Моя решимость, твоя гордость

- Мама, я ушёл! – кричу в приоткрытую дверь, прежде чем захлопнуть её за собой. Останавливаюсь на пороге и глубоко вдыхаю свежий воздух. Погода чудесная: плюс десять по Цельсию, и солнце такое яркое – сразу чувствуется, что скоро весна. Через месяц почти, но всё-таки. От моих ночных мучений есть одна несомненная польза – я больше не опаздываю. Вот и сегодня проснулся на час раньше, чем нужно. Что ж, смогу пройтись не спеша и насладиться отличной погодой по дороге в школу. Неужели редкое тихое утро? - Йо, Тсуна! А, нет, поспешил с выводами… Ямамото машет мне из-за ворот, и его улыбка такая же яркая и беззаботная, как сегодняшнее солнце. Справа от него стоит Гокудера, курит с показным безразличием и якобы случайно стряхивает пепел под ноги Такеши. Эти двое как всегда… - Эй, бейсбольный придурок! Это моя обязанность, как правой руки, первым приветствовать Джудайме! И вообще, я пришёл сюда раньше тебя! Раньше?! Но ведь сейчас только десять минут восьмого, когда же он проснулся? Гокудера выбрасывает сигарету и поворачивается ко мне, раздражённого выражения на лице как не бывало! Господи, да он улыбается ещё глупее, чем Ямамото! - Доброе утро, Джудайме! Это с какой стороны посмотреть…. Прячу разом вспотевшие ладони в карманы брюк – с Гокудеры вполне станется взять меня за руку – и подхожу к Хранителям, стараясь выглядеть как можно приветливей. - Гокудера-кун, Ямамото, доброе утро. Вы сегодня немного рано… Самое забавное, что они отвечают одновременно: - Ну, мне просто захотелось прогуляться в такую погоду, и я даже не заметил, как оказался возле вашего дома, Джудайме… - Я проснулся рано, так что время оставалось, и я подумал, что идти вместе будет веселее, правда, Тсуна? Ага. Веселее некуда. Вздыхаю и поправляю ремень висящей через плечо сумки. - Всё с вами ясно. Пошли, что ли? По правде сказать, это утро ничем не отличается от многих других, ему предшествующих. С тех пор, как мы сняли проклятье с Аркобалено, и я получил – не то, чтобы добровольно – титул Нео Вонгола Примо, жизнь стала, если не нормальной, то более спокойной точно. Потому что нельзя же назвать нормальным то, что в моей бедной голове происходит. Ты ему признаешься, никчёмный Тсуна. Это Реборн утром сказал, но как признаться в том, в чём сам до конца не уверен? Не о любви же с Гокудерой говорить, да и кому такое в голову придёт? Разве что этим дурам-девчонкам из школы, которые за ним хвостом бегают. А я здесь причём? У меня же единственный опыт, и тот неудачный – три года мечтаний о Киоко-тян, а до того меня больше машинки и роботы интересовали. Откуда я знаю, может я и не влюблялся никогда? Нравилась мне Киоко, так она ещё половине школы нравилась – типичный стадный инстинкт. Да, я защитить её хотел, не ведь не только её: и Хару тоже, и Ламбо с И-пин, и ещё кучу народа. И что, я их всех люблю? Глупый вопрос, признаю, подумав. Люблю, конечно, но по-другому, как близких и дорогих мне людей. А вот по отношению к Хаято этого недостаточно. И это пугает. Потому что мне мало его защищать, мало видеть его, смеяться вместе с ним. Я к Киоко никогда ничего подобного не чувствовал. Я… Я же не влюбился, нет?.. - Придёшь к нам на тренировку, Тсуна? – спрашивает Ямамото после уроков. Я, мягко говоря, от бейсбола не в восторге, как и от спорта в целом, но перспектива идти домой наедине с Гокудерой куда хуже. Я уже намереваюсь согласиться, но… - Сколько раз повторять, Джудайме не интересна твоя дурацкая игра! – моментально встревает Хранитель Урагана. Даже шанса ответить мне не дал. – Отвали, сегодня я помогаю ему готовиться к тесту! Чёрт, я и забыл…. Хотя после такого весёлого утра это неудивительно. Ещё на прошлой неделе сенсей объявил нам о проведении общешкольного проверочного теста. Через две недели – середина триместра, и тогда уже будет настоящий, серьёзный и сложный тест, а этот, как выразился сенсей, нужен нам самим, чтобы понять, какие темы мы усвоили, а какие – нет. Но оценки всё равно выставят, так что разницы никакой. Разумеется, Гокудера никак не мог упустить такую возможность быть полезным и буквально вынудил меня принять его помощь в подготовке. Сегодня на очереди – математика. - Эм… Гокудера-кун, - робко говорю я, и он немедленно поворачивается ко мне. В его глазах столько энтузиазма, что мне становится не по себе. – В такую погоду… может, позанимаемся на стадионе? Во всяком случае, там у меня будет меньше возможностей сделать какую-нибудь глупость из тех, что так настойчиво лезут в голову, стоит Хаято оказаться поблизости. Реакция Гокудеры предсказуема, как обычно. - Ну, конечно! Свежий воздух стимулирует работу головного мозга. Отличная идея, Джудайме! Кто бы сомневался, думаю я. Снаружи солнечно, но ветер прохладный. Однако я не успеваю пожалеть о принятом решении – Гокудера уже тянет меня на трибуны. Кажется, он всерьёз вознамерился объяснить мне сегодня все темы за последний триместр. Мы находим местечко повыше, где не так мешает доносящийся с поля шум. Ямамото, махнув на прощанье, уходит переодеваться. - Правильно, бейсбольный придурок, катись отсюда, - бормочет Гокудера невнятно. Он уже водрузил на нос очки и собирает в хвост непослушные волосы. Несколько прядей падают ему на лицо, и Гокудера недовольно фыркает. Он выглядит таким… домашним в этот момент. Редкое зрелище. Но неожиданно приятное. - Что такое, Джудайме? - Н-нет, ничего, - не стоило, наверное, так пристально его разглядывать. Краснею и отворачиваюсь. Гокудера извлекает из сумки стопку исписанных альбомных листов. - Я приготовил несколько задач, которые могут встретиться в тесте, - поясняет он, - по одной каждого типа. Вы наверняка справитесь с ними, Джудайме! Молча киваю, по опыту зная, что спорить бесполезно. Ладно, посмотрим, что там за задачи… Беру верхний лист, весь покрытый аккуратными строчками иероглифов – у Гокудеры привычка писать слева направо. Но… сколько же времени надо было потратить, чтобы сделать всё это?! Он точно ненормальный… Начинаю читать и чувствую, как вытягивается лицо. «Киоко и Хару лепят онигири. За один час младшая Сасагава делает Х онигири, а Хару – в три раза меньше. Также на кухне находится Ламбо, который каждый час съедает 1/4 от приготовленных за этот час онигири. Всего за четыре часа они приготовили 60 онигири. Сколько онигири останется на обед Джудайме, если готовить будет только Хару, а тупая корова продолжит есть с прежней скоростью?» В учебнике таких задач точно нет. Гокудера-кун сам это составлял? - Что это? Гокудера поднимает голову от учебника, который едва успел открыть. - А? Что-то не так, Джудайме? - он наклоняется ко мне, чтобы взглянуть на условия задачи, и я чувствую слабый запах его волос. Никогда не мог определиться, нравится он мне или нет: волосы Гокудеры пахнут сигаретами и немножко – ветром. Вдыхаю, и ладони начинают ощутимо дрожать. Всё-таки Гокудера слишком близко. - Вам не понравилось, да? – растерянно уточняет он. – Просто я подумал, что условия, приближённые к реальным, помогут вам лучше понять задачу, и… - замолкает, глядя на листок, трясущийся в моих пальцах, и легонько касается моей руки. – Джудайме, вы замёрзли? Может, вернёмся в школу? Я вздрагиваю. Листок с задачей выпадает из рук, и Гокудера ловит его в воздухе. Чувствую, как теплеют щёки. Ну почему я такой неудачник?! - Нет, это… от волнения, - говорю я поспешно и тут же прикусываю губу. Идиот, что ты несёшь? Лицо Хаято светлеет. - Волнуетесь перед тестом? – спрашивает он. Какая удачная мысль. - Да, немного. - Понятно, - он улыбается. Эта его улыбка не такая, как утром, а… странная. Как будто он понял больше, чем я сказал. – Уверен, у вас всё получится, Джудайме! Он кладёт листок с задачей мне на колени и возвращается к чтению учебника, оставляя меня с сумбуром мыслей в голове и покрасневшим лицом. Ну как, как можно подготовиться в таких условиях?!