Брат ангела

— Дочь, я слышу, ты зашла домой. Как твои дела? — Адриан сказал, что не любит меня, — будничным тоном ответила Кагами, передернув плечами. Проигнорировав изумленное материнское «ох», девушка прошествовала до своей комнаты, заперлась в ней и… … Нет, не села на пол, не обхватила себя руками и не заплакала! Кагами Цуруги запрещала себе лить слёзы тогда, когда нужно действовать. Адриана она решительно не понимала, как и свою маму. Мадам Цуруги прекрасно относилась к Агресту-младшему, но и думать не желала о возможной свадьбе своей дочери с Агрестом-младшим; её железное «Я уважаю Габриэля, дорогая, но не желаю тебе такого свёкра» было трудно переспорить. Женщина поддерживала дружбу Кагами и сына успешного дизайнера, но когда речь заходила о большем, лишь фыркала: «Он тебе не пара. Мне интуиция подсказывает. Да, он вежлив, богат и галантен, но… нет. Даже несмотря на то, что Адриан настоящий джентльмен…» Кагами хмыкнула, вспоминая слова матери. Да уж, сначала страстно целовать, а потом признаваться в отсутствии любви — очень по-джентльменски. — Впрочем, я своего добьюсь, — выдала протестная фигура в красном, яростно набирая что-то в телефоне. — Даже если весь мир будет против нас, я-то знаю, что мы созданы друг для друга! Осталось лишь понять, что на самом деле чувствует Адриан… окей, Гугл, как понять, что парень к тебе испытывает?

***

На первом же сайте Кагами написал удивительно участливый онлайн-психолог (однако Цуруги была почти уверена, что это бот): «Чем я могу вам помочь?» Нетерпеливо удалив сообщение, Кагами пролистала статью. Ничего полезного она для себя не почерпнула, зато заметила столько грамматических ошибок, что удивилась стойкости своих глаз (и как они еще не кровоточили?). Следующий сайт почему-то предлагал ей услуги ясновидящей. Кагами, развеселившись, начала лихо строчить некой Белой Ведьме: «Парень сказал, что не любит меня». Ответ пришел тут же: «Его сглазили! Милая девочка, возьми отвар зверобоя, немного морской соли, тёплую воду, всё смешай, вылей в таз! Парня из этого тазика поливай с головы до пят и приговаривай: «Куда вода, туда и беда!»… Сработает, хорошая моя, обязательно сработает!» Кагами на секундочку прикрыла глаза, представила, как подобным «варевом» потчует блондина, криво усмехнулась и поспешно закрыла вкладку браузера, пока Белая Ведьма не придумала новые советы.

***

— Кагами наверняка уже бронирует для тебя отдельный котёл в аду, — мило улыбнулся Плагг, когда Адриан бессильно рухнул на кровать. — Я такой идиот, — пробормотал Агрест, прикрываясь ладонями. — На её месте я бы себе пощечину залепил. Я что, правда сказал, что не люблю её? — Ага, — кивнул квами, жуя сыр. — А всё почему? А потому что опять о своей Букашечке думал… — Она не моя, — сухо проговорил Адриан, меняясь в лице. — Что мне теперь делать? — Я разве похож на эксперта в делах любовных? Максимум, что могу предложить — кусочек камамбера… ну или признайся в чувствах Маринетт. Добей меня. — Это не смешно! — Ещё как смешно! Но раз уж мы заговорили о Маринетт… знаешь, я почти уверен, что твой вредный братец… недостоин её.

***

— Я давно не видела тебя такой счастливой, — тепло улыбнулась Тикки, присаживаясь на настольную лампу. — Правда? — глупо хихикнула Маринетт, приложив ладошки к пылающим щекам. Она зачем-то снова и снова прокручивала в голове разговор с Феликсом. Хотя разговором это назвать трудно: большую часть прогулки после исцеления Эльзы молодые люди молчали. Когда Дюпэн-Чен наконец выбралась из объятий парня, он взял ее за руку и повёл к дому — самой длинной дорогой. Маринетт не возражала. Лишь изредка обмениваясь с Фелом какими-то пустяковыми фразами, она наслаждалась тем, что не нужно вести продолжительные беседы. Кажется, девушке ни с кем еще не было так хорошо… молчать. — Пожалуйста, не переживай из-за моего брата, — едва слышно пробормотал Феликс, когда Маринетт замерла на крыльце пекарни. — Ты заслуживаешь большего. Маринетт хотела пригласить Грэм де Ванили на чай, но изо рта вырвалось лишь какое-то совершенно непонятное мямлянье. Усмехнувшись лепету девушки, Феликс покачал головой и спешно удалился… — Он засмущался, — объяснила розовая квами, наблюдая за подопечной. — Я тоже, — внезапно выдала Маринетт, присаживаясь на стул. — Может, мне позвать его в кино, как думаешь, Тикки? Я боюсь показаться назойливой, но… Телефон Дюпэн-Чен резко зазвонил.

***

— Вы с сыном переходите всякие границы, — скривил губы Габриэль, сцепив за спиной руки в замок. — Ты хозяйничаешь на моей кухне, не позволяя поварам работать. Феликс постоянно отвлекает Адриана от занятий китайским и музыкой. И… — Зато этот дом наконец-то наполнился искренним смехом, — спокойно ответила мадам Ванили, глядя мужчине прямо в глаза. — Я не видела искренней улыбки на лице племянника с тех пор, как… как… думаешь, мне не тяжело? Лицо Амели исказилось; Габриэль не выдержал и отвёл взгляд. — Я лишь хочу, чтобы мой сын перестал шарахаться от людей, как от чумы, — сжала кулаки женщина. — Я надеюсь, что Адриан ему поможет. Доброе сердце досталось ему в наследство от моей сестры. А знаешь, что унаследовал Феликс? Упрямство! Вспомни, как в далеком прошлом он просил поддержки именно у Эмили. Мы с отцом пытались его воспитывать, ты, похоже, тоже… а Эмили никогда не стремилась быть грозной и властной. Она всегда общалась с Фелом на равных и, уж поверь, сыграла в его жизни значимую роль. Вспомни, как он сбежал из дома, когда мы не желали пускать его… на её похороны! Адриан слишком мягкий, уж не знаю, в кого. Мой же сын бьется до конца. И я тоже. — И за что ты бьёшься теперь? — поинтересовался Габриэль Агрест. — Мой сын — не вор. К концу лета ты поймёшь, что он достоин кольца. — Дело же не в этом, Амели. — Мой сын становится таким же холодным, как ты, а я, признаться, совсем не хочу этого. Он бунтарь по своей природе, он… — Амели устало махнула рукой, потерла переносицу, а затем вскинула голову — и просияла. Все-таки она была до ужаса жизнерадостной и сильной. До ужаса похожей на свою сестру. Габриэль горько хмыкнул и опустился в кресло напротив Амели, все это время сидящей. — Есть какие-то идеи? — Хотя бы ужин в компании друзей… или девушек, — женщина хитро улыбнулась. — Мне кажется… Феликсу нравится одна девушка. Её зовут Маринетт, и… Габриэль хмыкнул вновь, но теперь — совсем не горько. Возможно, Агреста не очень-то устраивало пребывание родственничков в особняке. Но Бражнику наличие гостей было только на руку.

***

— Повтори, пожалуйста, — нервно рассмеялась Маринетт в трубку. — Я прошу у тебя разрешения немного пофлиртовать с Феликсом, чтобы Адриан меня ревновал, — ровным голосом повторила Цуруги. — Шутишь, — нарочито небрежно фыркнула Дюпэн-Чен. — Не шучу. Я прошу тебя! — Маринетт показалось, или подруга всплакнула? — Мне нужен лишь Адриан! — твёрдо проговорила Кагами, и Маринетт Дюпэн-Чен зачем-то ляпнула: — А мне никто не нужен… слушай, я правда не понимаю, зачем тебе мое разрешение. Ты имеешь право кокетничать с кем угодно. Мы с Фе… мы с Ванилькой просто друзья. — Кажется, где-то я это уже слышала, — обречённо вздохнула спрятавшаяся в тумбочке Тикки.

***

— Сюрприз?! — переспросил Феликс таким тоном, словно увидел дохлую крысу. — Сюрприз?! — поперхнулся от радости Адриан. — Вчера Париж чуть не превратился в ледяное королевство, а сегодня мы отметим очередное чудесное спасение! — прощебетала Амели, встав между братьями и приобняв их за плечи. Адриан расцвёл, Фел раскис. — И как же мы отметим? — полюбопытствовал Агрест-младший. — Я пригласила на ужин Ваших дам, — весело сообщила мадам. — О нет, — Адриан Агрест охнул прежде, чем прикусил язык. — У меня нет никакой дамы! — возмутился Феликс, притягивая к себе всё внимание. — Однако Маринетт согласилась прийти, — лукаво протянула мать, потрепав «Ванильку» по голове. Феликс Грэм де Ванили отчаянно застонал.

***

— Благодаря мадам Ванили в доме Габриэля Агреста все изменилось! — заметила Кагами, уверенно беря сомневающуюся Маринетт под руку. — Кто бы мог подумать, что месье Агрест устроит столь… необычный ужин? — Да уж, — поджала губы Маринетт, яростно поправляя волосы. — Значит, будешь вызывать в Адриане ревность? — Самую сильную, — подчеркнула Кагами Цуруги. — Ничего не спрашивай! Просто так нужно, и всё. — Тогда почему бы тебе не сесть рядом с Феликсом? — почти пропела Маринетт. — А я бы заняла место подле Адриана, чтобы ты оказалась напротив него… Тот факт, что Кагами решила использовать Ванильного, Мари на пути к особняку Агрест почему-то начал дико раздражать. Нет, Маринетт все так же упорно выбивала из своей головы мысли о том, что может нравиться Феликсу — она боялась безответно влюбиться. Снова. Вот только представив, как японка будто бы невзначай дотрагивается до руки Феликса, рассерженная Маринетт поняла, что внутри у нее бушует целый пожар. Казалось, еще немного — и дым из ушей повалит. — Хорошо, я сяду с Феликсом! — кивнула Кагами, не понимая, с кем связалась. Маринетт Дюпэн-Чен стоило огромных усилий сдержать победный возглас.

***

— Отличный костюм, — подмигнула Кагами юноше, который недоуменно изогнул бровь. — Эм… спасибо? — пожал плечами Феликс, мысленно потешаясь над тем, как Адриан опускает руку, которую не приняла Цуруги. — Не расскажешь, где ты одеваешься? У тебя потрясающий вкус, — девушка зашагала рядом с Феликсом в сторону зала, решительно игнорируя Агреста. — Что произошло? — прошептала Маринетт, не без жалости смотря на поникшего блондина. — Я заявил, что не люблю её, — предпочёл сказать правду Адриан. — Своей девушке? — выпучила глаза Маринетт. Кажется, она еще никогда не была так благодарна своей квами. Все-таки не зря Тикки утверждала, что встречаться с Адрианом Агрестом — себе дороже! — Я не знаю, как извиниться, — беспомощно промолвил Адриан. — Я наговорил столько бреда… теперь уже не исправить. — Исправить. Ты все исправишь, — возразила Маринетт, в голове которой бешено закрутились шестерёнки. — Идём, — Дюпэн-Чен подхватила Адриана под руку точно так же, как несколько минут назад её саму держала Кагами.

***

Девушка Адриана зачем-то уселась рядом с ним, а Маринетт… а Маринетт, даже не взглянув в его сторону, пристроилась рядом с Адрианом, вцепившись в локоть модели, как в спасательный круг. Феликс злился. Он вовсе не горел желанием находиться на ужине с противным дядей, странной японкой и неизменно радостным кузеном. Он успокаивал себя мыслью о Маринетт… Которая села с его братом. Боже, ну неужели она настолько не уважает себя? Неужели она никогда не перестанет любить Адриана Агреста? Неужели она никогда не полюбит… его? Феликс едва не ткнул себе в безымянный палец вилкой, прогоняя идиотские думы. Он не собирался влюбляться, а уж тем более — в ту, что так отчаянно фанатела по его брату. Вот только… сердцу не прикажешь, верно? — Здравствуйте, мадемуазель Дюпэн-Чен, — любезно поприветствовал гостью Габриэль Агрест, занявший место во главе стола. На другом конце опустилась Амели, даже не пытающаяся скрыть торжествующей улыбки. Почему дядя выделил именно Маринетт, Феликс, конечно же, не знал. Как не знал он и того, какого черта Маринетт продолжает хвататься за Адриана, благодаря Габриэля за гостеприимство. Адриан выглядел таким довольным, словно уже съел все вкусности мира. Его счастливая физиономия особенно выводила Феликса из себя. А когда Адриан, что-то говоря отцу, прижал Маринетт к себе, «по-дружески» обнимая, Феликс и вовсе запихал себе в рот мяса — чтобы не зарычать. — Ты так аккуратно ешь, — некстати похвалила его Кагами, когда Феликс чуть не подавился большим куском. — Спафффиба, — невнятно ответил Грэм де Ванили, сжав столовый прибор в кулаке с такой силой, что он чуть не переломился пополам. — Ой, Ванилька, у тебя щека испачкана, — вдруг заметила Маринетт. Она, как вихрь, вырвалась из рук Адриана, перегнулась через стол и прежде, чем Кагами успела опомниться и схватить салфетку, тонкими пальчиками убрала с лица Феликса невесть откуда взявшийся белый крем. — Не стоило так надрываться, — процедил Феликс. На его беду, Маринетт пахла чем-то цветочным и очень вкусным. И да, её дыхание, как пишут в сопливых романах, «обжигало» его. Кагами одарила подругу укоризненным взглядом, та незаметно показала ей жестом, что все нормально, и повернулась к Адриану, чтобы непринуждённо поболтать. — Так, значит, Маринетт теперь твоя девушка, Адриан? — вопрос Габриэля Агрест прозвучал как гром среди ясного неба.

***

Следя за Кагами, тщетно пытающейся флиртовать, но очевидно этого не умеющей, Адриан готов был шипеть от негодования. Его «милый» кузен явно наслаждался вниманием девушки, гордо запрокинув голову! Да и кто бы не наслаждался? Лишь теперь, когда Кагами была так близко и так далеко, Адриан отчётливо осознал: имея бриллиант, нет, бриллиантище, он ни капли его не ценил. Он вот так легко причинил Кагами Цуруги боль и теперь, дурак, смотрел, как она ему мстит! Ситуацию спасла добрая Маринетт. Девушка мгновенно придумала решение проблемы: — Просто заставь её ревновать в ответ. На самом деле, Адриан в первую очередь желал насолить брату. И проверить его. Плагг, видимо, так и не простивший Феликсу ни выходку с видео, ни тем более выходку с камамбером, разразился целой тирадой против Феликса. По мнению квами, Грэм де Ванили ни капельки не любил Маринетт и уж тем более ни капельки её не заслуживал. Плагг, конечно, не удержался и съехидничал, что как бы Ванили ни старался, Маринетт всегда будет обожать только Адриана, но юноша пропустил эту колкость мимо ушей. Сейчас Агреста волновало только одно: есть ли у его кузена чувства к его лучшей подруге или нет? Если Феликс лишь играет с Маринетт, Адриан ему никогда этого не простит. Адриан твёрдо решил, что всегда будет оберегать Маринетт Дюпэн-Чен, как сестру, и никому не даст в обиду, даже своему настоящему брату. От глаз Адриана не ускользнуло то, как напрягся Феликс, когда Маринетт вытерла ему щеку. Да что там — Фел даже покраснел! Впрочем, он быстро оправился и принял самый что ни на есть равнодушный вид. — Мне кажется, лучше все же пройтись салфеткой, — Кагами подняла ладонь, но Феликс не дал ей ничего сделать самостоятельно. Он торопливо провёл рукой по скуле, больше никому не позволяя больше прикасаться к своему лицу. — Так, значит, Маринетт теперь твоя девушка, Адриан? — Габриэлю стоило огромного труда вклиниться в беседу неугомонных подростков. Но оно того стоило. Испуганные глаза Дюпэн-Чен давали Бражнику надежду на то, что сегодня в городе появится самая сильная акума из всех. — Нет-нет, пап, ты что, — забыв про их с Маринетт «игру», Адриан торопливо отодвинулся от брюнетки. — Мы друзья. Просто друзья. Габриэль в упор смотрел на Маринетт. По его плану она должна была потускнеть, соврать что-нибудь про «мне нужно к бабушке» и сбежать, захлебываясь слезами… чтобы вскоре стать новой марионеткой. Вот только всё пошло наперекосяк. В тот самый момент, когда Адриан в четвертый раз повторил, что они с Маринетт очень хорошие друзья, Дюпэн-Чен — нет, не разрыдалась и даже не опустила голову. Она рассмеялась. Габриэль прищурился. Может, истеричное? Нет. Маринетт смеялась громко и звонко — меньше всего это напоминало страдания. — П-простите, — выдавила она из себя, поймав удивлённый взгляд Амели, удивительно тихой сегодня. — Феликс сейчас корчил мне забавные рожицы, и я не… не сдержалась. — Ты меня каким-то клоуном выставляешь, — проворчал Феликс Грэм де Ванили, смотря на Маринетт даже пристальней, чем Габриэль. Какую-то секунду в столовой царила тишина — все, затаив дыхание, созерцали нечто, проиходящее между Феликсом и Маринетт. — Тебя, кстати, только что назвали девушкой Адриана, — заметил Феликс, и Габриэль отчётливо уловил эмоцию ревности. — Ну, а ты, видимо, парень Кагами? — мило улыбнулась Маринетт. — Бери выше, — фыркнул Феликс, восхищаясь тем, как солнце переливается в локонах Маринетт и как блестят глаза девушки. Бойкая «девушка Адриана» привлекала его даже больше, чем хрупкая Хлеб-Да-Чай. — Я однажды чуть не поцеловал Леди Баг, мерси мордашке-как-у-братца. Прямо сейчас пойду и заарканю её. — Так она и упала тебе в ноженьки, — опять рассмеялась Маринетт. — Скорее снег пойдет в июне, чем Леди Баг станет твоей девушкой. — Он вчера шёл, Эльза постаралась, — ухмыльнулся Феликс. — И тебе ли судить о супергероях, Маринетт? Ты общалась только с Чёрным Котом, да и то раз… — Мне вполне достаточно этого, чтобы хоть сейчас пойти и чмокнуть Кота в щёчку, — объявила Маринетт, взглянув туда, где был крем. Феликс намёк понял и расценил его, как сущее издевательство. Сначала Адриан, а теперь ещё и Нуар? Аргх! — Чмокнуть? — почему-то просипел Адриан. — Да! — рявкнула Маринетт, разглядывая усмехающегося Феликса. — Простите, месье Агрест, но я иду на поиски Кота незамедлительно!. — Так он тебя и ждет, — поднял брови Феликс. — Может, и ждет, — дружно встряли Адриан и Амели, со значением переглянувшись. — Приятного аппетита, — бросила Маринетт всем сидящим за столом, поднимаясь. — Я хочу увидеть твой провал, — Феликс тоже встал на ноги. Маринетт с достоинством выпрямилась, и Габриэль Агрест понял: сегодня жертвой акумы станет кто угодно, но не эта леди.

***

То, как старательно Адриан отрицал свои отношения с Маринетт, конечно, грело душу, но Кагами этого было мало. Ей хотелось остаться с Адрианом наедине — чтобы подразнить. Ну, расстегнуть верхние пуговицы кофты, будто бы невзначай показать коленку или облизать губы. Да, если мама об этом узнает, непременно ее убьёт. Но оно того стоит. По крайней мере, ведущая женского блога на Youtube убедила Цуруги в эффективности данного метода. Когда Маринетт выбежала из особняка, а за ней следом — Феликс, Адриан в общей суматохе кинулся наверх, наверное, в свою спальню. Кагами, с каждой минутой все больше убеждаясь в том, что соблазнить она никого не сможет, все-таки последовала за парнем. Неведомая сила толкала её. — Адриан, я… — в коридоре на втором этаже Агрест потонул в какой-то зелёной вспышке. Кагами на секундочку зажмурилась, а когда разлепила глаза, то увидела… — Кот Нуар? — запоздало ахнула Цуруги, когда ничего не замечающий герой влетел в одну из комнат и выпрыгнул в окно. Нет, это все ложь. Розыгрыш. Иллюзия. Адриан не может быть…

***

— … твоим парнем. Кот Нуар не может быть твоим парнем, ибо сохнет по Леди Баг, — проговорил на бегу Феликс. — Чтобы поцеловать супергероя в щеку, необязательно быть его девушкой, — закатила глаза Маринетт. — И сейчас ты в этом убедишься. — Да не чмокнешь ты Кота, — взвыл злой Грэм де Ванили. — Я не позволю. — Что? — запыхавшаяся Маринетт взглянула на юношу внимательней и… … увидела, как чёрная бабочка вселяется прямо в наручные часы Феликса.