Брат ангела

— Ты серьёзно акуманизировался, чтобы не дать мне поцеловать Кота? — обречённо вздохнула Маринетт, глядя на то, как фиолетовая дымка окутывает Феликса. — Именно так, — ухмыльнулся Грэм де Ванили, одетый в… белый костюм. — Я ревную, Маринетт, — признался юноша под действием бабочки. — Я поняла, — слабо кивнула Дюпэн-Чен. — Ну и как мне теперь тебя называть? Феликс подошёл к девушке вплотную и нарисовал на её щеке сердечко. Кремом. — Я — Кремометатель, — гордо объявил он. — Феерично, — вновь вздохнула Маринетт, мысленно коря себя за то, что бросилась на поиски Нуара. — Эй, гряземетатель! — протянул кто-то за спиной девушки. Маринетт и Феликс развернулись; лицо акуматизированного исказилось от гнева. — Кот Нуар, — прошипел Ванили. — Собственной персоной, — герой подмигнул Маринетт и легко поклонился. — Как дела, малышка? — Не называй её так, — сощурился Феликс. В следующий миг в Кота полетел… шар из крема. Нуар ловко отбил белую массу, и та полетела в ближайшее дерево. — Криворукий ты, бра… бракованный злодей, — вовремя спохватившись, Адриан небрежно махнул шестом. — Чего буянишь-то? — Он ревнует меня к тебе, — призналась Маринетт, вспыхнув ярче звезд. — Кот, да, ты меня не любишь и все такое, но я поспорила, что чмокну тебя в щечку… — Никого ты не чмокнешь, — встрял Кремометатель, наколдовывая новый «комок» крема. — Уноси лапы, Котяра! На Кота двинулся огромный шар. Нуар чуть не оказался измазан ванильным муссом по самые уши.

***

Маринетт было очень стыдно. Азарт, самоуверенность, желание отомстить Феликсу за то, что он так спокойно принимал внимание Кагами — всё исчезло. Девушка чувствовала свою вину перед акуматизировавшимся парнем. Феликс крепко-крепко держал её за локоть, не оставляя ни единого шанса вырваться; свободной конечностью он возводил вокруг них стены из довольно-таки густого вещества, приговаривая: — Для тебя я все ещё Ванилька, Хлеб-Да-Чай. Тебе нравится наша крепость? — Выглядит очень вкусно, — пошутила Маринетт, почему-то зная, что эта акума не навредит ни ей, ни Коту. Ну, может, пару подзатыльников Нуару отвесит да в Сену героя бросит, не более. Всё-таки Феликс явно был не из тех, кто так просто согласился бы искать для какого-то голоса в голове нелепые украшения… однако Маринетт все равно было стыдно. И перед Фелом, который пусть и косвенно, но признался в своей симпатии, и перед Нуаром, которого она втянула во всё это. — Кажется, Кот пытается пробиться сквозь мои сооружения, — презрительно выдал Кремометатель, поправляя бежевую маску на лице. — Что ж, ему потом век не отмыться. — Неужели ты так сильно меня ревнуешь? — Маринетт взглянула прямо на юношу, проведя ладонью по его груди. Рука опешившего Феликса чуть расслабилась, но не отпустила ее. — Я, в отличие от тебя, не сахар, — неожиданно промолвил Грэм де Ванили. — Но у меня тоже есть чувства, Маринетт. — Ты ведь сам подстегнул меня на этот спор, — мягко улыбнулась Дюпэн-Чен. — И тут же пожалел об этом, — негромко признался блондин, перестав строить ограду из крема. — Прости, что акуматизировался, чтобы остановить тебя. — Прости, что вынудила тебя акуматизироваться, — прошептала Маринетт, перехватывая взгляд Кремометателя. — Ты ведь можешь изгнать это мерзкое насекомое, Феликс. Ты сильнее акумы. Феликс Грэм де Ванили молчал около минуты — Маринетт показалось, что он затих на целую вечность. Весь окружающий мир больше не имел значения; остались только вязкие стены, серые глаза, обрамлённые маской, и грустная, едва заметная мужская усмешка. — Всё равно ты это забудешь, — уговаривая то ли себя, то ли парня, Маринетт ласково притянула Феликса к себе за ворот рубашки и… коснулась уголка его губ своими устами. Быстро отступив, Маринетт вскинула голову — и удовлетворенно кивнула, когда фиолетовая дымка начала рассеиваться.

***

— Я решительно не понимаю, как это… тебе удалось, — восхищенно пролепетал Нуар. — Словами, — соврала Маринетт, нервно рассмеявшись. — Даже Леди Баг не пришлось звать, а, Котик? — Она, бедная, в прошлый раз одна сражалась, — смущенно почесал затылок герой, глядя на кузена, сидящего на коленях и непонимающе хлопающего ресницами. — Эй, Фел, как ты себя чувствуешь? Грэм де Ванили взглянул на «соперника» с такой ненавистью, что Кот сглотнул. — У тебя появилась возможность выиграть спор, Сахарная, — сориентировавшись, горько заметил Феликс. — Подставляй, ушастый, щёку, тебя целовать будут. — Нет, — выпалила Маринетт так резко, что юноши дружно вздрогнули. — Нет, никаких поцелуев, я устала из-за акумы и… и вообще! Глупая была затея… Мне пора! — протараторив первое, что пришло на ум, Дюпэн-Чен сорвалась с места и скрылась в неизвестном направлении. Кот Нуар, явно разочарованный, проследил за брюнеткой и… опять натолкнулся на неприязненный взор Феликса. — Мне, конечно, ничего не стоит увести у тебя девушку, ибо я нереально крут, — осознав, что брат рассердился не на шутку, заявил Адриан в маске. — Но я этого делать не собираюсь. — Маринетт — не моя девушка, — честно сказал Феликс, устало потирая глаза. — Пока что, — поправил его Кот и, скалясь во все тридцать два, прыгнул на ближайшую высотку.

***

Кагами во все глаза смотрела на экран телефона. Алья Сезар бодро вела прямой эфир, показывая всему Парижу скачущего по крышам героя. Адриан всегда отличался кошачьей грацией, и теперь, следя за каждым его движением, Кагами все больше верила в то, что под маской Нуара скрывается её партнёр… по фехтованию. — Получается, я совсем тебя не знаю, — шумно выдохнула Цуруги, рассматривая изображение Агреста. — Ты любишь Леди Баг, ты и вправду постоянно каламбуришь, ты… намного свободней, чем кажется. «ЛедиНуар навсегда! История их отношений!» — высветилось видео от фанатов супергероев, когда Кагами не выдержала и отключилась от трансляции Альи. — Всё равно хуже некуда, — решила девушка и нажала на ссылку. Как же она ошибалась.

***

Меньше всего на свете Адриан, прямо в костюме влетевший через окно в помещение, ожидал увидеть в своей спальне Кагами. Если точнее — Кагами, всхлипыващую над гаджетом. — Что с тобой? — промямлил юноша, чувствуя, как его внутренности леденеют. — Проклятые шипперы! — девушка отбросила смартфон — и только потом увидела застывшего Кота. Смотреть на Агреста теперь было так же больно, как на… солнце? По крайней мере, глаза у Цуруги заслезились. — Привет, Адриан, — как можно милее улыбнулась она. А затем бросила в блондина то, что бессмысленно мяла в одной из рук — антистресс.

***

Кагами не знала, сколько часов Адриан уже нянчился с ней. Он еле-еле подошёл к ней прямо в костюме, увернувшись от нескольких тяжёлых предметов; когда юноша наконец приблизился, Кагами не сдержалась и отпихнула его; потом Нуар пытался обнять Цуруги, а девушка все колотила и колотила кулаками по его груди, плечам… — Я ужасный парень, но тайна личности — святое. Прости меня, — бессильно прошептал Агрест, гладя Кагами по голове. — Отпусти, — прошептала в ответ девчонка, обмякая в руках блондина. — Адриан, я тебя не знаю. Я не знаю тебя настоящего, и мне страшно, пожалуйста, отпусти. Я тебе не доверяю. — Ты меня больше не любишь? — вопрос сам сорвался с языка Кота. — А тебе нужна моя любовь? — истерично рассмеялась Кагами. — У тебя же есть Леди Баг! Слушай, Адриан… я не могу быть номером два. Не хочу быть заменой. — Ка… — Я знаю все, что ты скажешь, — Цуруги яростно замотала головой, перебивая собеседника. — Я восхищаюсь Леди Баг не меньше, чем ты, и я не собираюсь вставать между вами. Это глупо. А я и так делала ради тебя глупости. Много разных глупостей. Например, попросила у Маринетт разрешения флиртовать с Феликсом… это такой абсурд, слышишь? Мне теперь стыдно. Мне хочется подыскать квартирку на другом конце галактики и спрятаться ото всех. Меня… воспитывали иначе, — Кагами закрылась ладонями. — И зачем я пыталась тебя переубедить, когда ты признался мне в не-любви? Какое… унижение. Боже, я ведь сама не понимала, что творю. — Кагами… — Пожалуйста, не надо, — девушка отстранилась от Нуара, упала на пол. — Поверь, Кота-Адриана мне отпустить намного легче, чем просто Адриана. — Ты не хочешь меня видеть? — беспомощно промолвил супергерой, присаживаясь перед ней на корточки. — Честно? Не хочу, — моргнула Кагами Цуруги, перехватывая взгляд того, кого, казалось, так сильно любит. — А если… — волна трансформации пронеслась по телу парня. Адриан резко притянул японку к себе и поцеловал — её губы оказались очень мокрыми и солёными на вкус. — Это в сериалах персонажи решают все проблемы подобным способом, — едва слышно заметила Кагами, отталкивая горе-любовника. — Давай расстанемся… — … друзьями, — твёрдо проговорил Адриан, и Кагами безрадостно хмыкнула. — Мы расстанемся друзьями. — Быстро же ты согласился, Кот Нуар, — изогнула бровь Кагами, поднимаясь. — В любом случае, желаю тебе счастья с Леди Баг. — Она меня не любит. — Прямо как ты меня, — без обиняков заметила Кагами. — Не беспокойся. Я скорее умру, чем выдам тебя Бражнику. — Я скорее умру, чем позволю Бражнику залезть в твое сознание. — Адриан! — Цуруги замерла у самой двери, взглянув на юношу так, словно просила защиты. Мгновение обоим казалось, что всё хорошо. Что не было никакого раскрытия, никакой истерики со стороны Кагами и просьбы остаться друзьями со стороны Адриана. — Стой, — велел Агрест, в два счета пересекая целую комнату, и Кагами зачем-то послушалась, глупая, и даже обвила руками шею вновь целующего её Адриана. — Ты же обманываешь нас... обоих, — прошелестела Кагами в перерывах между поцелуями. — Я мечтал полюбить тебя. Знаешь, по-настоящему, — ответил Адриан, смотря на неё так, как смотрят на спасательный круг. — Забыть Леди Баг, начать новую жизнь… Я был бы самым счастливым парнем на земле, если б… — Никаких «если». Все кончено, и мы оба это знаем, — от девушки вдруг повеяло почти антарктическим холодом; она сжала запястье Адриана Агреста так, что тот ойкнул. — Позволь мне уйти. Он, конечно же, позволил.

***

— Спасибо, что выслушала меня, — в сотый раз поблагодарила Кагами, и Маринетт, не выдержав, первой сбросила видео-вызов. Иногда она проклинала себя за умение сопереживать ближнему, как самой себе. Будучи эмпатом, Маринетт Дюпэн-Чен пропускала через себя немало негативных эмоций. Узнав, что Кагами приняла решение расстаться с Адрианом, Маринетт не могла сдержать слёз. Было страшно видеть подругу, всегда смелую и сильную, настолько подавленной. Кагами улыбалась, выпрямляла спину и вообще держалась молодцом, но Маринетт понимала: это показное. Внутренности девушки наверняка выжжены от боли. — Ты героиня. Ты не можешь каждый раз вот так переживать за кого-то, — розовая квами очень невовремя принялась поучать. — Спасибо, Тикки, мне сразу полегчало, — с сарказмом протянула Маринетт. — Вспомни, как ты сегодня целовала Феликса. Теперь полегчало? — Только хуже стало, — пробормотала Леди без маски, падая на кровать и утыкаясь в подушку. — Чем больше я отрицаю свою влюбленность в Ванильку, тем… тем сильнее она становится. Сколько можно, Тикки? Мне правда не до этого, я ведь… — Героиня? — повторила квами, и её подопечная застонала. — Верно. Но разве ты не дашь Феликсу шанс завоевать тебя? Или тебе снова нужен Адриан? Он как раз освободился. Уловка Тикки сработала: Маринетт тут же подскочила и, пылая праведным гневом, вскрикнула: — Я давно уже не нуждаюсь в Адриане! А вот в Феликсе… ох, может быть. Всё может быть, милая, я уже ни в чем не уверена. Дай мне время… — … дай мне время, братец, понять свои чувства, — где-то в нескольких километрах от Маринетт сказал Грэм де Ванили мрачному кузену. — И в своих разберись заодно.