Огромный котёл всё ещё дымился, пока пожилая женщина помешивала оранжевую жижу. Значит, сегодня тоже морковка. Осмотрев всех детей, молча сидящих вокруг огня, и не найдя среди них Терри, Говард продолжил путь, направляясь теперь уже к лошадям. Если Терри нет с Мартой, он всегда с лошадьми. Кормит остатками со стола, вычёсывает, гладит. Делает всё, даже без напоминаний. Но и возле лошадей мальчика не обнаружилось. Говард хотел было развернуться и поискать в другом месте, однако глаз зацепился за отчего-то нервного Виски. Конь беспокойно крутился, оглядываясь и дёргая одним ухом, то прижимая его, то возвращая на место. Говард подошёл к нему, огладил по шее и тихо ругнулся, когда Виски наступил ему на ногу. — Что с тобой? Ожидаемо, конь не ответил, но до Говарда дошло и так. Эд нигде не было. Подозрения сразу же закрались в голову, но Рид всё же решил сначала проверить окрестности. Возможно, Терри просто расстроился и увёл лошадь с собой в какое-нибудь укромное местечко, чтобы ей поплакаться. Говард ни раз замечал, что сын, чуть что, жалуется на него кобыле, так что нельзя было отметать этот вариант. А если нет… Наверху Терри не было. Пустая равнина простиралась на много миль к востоку, изредка прерываясь холмами. Поблизости не было ни души. Говард развернулся, бегом спускаясь вниз по петляющей дороге, но уже через несколько минут сдался, понимая, что это бесполезно. Седла не оказалось на месте, как он и предполагал, но вот тёплые вещи, фляга и остатки печенья остались, что говорило о том, что сын уехал спонтанно, даже не подумав о том, что ему может что-то понадобится. Глупый упрямый мальчишка. Сказано же было, что соваться в пекло не стоит, а он что? Решил поиграть в героя? Доигрался, пусть только найдётся. Получит так, что в седло больше не сядет — будет ехать в фургоне и ни на шаг не отойдёт. Пусть обижается сколько угодно, но это уже выходит за рамки терпения. — Кэс! Старик дёрнулся, оборачиваясь, и тут же сплюнул, пробормотав что-то про высшие силы. Говард резко затормозил рядом с ним, игнорируя то, что Кэссиди был занят разливом супа по тарелкам. — Терри сбежал. Его нигде нет, кобылы нет, седла тоже. Кажется, он поехал к Билли. — Чтоб вас! — Кэссиди забросил черпак обратно в котёл и положил руку на плечо Говарда, уводя его в сторону. — Давно уехал? — Не знаю. — Как не знаешь? — Если бы я знал, я бы его не пустил! — Кто был в карауле? Говард хотел было ответить, что понятия не имеет, но вовремя успел подумать и хотя бы попытаться успокоиться. — После меня был Настас. До самого утра. — Хорошо, я спрошу у него, а ты седлай коня, может ещё догонишь. Говард кивнул и бросился к Виски. Конь словно чувствовал его беспокойство, поэтому стоял смирно, терпеливо ожидая, пока ему затянут подпруги. Забравшись в седло, Рид хотел было сразу уехать, но Муэта окликнул его и подбежал ближе. — Я с тобой, — сообщил он, запрыгивая на свою пегую кобылу. — Настас сказал, что не так давно слышал странные звуки, но не уверен, что это был мальчик. — Лучше останься, если там Билли… — То я пущу ему стрелу промеж глаз. Не отговаривай меня! Говард не стал спорить. Они развернули лошадей и сразу же сорвались в галоп, не желая терять ни минуты.

***

Следы удалось обнаружить только спустя несколько часов, когда отчаяние уже начало преобладать над надеждой на лучший исход. Терри явно спешил, поэтому догнать его оказалось куда сложнее, чем они предполагали. При помощи следов Муэта узнал, что они отстают примерно на час, и им повезёт только в том случае, если мальчишка решит сделать перерыв, чтобы не загнать лошадь. — Если Билли его тронет… — зло процедил Говард, когда они перевели уставших от долгой скачки лошадей в рысь. — Думаешь, он способен причинить вред ребёнку? Воспоминания о том, как брат бросил его одного, стоило ограблению провалиться, тут же возникли в памяти. Все те ужасные минуты паники, побег от шерифа, стрельба и последующие дни в камере… А также война, свист стрел и мучающиеся в агонии лошади. — Он сам — нет, но втянуть Терри в неприятности он точно сможет. Наплетёт опять про свои добрые намерения и продуманный план — я знаю, как это работает. Терри даже не поймёт, что его обманули, каким бы умным он ни был. Билли им воспользуется, чтобы добраться до нас. Муэта промолчал. Лошади начинали замедляться, с трудом переставляя ноги, тонущие в грязи. Видимо, в этой части равнин прошли сильные ливни, и оставалось лишь надеяться, что Терри под них не попал. Деревьев становилось всё больше. Следы сворачивали туда, где караван не проезжал, и это беспокоило Говарда больше всего. Неизвестно, какие земли скрываются на юге, и нет ли там обрывов, болот или даже хищников, жаждущих полакомиться кониной. Эд слишком стара, чтобы сбежать, а Терри слишком плохо держится в седле для подобной гонки. — В траву ушёл, — сообщил Муэта, резко останавливая лошадь. — Смотри, прямо к лесу. И действительно следы уходили в высокую, всё ещё сырую траву. Их было практически не видно, но, к счастью, Муэта обладал превосходными навыками преследования. Они спешились и пошли дальше, ведя лошадей следом. Опушка была волнистой, так что Муэта повёл их вдоль неё, решив не заходить в самую гущу. Лошади то и дело спотыкались, проваливаясь в норы грызунов, а сапоги и бриджи Говарда вымокли практически сразу же, стоило пробраться сквозь заросли. Уже через несколько минут совсем рядом послышался странный шум. Ветер принёс чей-то голос, но разобрать, что происходит и кому он принадлежит, не получалось. Говард жестом принудил Муэту молчать и замедлился, пытаясь высмотреть врага. Из-за обилия кустов понять, откуда именно доносятся звуки было сложно. — Пошли, Эд! Отчётливый громкий шёпот не оставил сомнений в том, что цель достигнута. Говард выпрямился, переглянулся с явно выдохнувшим Муэта и ускорил шаг, утягивая за собой Виски. Терри стоял почти вплотную к деревьям и изо всех сил пытался затащить упирающуюся кобылу в лес. Эд вытянула шею и всеми ногами вросла в землю, не оставляя мальчишке и шанса. — Терри! — решил позвать Рид, когда сын даже не заметил гостей. Мальчик вздрогнул, чуть не выронил поводья и стал выглядеть таким напуганным, будто на него вышла стая волков, а не собственный отец. Говард не остановился и подошёл ближе, внимательно осматривая ребёнка с ног до головы, пытаясь понять, не заработал ли тот травм по дороге. Вся одежда была целой и чистой. — Что я тебе говорил ночью? — еле сдерживая вдруг накативший гнев, поинтересовался Говард, отчего Терри весь как-то сжался, пытаясь казаться меньше, чем он есть. — Думаешь, я шутил?! — Тише, папаша, потом будешь читать нотации, я что-то слышу, — Муэта указал в сторону леса. Терри обернулся, будто мог что-то там увидеть. — Лошади, — понял Говард. — И много. Муэта кивнул. — Там и людей… много, — тихо признался Терри, но потупился, стоило отцу смерить его строгим взглядом. — Нужно проверить, — сказал Муэта. — Подсмотреть хотя бы. Я могу один сходить. — Нет, я с тобой, а ты, — Говард перевёл взгляд на застывшего сына. — Стереги лошадей и только попробуй сделать шаг в сторону. Терри недовольно нахмурился, не поднимая головы, но Говард не стал обращать на это внимание и вручил ему поводья Виски. Муэта сделал то же со своей кобылой, и они медленно вошли в лес, стараясь не шуметь. Деревья стояли достаточно далеко друг от друга, но пышные кусты и низкие еловые ветки позволяли скрыться. Шум нарастал по мере приближения, к фырканью лошадей добавились человеческие голоса и звон посуды. — Сюда, — прошептал Муэта, поманив друга рукой. Говард двинулся следом, огибая широкую ель. — Там целая армия. И действительно лагерь оказался огромным. Растянутые вдоль реки палатки тянулись далеко на север и так же ещё и на юг. Говард не мог даже предположить количество людей и лошадей, которые в данный момент… обедали? Кажется, они обедали и собирались в путь. — Видишь Билли? — Нет. Ни его, ни его дружков. Говард пробежался взглядом по стоящим возле коновязи лошадям. Высокого рыжего коня среди них не было. — Думаешь, это по наши души? — спросил Муэта. Говард хотел ответить положительно, но в последний момент передумал. — Может по наши, а может и нет. Они слишком близко к Камдену, возможно, это наёмники с Севера, и они здесь проездом. — А, возможно, это отсюда отбились те двое. — Хочется верить, что нет. Они посидели ещё несколько минут, наблюдая за тем, как десятки мужчин смеются над какой-то, видимо, очень смешной шуткой, чуть не роняя тарелки с похлёбкой. Караульных видно не было, но возвращаться всё равно старались аккуратно и практически ползком. Терри, к удивлению, понял приказ стоять на одном месте слишком буквально. Говард был уверен, что сын и шага в сторону не сделал. — Поехали, — сказал он, забирая у мальчика Виски. Терри без возражений послушался, карабкаясь в седло. От леса отъезжали галопом, стараясь как можно скорее скрыться за удобно расположенным холмом. Все трое молчали, но Говард чувствовал, что мальчик смотрит на него. Хотелось начать ругаться прямо сейчас и, возможно, даже всыпать ремня, не откладывая это на вечер, но здравый смысл подсказывал, что сначала необходимо успокоиться и взять себя в руки. Армия. Целая армия совсем недалеко от них. Скорее всего, северяне, и если Билли рассказывал Терри сказки о войне, он это и устроил. Или принял участие. Брат никогда не умел держать язык за зубами и вечно хвастался своими злодеяниями, даже не замечая то, что выдаёт план действий. Его нужно остановить, причём срочно. Если все эти люди собираются двинутся на запад, племена не успеют подготовиться и дать отпор. Нужно что-то придумать, обмануть или переубедить его. Но как обмануть обманщика? Нет, это невозможно. Скорее всего, придётся готовиться к войне, если это действительно она. Созвать племена, объяснить им. Нельзя допустить большего кровопролития. Догнать караван, не ставший ждать их и уехавший далеко на запад, удалось только к вечернему привалу. Остановок почти не делали, ехали рысью и иногда галопом, лишь несколько раз перейдя в шаг. Никто не разговаривал, только Муэта иногда высказывал свои опасения, пока Говард не велел ему помолчать, кивая на Терри. Мальчишка обижался, но высказывать недовольство не спешил. Он и так слишком боялся привлечь чуть больше внимания, чем требуется. Отводил взгляд, упрямо поджимал губы, видимо, отговаривая себя от комментариев. Старался ехать сзади так, чтобы его не было видно, даже если развернуться, а когда они наконец приехали и остановились в небольшом пролеске, мальчик и вовсе сбежал, даже не расседлав лошадь. Говард еле сдержал себя от того, чтобы накричать на него, но в последний момент подумал, что ребёнку лучше прийти в себя. В конце концов, он бы тоже был не в себе, если бы знал, как сильно ему влетит за подобную выходку. — Всё нормально? — Кэссиди выглядел обеспокоенным и явно всеми силами сдерживал себя от того, чтобы не засыпать Говарда вопросами о Билли. — Он не успел наделать глупостей, но уже собирался, когда мы его догнали. Билли там не было. — Вот паршивец. Говард кивнул и сказал, что расскажет обо всём после того, как поест. Он нашёл Марту и велел ей принести порцию рагу Терри, но уже спустя десять минут девочка вернулась со всё такой же полной тарелкой и сказала, что не смогла его уговорить. Рид кивнул, почему-то разозлившись ещё больше. Ему надоело то, что ребёнок постоянно обижается на него, сбегает и устраивает голодовку, если вдруг что-то идёт не так, как он хочет. Он вечно упрямится и слишком уж часто не воспринимает наставления всерьёз, считая, что он знает лучше. Но при этом он никогда не держит зла долго, помогает и пытается сблизиться. Обнимается, пытаясь найти поддержку, и безоговорочно доверяет почти во всём… Он не плохой, просто с характером. Доев ужин через силу, Говард всё же решил поговорить с Кэссиди, прежде чем идти к сыну. Они долго обсуждали замеченную армию, Билли и их планы, но в итоге так ни к чему и не пришли. Заранее пугать людей не хотелось, но и молчать оказалось трудно. Муэта поделился опасениями с Куэна и Настасом, и только тогда они все вместе решили, что расскажут о незваных гостях вождю и никому больше. — Пойдёшь к мальчику? Говард, уже собравшийся уходить, обернулся, бросив на Кэссиди неуверенный взгляд. — Лучше не заставлять его ждать. — Ожидание учит лучше, чем само наказание, — старик усмехнулся, доставая из кармана жилета свою новую трубку. — Он не пострадал? — Нет. Мы нашли его возле опушки — пытался затащить кобылу в лес. Если бы она не упиралась, он бы влез в самое пекло. Кэссиди хмыкнул, отвлекаясь на набивку трубки. Говард ждал, наблюдая за тем, как старик разминает табак, бережно вкладывает его внутрь трубки и помогает тампером. Его всегда завораживал этот процесс, но повторять ему не особо хотелось. Как-то он тайком стащил у Кэссиди трубку, ему было всего пятнадцать и, конечно же, он был пойман с поличным. После этого ничего, кроме простых сигарет, он курить даже не хотел. — Он всё ещё думает, что должен справляться со всем в одиночку, — наконец произнёс Кэссиди, выпуская облако дыма. — Не верит, что ты можешь помочь и защитить его. — Я думал, он просто упрямый. — Это ты просто упрямый, а мальчик слишком много думает. Он должен быть самостоятельным, но не настолько, чтобы принимать такие решения. Он ещё ребёнок, но пытается решить проблемы взрослых, объясни ему, что у него для этого есть ты. Ты ему не друг, а родитель, так веди себя, как родитель. Он не понимает, что ты можешь ему что-то запретить. — Всё он понимает, просто делает всё равно по-своему. — А ты ему другого примера и не подаёшь, — Говард отвлёкся от разглядывания ближайших деревьев и перевёл на старика взгляд полный возмущения. — Что? Кто мне вчера истерику закатил? Ты для него дурной пример. — Это была не истерика. — Ты уже сколько раз на одни и те же грабли наступал? Ты не должен был даже думать о том, чтобы ехать к Билли, не то что рваться к нему, пытаясь переложить ответственность на меня. Ты ведь и сам бы к нему сунулся, если бы что-то пошло не так, верно? И даже не поинтересовался бы моим мнением. Обоих бы выпороть, только вот спина моя уже не та. Говард обиженно отвернулся, не желая смотреть на вечно правого старика. Пришёл за советом, а в итоге его самого отчитали, как мальчишку. — Иди уже, а то переборщишь с воспитательным моментом, — подогнал Кэссиди. — И не пытайся опять играть в расстроенного друга. Говард ничего не ответил, но мысленно передразнил старика. Кэссиди хоть и говорит, казалось бы, правильные вещи, но иногда перебарщивает. Он понятия не имеет, как ему было тяжело, когда после продолжительных нотаций, ему самому приходилось идти мириться. То, что сейчас происходит у них с Терри — их мгновенное примирение и разговоры — это правильно. В этом нет ничего плохого, и даже если он действительно иногда играет в друга, то это чаще помогает, чем приносит вред. Терри нашёлся по другую сторону пролеска. Он сидел прямо на траве и явно с кем-то болтал. Говард остановился, глядя на это с непониманием, но всё же заметил притаившуюся на ветке Джиби. — Научился разговаривать с птицами? Мальчик вздрогнул. Второй раз за день. Пора научиться подкрадываться не так внезапно. Джиби моргнула, чуть развернувшись, будто прислушивалась, а Терри и вовсе вскочил на ноги, старательно пряча взгляд. Говард прошёл мимо него и протянул руку, чтобы погладить птицу согнутым пальцем. Ястреб прикрыл глаза, но довольно быстро выказал возмущение, вспорхнув с ветки. — На меня жаловался? — Говард обернулся к сыну, но тот даже не смотрел на него. — Хватит обижаться. — Я не обижаюсь. — А что ты делаешь? Сам натворил глупостей и ещё чем-то недоволен. Терри нахмурился, но держался он как-то неуверенно — всё ещё боялся. Говард осмотрелся по сторонам, понимая, что поблизости нет ничего, где бы они могли присесть и поговорить. — Почему ты проигнорировал запрет и уехал? В ответ тишина. — Ты понимаешь вообще, насколько это было опасно? Думал головой, когда тащился навстречу к человеку, который способен на убийство? — Я просто хотел всё исправить! — Исправил? Чуть на армию не нарвался! — Не нарвался же! — Потому что мы с Муэтой не жалели лошадей, пытаясь за тобой угнаться! Совсем вины не чувствуешь?! — Нет! Разговор явно не задался с самого начала. Говард глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, чтобы больше не кричать. Терри упрямо сжимал челюсть и крепко обнимал себя руками, стараясь держаться на расстоянии. Он явно был не в себе и пытался вывести родителя из себя, чтобы наконец избавиться от страха. Говард знал это чувство. — Жди здесь. Терри боязливо вскинул голову, во все глаза уставившись на удаляющегося отца. Говард не обратил на это внимания, широким шагом продираясь сквозь кусты. Почти все скамейки оказались заняты, но одна всё же пустовала, и Говард без лишних церемоний схватил её и унёс обратно, игнорируя вопросительные взгляды. Если до этого Терри лишь слегка пятился и выглядел настороженным, то когда деревянная скамейка вдруг приземлилась прямо рядом с ним, он был в ужасе. Говард установил её так, чтобы та не качалась, разогнулся и требовательно уставился на сына. — Ну? Ложись, будем так разговаривать. Терри посмотрел на скамейку, затем на отца, а потом покачал головой, делая шаг назад. Говард из-за этого только больше разозлился, но смог держать себя в руках, вспоминая о том, что ещё несколько минут назад он был уверен в том, что будет спокоен. — Ты знал, чем всё закончится, — сказал он, снова кивая вниз. — Давай быстрее, не тяни время. — Я не хочу! — Понятное дело, но ты не думаешь, что тут дело не в том, чего ты хочешь, а чего нет? Терри нервно сглотнул. Он отошёл назад настолько, что грозился вот-вот развернуться и сбежать, выиграв себе время. Говард смотрел на него, скрестив руки на груди, но ничего не делал. — Если ты сейчас сбежишь, наказание никуда не денется. Ты просто получишь его позже, — спокойно сообщил он. Терри на такое заявление отреагировал как-то странно. Говарду даже начало казаться, что мальчишка всё-таки решит сбежать, чтобы хоть немного оттянуть неизбежное, но Терри всё же остановился, подумал и снова приблизился, неуверенно замирая на расстоянии. — Можно сначала поговорить? — едва слышно прошептал он, не поднимая головы. Говард вздохнул и, совершенно не задумываясь, сам присел на скамью. Терри опешил, но в конце концов, подошёл и сел рядом. Они молчали всего несколько минут. Терри игрался с рукавами рубашки, Говард разглядывал деревья. Он хотел дать мальчику немного времени, чтобы тот успокоился. — Я не собирался лезть прямо в лагерь, — всё также тихо пробормотал Терри. — Просто хотел посмотреть и… если бы увидел Билли, то подошёл бы к нему. Говард еле сдержал себя, чтобы не начать гневную тираду. Не собирался лезть, но подошёл бы?! — Эд начала упираться, а я боялся оставить её одну. Она слышала других лошадей и шум и, кажется, испугалась. — И правильно, этой кобыле нужно тотем поставить. Терри обиженно надулся, но когда понял, что это игнорируют, сдался, продолжив: — Если бы не я, мы бы не узнали про армию, — буркнул он себе под нос. Говард повернулся к нему, окидывая таким уничтожающим взглядом, что мальчишка весь сжался, понимая, что только что сказал. — Ещё раз спрашиваю, ты чем думал, когда решил сбежать и сунуться к Билли? Что я тебе говорил на этот счёт? — Терри ожидаемо промолчал, не выдержав давления. — На такие вопросы ты отвечать не хочешь, да? — Я должен был! — Ничего ты никому не должен! Это не твои проблемы, ты ещё ребёнок и не должен в это лезть. Я сказал тебе, что Билли бы и без тебя всё узнал, а ты ни в чём не виноват, тебе мало моих слов? Терри шмыгнул носом, заставив Говарда замолчать и смягчиться. — Ты же и сам хотел ехать, но Кэссиди не разрешил… — А я не разрешил тебе, однако ты наплевал на мои запреты и всё равно поехал, — парировал Говард. Терри притих, понимая, что нужно найти другие аргументы. — Что бы ты сделал, если бы увидел Билли? Сказал бы, что индейцы хорошие и попросил бы нас не убивать? Думаешь, он бы послушал? Ты видел, что осталось от тех индейцев, которых он встречал? Видел его ожерелье? По щекам Терри уже катились слёзы, которые мальчик упорно смахивал. — Если ты хотел загладить свою вину, мог бы просто извиниться ещё раз с утра, и мы бы поговорили. Зачем рисковать жизнью? — Не знаю, — голос мальчика был настолько тихим, что Говард еле смог разобрать, что тот сказал. Терри всхлипывал и весь дрожал от нового потока слёз. Говард приобнял его, подтянув к себе, и мысленно послал Кэссиди, упрекающего его в недостатке строгости. Спустя пять минут молчаливых рыданий, Терри наконец успокоился. Говард вздохнул, отстраняя его от себя и с трудом проигнорировал полный печали взгляд, брошенный снизу вверх. — Ложись, — кивнул он, становясь рядом с нужной стороной лавки и вытягивая ремень из шлёвок. Терри вскочил, снова делая несколько шагов назад. — Разговоры закончились, вперёд. — Я всё понял. — И я каждый раз это слышу. Давай, штаны до колен и устраивайся. Терри отрицательно покачал головой, делая ещё несколько шагов назад. Говард смотрел на него, не отводя взгляда. — Мне долго ждать? Ты слишком серьёзно облажался, я такое безнаказанным не оставлю. — Ты же вчера уже… — Терри не договорил, испуганно пискнув, когда отец подошёл к нему и за руку отвёл к скамье. — Штаны тоже помогать снять, или сам? Терри не ответил, не теряя надежды на побег. Осматривался по сторонам до тех пор, пока Говард снова не шагнул в его сторону, но в этот раз мальчишка отпрыгнул и заверил, что справится сам. Говард терпеливо ждал, пока сын чересчур медленно проковыляет к концу скамейки, осмотрит её, будто какую-то сложную конструкцию, а потом ещё и еле-еле уляжется, так и не стянув штаны до конца. — Ты закончил? — устало спросил Говард, когда Терри решил, что он всё же лёг не так, как следовало, поднялся и снова вернулся обратно со скоростью улитки. Мальчик неуверенно кивнул, и Рид помог спустить ему штаны ещё ниже, отчего тот обречённо вжался лицом в обнимающие скамейку руки. — Сильно не дёргайся, она не такая уж и устойчивая. Терри явно хотел возмутиться, но Говард не дал ему этого сделать, стегнув чуть сильнее, чем причитается для первого удара. Мальчишка дёрнулся, слабо взмахнув ногами, которые поместились на скамейку только до колен, и снова напрягся. Говард продолжил, внимательно следя за тем, чтобы красные полосы не ложились друг на друга в самом начале. Он собирался сделать так, чтобы сын надолго запомнил это наказание, поэтому старался не спешить. Терри шипел от каждого удара, сжимал руки до побелевших костяшек и дрыгал ногами, грозясь свалиться на траву. На скамейке ему было явно не очень удобно, но найти другие альтернативы в лесу было сложно. Уже после пятнадцатого удара мальчишка начал просить о пощаде и даже осмелился увернуться и сползти со скамейки. Говард ничего ему не сказал, молча дожидаясь, когда тот вернётся на место, а затем несколько раз ударил посильнее, вырывая вскрики. Зад уже был насыщенно красный от частых ударов, но Терри изо всех сил старался терпеть, лишь иногда прикрываясь руками. Говарду несколько раз пришлось убирать его руки силой, чтобы не ударить по ним. Он опасался того, что сын увильнёт снова, и ему и вовсе придётся затаскивать того обратно, но этого не случилось. Он продолжал размеренно опускать руку, пропускал мольбы и извинения мимо ушей и только под конец выдал пять самых болезненных ударов по низу ягодиц, от которых Терри заплакал, не сдерживая громкости. Говард убрал ремень, слушая бесконечные рыдания. Оглядел окрестности и успел заметить парящую в высоте Джиби. Терри плакал очень долго, но затем всё же успокоился, шумно всхлипывая и без конца шмыгая носом, стирая с лица слёзы. Говард наблюдал, как он пытается осторожно подняться, натянуть штаны на раскалённые ягодицы и выпрямиться, справляясь с болью в напряжённой пояснице. — Можешь ещё полежать, мы никуда не спешим, — Терри не ответил, продолжая вытирать лицо и так мокрым рукавом. — Будешь теперь ехать в фургоне, а Эд привяжем сзади вместе с Виски. Не дождавшись ответа и на это, Говард вздохнул. Терри прятал глаза, не переставая вытирать их пальцами, и всё ещё морщился. Говард подошёл к нему, погладил по плечу, а затем небрежно потрепал по волосам, пригладив их так, чтобы они не лезли мальчишке в лицо. — Отдохнёшь и не забудь поесть, — сказал он устало, всё же проходя мимо, чтобы убрать скамейку. Он уже оторвал её от земли, но вовремя передумал, оставляя её на месте. Ещё раз окинув взглядом мальчика, который явно не хотел сейчас его видеть и тем более продолжать разговор, он просто ушёл в сторону лагеря, думая о том, что неплохо было бы перегнать сюда лошадей. Трава здесь получше, да и поговорить есть с кем…