Ты мой наркотик

— …А потом мы объединили наши силы и наваляли этой ящерице! — Соник подскочил и начал размахивать кулаками. И так постоянно за всё время его повествования. Он слишком эмоционально рассказывал о своих похождениях, различно жестикулируя. И даже не запнулся ни разу.Только дёргался иногда странно, но это вполне можно списать на тики. Можно даже поверить, что все истории происходили с ним на самом деле, если бы не одно «но». Этого всего не было. Алекс никогда не видел этого ежа. Он никогда не был в космической колонии АРК. С преступным миром его связывают лишь несколько придуманных им рассказов, не более, а злые учёные и подавно. И никаких сверхспособностей у простого писателя не было. Да даже имя было не Шэдоу. Откуда он вообще его взял? Но сам Соник говорит, что они соперничали, но потом спасли планету, а значит должны быть знакомы как минимум. И как на всё это реагировал сам писатель? Не подавал виду. Не потому, что ему не нравилась история, скорее из-за незнания, как на неё реагировать. Так, только изредка приподнимал уголки губ. А ещё ему не нравилось, когда гость называл его «Шэдоу», не смотря на все замечания. — Мы спасли целую планету! Но… — синий ёж немного поник, — для того, чтобы победить, ты пожертвовал собой. Ты умер, как герой, Шэдоу. Точнее, думал, что умер… — Скажи, если ты всё, что мне сейчас поведал правда, то почему я ничего из этого не помню? — Может… ты память потерял? — было ясно, что гость сказал то, что первое пришло на ум. — Хмпф… Звучит как бредовое оправдание для непроработанного сюжета. Тем более, память я не терял и всё прекрасно пом… — вдруг Алекс схватился за голову и откинул её назад, промычав. — Что случилось? Вспомнил что-то? — Ага, вспомнил. Я же в магазин шёл для чего? У меня холодильник пустой, есть нечего. — писатель посмотрел в окно. И вот оба ежа и не заметили, как наступил поздний вечер. Свет в соседних окнах начал гаснуть один за другим, фонарные столбы тускло освещали дорогу с тротуарами, мотыльки начали порхать под жёлтыми лучами, а тишина лишь изредка нарушалась редкими проезжающими автомобилями. Часы показывали одиннадцать часов, проскакивали тихие зевки. — Похоже, уже ни в какой магазин я не успею. — Слушай, я пойду, наверное. — Я тебя провожу…

***

За окном царила глубокая ночь. Фонари все погасли, и только полумесяц кое-как разгонял полуночный мрак. По пустой улочке прогуливался Соник и размышлял о проведённом вечере с Шэдоу. — «А ведь здорово было… И ведь не мне одному, хоть он это и скрывал, но я давно его знаю. Давно не испытывал такого бодрящего чувства. Всё хотелось и хотелось ему обо всём поведать. И раз Шэдоу ничего не помнит, то я ему помогу всё вспомнить».

***

Сам же «Шэдоу». В это время спал. Ну как спал: ворочался в кровати уже час и никак не мог уснуть. Из головы всё никак не могла уйти та история. В последний раз с ним такое происходило, когда он дописывал свою последнюю книгу. Было это несколько месяцев назад… А это могло значить только одно — вдохновение вернулось. Алекс резко распахнул веки, тело будто не слушалось хозяина, и оно само пошло к ноутбуку. Руки так и тянулись распахнуть инструмент и начать стучать по клавишам. А через несколько минут появились первые слова. Затем ещё, ещё, ещё… Глаза начинали болеть, из-за чего приходилось немного отвлекаться и потирать их пальцами. Но это мелочи, которые не помешают работе. Звук нажатия клавиш в такое время, казалось, мог разбудить соседей со всех сторон, но писателя это не волновало. Его волновало только то, как сформулировать эту мысль, как прописать диалог получше, как идеально описать место действия. Слишком много образов в голове, только и успевай записывать. Алекс так и поступал. Тело потребовало перерыв. И чай. Пришлось немного откинуться и потянуться, однако он не собирался останавливаться сейчас. Пока мозг требовал немного отдыха от творчества, можно и проверить текст на наличие ошибок и нелогичных связей. А кружечка горячего чая в таком деле лучший спутник. Свет на кухне горел. Алекс зашёл туда и увидел хозяйку квартиры за столом. Та как раз пила чай. — Доброй ночи. — Эми отхлебнула глоточек. — Не спится? — Доброй. Скорее немного другое. — писатель поставил кружку на стол, закинул пакетик и залил всё кипятком. Он сел за стол. — И что же? — поинтересовалась ежиха. — Как бы вам сказать… — в чашку полетели две ложки сахара. — Можно на «ты». — на что собеседник кивнул. — Хорошо. Скажи, вот тебе знакомо такое чувство, как «вдохновение»? — Слышала о таком, но самой не доводилось испытывать. Расскажите, каково это? — Тут… — писатель немного замялся, попутно размешивая содержимое стакана, — словами сложно описать. И даже если смогу, то всё равно не получиться передать всё это настроение от получаемого процесса. — Оу… Видно, вы любите свою работу… — писатель отреагировал на это улыбкой, — Я что-то смешное сказала? — Нет, что ты… Расскажу один случай. Как-то раз меня позвали на встречу писателей. Всех, кто там был, я называть не буду, скажу лишь то, что там были довольно именитые личности. Так вот, — Алекс сделал глоток, — я решил поговорить с одним из таких. Вот прямо как мы сейчас. И разговор зашёл у нас о творческом процессе. Спросил я у него: «Вы, наверное, очень любите свою работу, раз вы до сих пор пишите и не устали?» — И что он ответил? — ежиха с интересом вслушивалась в каждое слово, положив руки на стол, будто за партой. — А он и ответил, цитирую: «Деньги сами себя не заработают». И мне как-то… противно стало, не знаю.Самое грустное, что он не один там такой был. Когда деньги становятся основным мотивом, а не приятным бонусом, то это уже не творчество. Больше я на такие встречи не ходил. — И… что с этим писателем сейчас? — Не знаю. Книги у него и сейчас выходят, те хорошо продаются, как я слышал, следовательно, деньги идут в карман. Возможно сидит в каком-нибудь роскошном доме и попивает мартини. Только вот счастлив ли он? Это уже вопрос другой. — чёрно-алый ёж и не заметил, как стакан с чаем опустел. — Я пойду дальше работать. — Спокойной ночи. — Эми осталась на кухне. А Алекс продолжил печатать до самого утра…