Белый ястреб

Ехать в тишине оказалось непросто. Терри то и дело порывался что-то сказать, но каждый раз останавливал себя, понимая, что отец на него даже не смотрит. Эд снова шла медленно, отставая от Виски и Мёрфи, но иногда мальчику удавалось её расшевелить. В голове всё ещё прокручивался момент их отъезда. Прощаться с индейцами оказалось непросто. Терри и сам не понимал, почему так не хотел уезжать. Казалось, они пробыли здесь целую вечность, хотя на самом деле — лишь несколько дней. Если бы не события, которые потрясли абсолютно всех, он бы даже и не заметил, как быстро пролетело время. Наверное, если бы всё было хорошо, они с Мартой смогли бы насладиться пребыванием в непривычной и такой интересной для них обстановке: смогли бы исследовать больше территорий, продолжили бы играть с индейскими детьми, поскакали бы галопом без седла. Им было бы весело. Но случилось то, что случилось, и всё, что им удалось сделать — это несколько дней посидеть в тишине. Ожидая непонятно чего, Терри успел устать от всего, что его окружало. Время тянулось чудовищно медленно, мысли с каждой секундой становились всё трагичнее, а поделиться ими было не с кем. Даже возня с Эд не доставляла ему удовольствия и лишь погружала в ещё большую задумчивость. Без поддержки отца и Марты было тяжело, но он понимал, что им и самим сейчас несладко. Он не был привязан к Кэссиди и не мог испытывать всё то, что испытывали они, но один лишь взгляд на их грустные лица доводил его до отчаяния. Перед глазами сразу же всплывал образ мамы и ему хотелось плакать от того, какие мысли подкидывает ему сознание. Много раз он представлял, что её больше нет, и винил себя даже за это. За обычные мысли. Абсолютно детское желание показать, что ему тоже плохо, если не хуже, не отпускало ни на секунду, но, к счастью, он каждый раз вовремя одёргивал себя, чтобы не выплеснуть всё это на Марту или Муэту. Момент прощания с Муэтой прошёл весьма странно. Индеец почему-то грустил и жалел, что они не хотят остаться. Терри не понимал, почему они вообще должны хотеть остаться с индейцами, если всё, что они делали — всего-лишь работа. Если бы Кэссиди не умер, они бы всё равно ушли. Ещё и эта странная фраза, брошенная Муэтой отцу: «Какой бы болезненной не была правда, она необходима». Что это вообще значит? К чему он это сказал? Почему так странно посмотрел на самого Терри? Это не давало мальчику покоя уже несколько часов, но спросить, в чём дело, он всё равно не решался. Тем более, все его мысли теперь крутились вокруг дома. Он вернётся домой! Снова сможет спать на своей удобной кровати, есть привычную еду, играть с друзьями и… он увидит маму. Теперь, в дороге, Терри предпочитал вернуться к своей теории о застывшем без него времени. Он верил в то, что мама жива. Ей всё также плохо, но она всё ещё лежит в своей кровати, едва слышно дышит и почти всегда спит, не замечая ничего вокруг. Её комната всё ещё пахнет травами и противными лекарствами, там душно и не хватает света, но маме это не мешает и даже нравится. Однако картинка пустой комнаты и ещё более раздражённого, чем обычно, дедушки снова и снова возникала в голове, заставляя думать о плохом. Всё-таки смерть Кэссиди ударила по нему сильнее, чем он думал, да и вид всё ещё расстроенной Марты и ушедшего глубоко в себя отца совершенно не помогал. Девочке, конечно, было заметно лучше, однако она всё ещё не хотела разговаривать даже на отстранённые темы. Тишина давила на всех, но никто не спешил ничего с этим делать. Терри хотелось выть от отчаяния, хотелось вытворить что-нибудь глупое, чтобы разрядить обстановку, но вместо этого он продолжал ехать вперёд, делая вид, что его ничего не беспокоит. — Скоро будет привал? — всё же решился спросить он после целого часа молчания и попыток уговорить себя сказать хоть слово. Они ехали целых полдня, останавливаясь лишь по нужде, ноги словно окаменели от постоянного пребывания в седле, а есть хотелось так, что мальчик подумывал о том, чтобы самому остановиться и порыться в сумках в поисках морковки, которую дал ему Муэта. — Да, конечно, — отец словно очнулся ото сна. Они остановились почти сразу же, хоть вокруг не было ни одного деревца или воды. Терри еле сполз с кобылы, тут же поморщившись от боли в ногах. — Проголодались? — Угу, — Терри снял с Эд седло, чтобы кобыла смогла как следует отдохнуть. Пад оказался полностью мокрым от пота. День сегодня выдался жарким. — Придётся довольствоваться зеленью, потом заедем в лес и сходим на охоту. Марта расстелила на земле одеяло и достала три металлические кружки, Терри пытался ей помогать, но только навёл беспорядок, перерыв все сумки в поисках еды. Отец даже не отругал его за это, а лишь молча достал нужную сумку и высыпал из неё овощи и давно превратившийся в сухари хлеб. Ели также молча, хоть Терри и бросал на всех многозначительные взгляды. Марта не поднимала головы, отец смотрел вдаль — и это выводило мальчишку из себя. В какой-то момент он не выдержал и со всей силы швырнул полную чистой воды кружку на землю. На одеяле тут же образовалось большое мокрое пятно, несколько капель попали Марте на штаны, а сама кружка откатилась к коленям отца. Две пары глаз возмущённо уставились на нарушителя спокойствия, который слишком поздно понял, что только что сделал. — И как это понимать? — раздражённо поинтересовался Говард, испепеляя растерявшегося от такого пристального внимания сына. Терри неловко подцепил кружку пальцем, притягивая её к себе. — Уронил. Терри готов был поклясться, что отец вот-вот взорвётся от возмущения. Ему даже стало смешно от этой мысли, но он вовремя сдержал чуть было не вырвавшийся смешок. — Ты специально бросил, — вдруг вмешалась Марта. Это были первые её слова после прощания с Муэтой, так что Терри ощутил приятное чувство ликования от своей маленькой победы. — Нет. — Я видела. — Тебе показалось. — Так, всё, — Говард отобрал у сына кружку и молча поставил перед ним почти пустую флягу. Терри это взбесило ещё больше, и он демонстративно вылил остатки воды туда же, где расплескал и предыдущую. — Да что с вами не так?! — возмутился он, когда на это его действие и отец, и Марта отреагировали всё теми же раздражёнными взглядами. Из них будто вытащили все эмоции и оставили только корочку. — Почему вы молчите? — Почему ты ведёшь себя, как идиот? — устало поинтересовалась Марта. Терри вздохнул, всем своим видом демонстрируя то, как он разочарован их непонятливостью. Марта явно не хотела продолжать разговор и снова вернулась к трапезе, отец же всё ещё смотрел на него с какой-то непонятной смесью усталости и раздражения. — Вы молчите, — упрекнул Терри. — Сколько можно молчать? — А о чём ты хочешь поговорить? — всё же спросил Говард. — Что теперь будет с Мартой? Мы везём её к тётке? Бросим её там, как и хотели до этого? Говард поражённо вскинул брови от такой прямолинейности. Марта напряглась, но взгляда от тарелки не оторвала. Терри почувствовал лёгкий укор совести. Лёгкий. — Мы… — начал было Рид, неуверенно посмотрев в сторону девочки. — Мы ещё это не обсуждали. — Потому что вы всё время молчите. — Терри. — Что? — Прояви сочувствие. Мальчишка обиженно фыркнул. До Камдена они доберутся уже завтра вечером, ведь втроём ехать куда проще, чем с двумя фургонами и семьями индейцев. Тот путь, что они преодолели почти за месяц, теперь казался куда короче. — Так давайте поговорим сейчас, — продолжил он гнуть свою линию. Отец явно сдерживался от того, чтобы не выдать ему подзатыльник и не приказать замолчать, но Терри предусмотрительно отодвинулся подальше и не собирался останавливаться. — Какие ещё есть варианты? В повисшей тишине можно было уловить хруст вырываемой зубами Виски травы. Терри выжидающе смотрел на едва сдерживающую слёзы Марту и ждал. — Есть ещё вариант, — наконец произнёс Говард, ни на кого особенно не смотря. Марта чуть приподняла голову, явно ожидая худшего. — Я думаю, Рози была бы счастлива заиметь помощницу. — Рози? — не поняла девочка. — Подружка Кэссиди, — объяснил Терри и всё-таки схлопотал обидный подзатыльник. Марта непонимающе покачала головой, и Говард поспешил её успокоить. — У неё свой салун, но это не то, что ты могла себе представить. Там много сложной работы, Рози обычно скупает дичь у охотников, но если бы у неё был кто-то, кто сможет доставлять ей мясо без таких огромных затрат… Раньше она сама охотилась, но сейчас возраст взял своё. Я не заставляю тебя, просто предлагаю и, если ты хочешь, можешь остаться со мной. Я совсем не против, был бы даже счастлив. Или можешь поехать к тёте, как пожелаешь. Решать тебе. Марта слабо кивнула, явно не ожидая таких предложений. Терри сдерживал себя от того, чтобы не вставить свои пожелания. — Если бы Кэссиди был жив… — начала девочка, но запнулась, подняв взгляд на Говарда. Тот смотрел на неё с сочувствием. — Вы бы всё равно вернулись к Рози, — ответил он. — Он сам планировал ей помогать и научить этому тебя. Она будет рада тебя принять, я слышал, как он рассказывал ей о тебе. Девочка снова кивнула и сказала, что ей нужно подумать. Говард ободряюще потрепал её по плечу, а затем всё же перевёл взгляд на Терри, якобы спрашивая, доволен ли тот теперь. Терри был недоволен. — Что будет с тобой? — спросил он всё также требовательно. — А что должно быть? — У тебя есть дом? Терри ни капли не удивился отрицательному ответу. Отец никогда не упоминал дом, он всегда рассказывал только о том, как где-то ненадолго останавливался. — Я как-нибудь проживу, — ответил Говард и, как ни в чём не бывало, вернулся к поеданию морковки. Терри смотрел на него довольно долго, пока не добился реакции. — Что? В моих планах на жизнь ничего не изменилось, если ты об этом. — Я думал… — мальчишка опустил голову, задумчиво копируя узоры одеяла пальцами. — Ничего. Очередная неловкая пауза смутила даже Марту. Все трое замерли, но смотреть друг на друга не спешили. — Думал что? — не выдержал Говард. — Это глупо. Рид неожиданно усмехнулся, и Терри всё же посмотрел ему в глаза. Отец явно втянулся в разговор и отвлёкся от удручающих мыслей. — Я думал, ты останешься со мной, — признался мальчик, но тут же поспешил исправиться. — В смысле… поселишься неподалёку? Не знаю. — А ты хочешь? Голос отца звучал удивлённо, что немного сбивало с толку. Терри осторожно кивнул, понимая, что его наконец поняли правильно. — Я думал об этом. Возможно, так и сделаю. — Здорово! — Терри мгновенно притих, жалея о такой бурной реакции. Марта тихо усмехнулась. — То есть… мы все будем жить рядом, да? — Марта ещё ничего не решила, — строго поправил Говард, но Терри от него лишь отмахнулся. — Не думаю, что какая-то тётка с пирожками лучше собственного салуна. — Терри! Марта всё же засмеялась, поймав на себе поражённые взгляды. Терри улыбнулся ей и проигнорировал предупреждение отца. — Так, всё, поехали, — Говард поднялся, но дети так и остались сидеть на земле, глядя на него невпечатлёнными взглядами. — Теперь вы вдвоём против меня? Поднимайтесь. — Мы устали, — пожала плечами Марта. Терри кивнул в подтверждение, вынуждая отца устало вздохнуть. — Давайте хотя бы доедем до леса, чтобы не ночевать на равнине? Если пойдёт дождь, будет не очень приятно. — У меня ноги болят, — пожаловался Терри, демонстративно потирая онемевшие голени. — Не могу больше ехать. — Я тоже, — подтвердила Марта. — Ладно, хорошо. Пройдёмся пешком, если хотите, но здесь оставаться не стоит — потеряем время. Марта и Терри молча переглянулись и всё же поднялись, принимаясь сворачивать «лагерь». Напряжение, которое ещё несколько минут назад витало в воздухе, исчезло без следа, и теперь Терри был уверен в том, что остальной путь пройдёт куда легче.

***

Они миновали Камден намного быстрее, чем думали. Марта не захотела оставаться с тётей, и никто не пытался её отговорить — они просто поехали дальше, словно ничего не случилось, и больше не поднимали эту тему. Дни пролетали незаметно. Терри потерял счёт времени, будучи увлечённым очередными попытками вернуть Марте её прежний оптимизм. Девочка так и не перестала грустить, хотя и поддерживала почти все разговоры, в которые Терри втягивал её иногда даже слишком настойчиво. Отец несколько раз умолял его оставить её в покое, но Терри понимал, что он уже почти справился. Осталось ещё совсем чуть-чуть. — Если ты сейчас же не прекратишь, мы остановимся для воспитательного момента. Голос отца звучал вполне серьёзно, и Терри не сомневался, что с ним не шутят. Он натянул поводья, переводя Эд в шаг и посмотрел на Марту, которая едва сдерживала смех — это именно то, чего он и добивался. Особенно в последние несколько часов. В этот раз они поехали немного другой дорогой. Вокруг были лишь бесконечные поля, усеянные кукурузой, овсом или рисом. Часто встречались небольшие фермы с коровами, иногда с лошадьми, свиньями и пушистыми овцами. Одну из таких они как раз проезжали прямо сейчас. Она была больше, чем все остальные, и им пришлось делать круг, чтобы объехать загоны. Терри пытался напугать стадо любопытных овец, гуляющих в открытом поле. Животные забавно блеяли и расступались, стоило высокой кобыле подойти ближе — безобидное занятие, но отец почему-то был недоволен. Он тоже не слишком и изменился, продолжая молчать в большинстве случаев и не реагировать ни на какое веселье. Терри видел, что ему всё ещё тяжело, но не знал, что он может сделать, чтобы это исправить. Когда он пытался завести разговор, отец не упирался и умело скрывал свою тоску, не давая ни шанса на упрёк. Когда овцы остались позади, Говард наконец перестал оборачиваться. Марта изредка поглядывала на Терри, словно гадая, что ещё он придумает, чтобы вызвать у неё улыбку. Это раззадоривало, но идей у мальчишки уже не осталось. Он перепробовал многое: пытался коснуться высоких веток деревьев, когда они ехали рысью — какой-то страшный жук свалился ему на голову, и отцу пришлось терпеть его полные ужаса крики и одновременно доставать насекомое из спутавшихся волос. Марта, конечно, посмеялась, но было неприятно. Затем он набрал целую кучу камней на привале и, когда они выехали, швырял их во всё, что видел — один прилетел отцу в шляпу, и Марта чуть не умерла от смеха, когда Терри пришлось удирать от него галопом. Сейчас придумать что-то весёлое казалось невозможным… До тех пор, пока они не наткнулись на разбросанные по полю маленькие тюки сена. Пришлось чуть придержать Эд, чтобы отстать от отца ещё больше. Марта тоже замедлилась, с любопытством наблюдая за тем, как Терри окидывает лежащие впереди тюки изучающим взглядом. Он не был уверен в том, что у него получится не упасть, но попробовать всё же хотелось. Выслав кобылу в рысь, он не переставал стучать по её бокам пятками, разгоняя до такой скорости, что в момент перед прыжком лошадь сделала скачок галопом. Прыжок вышел довольно мягким в отличие от всех предыдущих из довольно скудного опыта Терри. Он даже не выпал из седла, не потерял стремена и не уронил повод. Марта бесшумно похлопала в ладоши, но Говард всё равно обернулся, смерив обоих пристальным взглядом. Терри невинно улыбнулся и, дождавшись момента, когда отец снова отвернётся, вынудил Эд прыгнуть через следующий тюк. — Что происходит?! — Говард резко развернул вздрогнувшего от стука копыт Виски. Терри как раз успел перевести Эд обратно в шаг и теперь смотрел на отца с недоумением. — Ничего. — Думаешь, я глухой? Марта всё же не выдержала и громко прыснула со смеху, тут же прикрывая рот рукой. Терри еле сдержал улыбку. — Хватит баловаться, — устало предупредил Говард и всё же развернулся. Терри и Марта переглянулись и тихо засмеялись. Было понятно, что мужчина злится не всерьёз. Он скорее ворчит, устав от всех этих невинных проказ. Тюки встречались им ещё долго, но в конце концов закончились. Терри так и не смог прыгнуть ещё раз, потому что отец словно специально замедлялся и то и дело оборачивался именно тогда, когда мальчик собирался поехать рысью. Марта снова успела загрустить, погружаясь в свои мысли. Терри смотрел на неё очень долго и гадал, как же ещё он может ей помочь. Следующая ферма на пути к Монро оказалась довольно маленькой. В округе больше ничего не было, кроме гигантских полей, тянущихся аж до самого горизонта. Мельница, несколько загонов для свиней и курятник — всё, что им довелось увидеть. Говард свернул заранее, чтобы объехать чужую территорию. Марта повернула следом, но Терри тихо окликнул её, вынуждая остановиться. — Что ты задумал? — Смотри. Девочка проследила за взглядом друга и хотела было что-то сказать, но не успела. Терри выслал Эд в галоп и уверенно поскакал к низкому забору, за которым была лишь практически чёрная грязь. Несколько крупных свиней нежились на солнце в самом углу, так что Терри не боялся их задеть. Эд чуть замедлилась перед прыжком и оттолкнулась сильнее, чем обычно. Мальчишка покачнулся, падая ей на шею и не успел вернуться обратно перед следующим прыжком. Кобыла выскочила из загона и понеслась дальше, игнорируя неумелые просьбы хозяина остановиться. Как ему удалось продержаться на лошадиной шее так долго, Терри не понимал. Наверное, его навыки верховой езды немного улучшились за время путешествия, однако это всё равно не спасло его от короткого полёта в кукурузу. Больно не было. Длинные стебли сломались, но смягчили его падение. Терри приземлился на ноги и только потом плюхнулся на пятую точку, с обидой глядя на широко раздувающую ноздри Эд. Кобыла несколько раз крутанула головой, словно высматривая опасность, но затем довольно быстро опустила шею с жадностью впиваясь зубами в сломанные побеги. Терри вытер нос рукавом и думал было подняться, однако отец оказался рядом слишком внезапно, помогая ему с этим. Мальчик поморщился от резкой боли в ухе и крепко зажмурился. — Ай-ай-ай! — пришлось приподняться на носочки, чтобы хоть немного погасить неприятные ощущения. — Больно! — Это что такое было?! — проигнорировал жалобы Говард. Терри приоткрыл один глаз, стоило отцу ослабить хватку. Марта не спешилась и смотрела на него со смесью беспокойства и восхищения. Казалось, она всё же готова засмеяться. — Шею хочешь свернуть? — Я не упал, просто спрыгнул. За ухо потянули чуть сильнее, и Терри снова ойкнул, пытаясь освободиться при помощи рук. Отец держал крепко и вдруг потащил его за собой, уводя подальше от кукурузы. Поводья Эд он захватил свободной рукой, Марта держала Виски, так что они все довольно быстро смогли скрыться с места преступления и не нарваться на местных фермеров. Терри догадывался, что будет дальше, но до последнего надеялся, что отделается простым подзатыльником, как и в прошлые несколько раз за сегодня, но чаша терпения, кажется, переполнилась, и все надежды рухнули, стоило заметить ещё один забор. Отец подвёл его к нему и заставил наклониться вперёд, попросив Марту погулять где-нибудь поблизости. Терри не увидел, вняла ли подруга совету, и упёрся в доски руками. Почувствовав, что его отпустили, он попытался было встать, но чужая рука легла ему на спину и вынудила вернуться обратно. Первый удар настиг его почти сразу же, и мальчишка поморщился, громко втянув воздух сквозь сжатые зубы. Даже через штаны всё ощущалось достаточно ярко. Никакой разницы. — Всё же обошлось! — попробовал он, стараясь сдерживать мычание от новых хлопков ремня. Почему-то в этот раз ему хотелось смеяться от того, насколько нелепо всё это выглядело. Марта точно умирает со смеху… — Ай! — Сколько раз я просил тебя успокоиться? Терри не ответил, удары стали слабее, и он вполне мог их терпеть, лишь сжимая зубы и опуская голову, чтобы не шипеть слишком громко. Отец точно не злился, что было хорошим знаком… ещё бы перестал его лупить просто из надобности, и было бы совсем хорошо. — Я говорил, ты пойдёшь пешком, если тебе так скучно ехать верхом, — сказал Говард, наконец придерживая руку. Терри едва слышно замычал и переступил с ноги на ногу, пытаясь избавиться от растекающейся по всей поверхности ягодиц боли от последнего удара. — Что за ребячество? — У меня же получилось… Говард стегнул ещё раз, в этот раз посильнее, и Терри всё же вскрикнул, тут же потянувшись назад рукой. К счастью отец его отпустил, и он смог расслабиться, принимая случившееся. Встретившись взглядом с забавно качающей головой Мартой, которая соизволила отъехать только к ближайшей кукурузе, Терри немного смутился, но всё же почувствовал, как к горлу подкатывает очередной приступ смеха. — Тебе ещё и смешно? — довольно строго поинтересовался отец, застывая, так и не успев спрятать ремень обратно. Терри притих и быстро покачал головой, на всякий случай отходя подальше. — И хорошо, потому что в следующий раз так легко не отделаешься. — Я просто пытался разрядить обстановку! — возмутился мальчишка, всё же заставив отца окончательно растаять. — Скучно же так ехать… — Ну теперь-то тебе весело, да? — издевательски поинтересовалась Марта. Терри обиженно фыркнул, но не смог сдержать ответную улыбку. Подобрав поводья Эд с земли, он терпеливо дождался, пока отец сядет в седло, и поплёлся следом. Боль прошла довольно быстро, будто ничего и не случилось. — Завтра остановимся в Монро и будут вам развлечения, — вдруг сказал Говард, чуть замедляясь. Терри бросил на него благодарный взгляд, радуясь, что его старания не прошли даром, но стоило отцу странно улыбнуться, и мальчик засомневался в том, что наступило время для радости. — А пока, если уж вам так скучно, сыграем в игру. Говард вдруг выслал Виски в рысь. Мёрфи побежал следом, не дожидаясь команды, а Эд лишь слегка дёрнулась, мгновенно передумав идти следом. — Эй! — Терри изо всех сил потянул кобылу за собой, но та, кажется, истратила всю энергию ещё несколько минут назад. — Подождите! Вы чего? Отец только посмеялся с него, но всё же придержал коня, оглядываясь назад. Терри обиженно надулся, пытаясь бежать рядом с широко шагающей кобылой. — Что такое? Тебе же было так скучно, — издевался Говард. Марта прыснула со смеху, довольно быстро втянувшись. Терри смерил её недовольным взглядом, одними губами обозвав её предательницей. — Давай-ка, шевелись. Играем в догонялки. — Нет! Проигнорировав возмущение, Рид снова выслал коня вперёд. Терри пробурчал себе под нос ругательства и всё же заставил Эд засеменить рядом. Теперь ему совершенно не нравилось всеобщее веселье, но на душе всё равно стало тепло от того, что отец и Марта хотя бы на какое-то время забыли о своём горе и поддались на его провокации. Дальше будет проще.