Моя решимость, твоя гордость

Сегодня мы обедаем на крыше школы – впервые за последние два месяца погода достаточно тёплая. Раньше я не особо любил это место: слишком высока была вероятность встретить здесь Хибари и заработать неприятностей на… ну, вы поняли. Но в последнее время стало спокойнее. Нет, вы не подумайте, Хибари всё такой же недружелюбный, просто теперь он предпочитает проводить время в комнате дисциплинарного комитета. Наверное, потому что крыша у него теперь прочно ассоциируется с Дино-саном. Ну, знаете, воспоминания о совместных тренировках и всё такое… - Что у тебя, Тсуна? – спрашивает Ямамото, доставая коробку с бенто. Открываю свою и принюхиваюсь. - Эм… тамагояки, жареный тофу, маленькие осьминоги,… что-то красное и что-то жёлтое. И моти, - перечисляю я и невольно облизываюсь. Всё выглядит очень красиво, особенно омлет, свёрнутый в маленькие рулетики. – А у вас? Ямамото тоже открывает свой бенто и широко улыбается. - Нигири с тунцом, овощи, удон с морепродуктами и ёкан. А вот это похоже на имбирь, - он поддевает ногтем маленький розовый лепесток, лежащий поверх кусочка рыбы. Глядя на жизнерадостную улыбку Такеши, я думаю о том, что если бы мне готовил бенто отец, я бы целыми днями ходил голодный. Не могу представить его у плиты. Он, наверное, в этой своей Италии в одних ресторанах питается. - Гокудера, если не поторопишься, мы всё без тебя съедим, - говорит Ямамото. Сбитый с мысли, я тоже перевожу взгляд на Хаято. Он ведёт себя странно: нервно роется в сумке, молчит, хмурится досадливо. В любой другой день он бы уже уговаривал меня попробовать какое-нибудь подозрительное итальянское блюдо из тех, что он обычно кладёт в бенто. Смешение культур в Гокудере поражает: он пишет и говорит по-японски, ест итальянскую пищу, курит американские сигареты и ругается по-английски. Впрочем, кроме пристрастий в еде, всё прочее лично у меня претензий не вызывает. Причина странного поведения становится понятна минутой позже, когда Гокудера с явной неохотой достаёт из сумки маленький свёрток. Сэндвичи. - Простите, Джудайме, - говорит он этим своим до омерзения виноватым голосом. – Я… у меня продукты закончились, а в магазин я не успел, так что не смогу угостить вас. Вы… ешьте без меня, хорошо? Вместе с облегчением – никакой итальянской гадости сегодня! – приходит подозрение. Возле дома Гокудеры как минимум два круглосуточных продуктовых супермаркета. Что значит, не успел? Так, стоп, вспоминаю я внезапно, это ведь не в первый раз! Он же в последние дни каждого месяца одни сэндвичи ест. И тосты. Реборн говорил, у Гокудеры проблемы с оплатой жилья. В этом всё дело? Гокудера молча разворачивает обёрточную бумагу, стараясь не встречаться со мной взглядом, и я понимаю, что задать ему этот вопрос не решусь. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Стыдно так, что в горле встаёт комок. Тоже мне, босс – за два года ни разу не поинтересовался даже, как и на что живёт мой Хранитель. Был бы здесь Джотто, всыпал бы мне по первое число…. И правильно бы сделал, кстати. Но хуже всего то, что я знаю наверняка: мне можно. Можно притвориться, что не замечаешь этой очевидной лжи. Можно сменить тему и обсудить с Такеши вчерашнюю тренировку. Гокудера не обидится, он никогда не обижается, вот только… я так не могу. - Гокудера-кун, моя мама говорит, что полноценное питание – это основа хорошего настроения, - решительно придвигаю к нему коробку с бенто. И тут же, испугавшись собственной настойчивости, добавляю негромко: - Ну, сам подумай, мне одному в жизни столько не съесть. У Гокудеры щёки по цвету уже с маринованным имбирём сравнялись: то ли смущается, то ли злится, не знаю. Он всегда краснеет быстро и очень заметно, наверно, потому что кожа бледная и тонкая. Даже в моих снах он такой: с порозовевшими от возбуждения щеками… Ох, вот это я зря вспомнил. Дыши ровно, никчёмный Тсуна… - Джудайме, - начинает, было, Гокудера, но я моментально улавливаю в его тоне намёк на возражение. Слабый такой намёк. - Если ты не будешь есть, я тоже не буду, - пожимаю плечами и смотрю ему в глаза, как мне кажется, спокойно и уверенно, хотя внутри всё переворачивается. Но Гокудера не замечает, он слишком занят сейчас: мечется между гордостью и долгом. Он ни от кого жалости не терпит, но я ведь не в счёт, а кроме того, не может же он оставить своего Джудайме голодным? И Гокудера сдаётся, наклоняет голову. - Как скажете, Джудайме, - бормочет он. Ему явно неловко, что он привлёк к себе такое внимание, но сделать он ничего не может. Контроль над ситуацией утерян, и Гокудера это понимает. - Но у меня нет с собой палочек, - последняя попытка, уже почти безнадёжно. - Ничего, у меня есть запасные, - чувствую, как губы сами собой растягиваются в улыбке. – Подожди, сейчас найду. Подтягиваю к себе сумку и открываю внутренний кармашек, где лежат письменные принадлежности, роюсь в нём. Нет, это не то,… это вообще линейка,… ага, вот и они! - Запасные палочки, Тсуна? – Ямамото смеётся. – Ты что, собирался есть бенто вдвоём… с девушкой, наверное? Чёрт, ну почему Такеши такой проницательный только в такие неподходящие моменты?! - У Джудайме нет девушки, тупоголовый! И хватит уже всякую чушь нести! – моментально вскидывается Гокудера. - Правда, я и забыл, - Ямамото с серьёзным видом чешет затылок. – Ну, нет, так будет, не расстраивайся, Тсуна! У меня вот тоже нет. Интересно, почему никого из моих друзей не смущает так беззастенчиво обсуждать мою личную жизнь? - Не сравнивай себя с Джудайме, бейсбольный кретин! Да если Джудайме захочет, у него будет десять... нет, сто девушек!.. – Хаято резко замолкает. Дошло, наверное, что сморозил глупость. Ямамото от приступа смеха валится на спину, едва не перевернув коробку с бенто себе на брюки. - Ой, не могу, - он вытирает выступившие на глазах слёзы. – Гокудера, ты такой забавный…. У Гокудеры, по-моему, краснеет даже лоб. Он никак не находит, что сказать, и мне одновременно смешно и жалко его. - Эм… Гокудера-кун, Ямамото, - окликаю их. Бедный Хаято дёргается, точно от удара током, от звука моего голоса. – Честно говоря, я два комплекта палочек с шести лет с собой ношу. Я их терял часто в начальной школе, и мама стала класть мне запасные. Не очень-то приятно признаваться в подобном, но после того, что они тут вместе придумали…. Лучше уж так. - Давайте уже есть, - подытоживаю я. – А то перемена закончится. И ещё, Гокудера-кун, - едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, - можно я как-нибудь без сотни девушек обойдусь? Он тихонько вздыхает. - Простите, Джудайме. - Не извиняйся, всё нормально, - протягиваю ему запасные палочки и вынимаю из коробки свои. – Ну что, приятного аппетита? - Эй, подождите! – Ямамото со смехом пододвигает к нам свой бенто. - Я тоже хочу поделиться. Угощайся, Тсуна. И ты, Гокудера, тоже ешь,… смотри, тут как раз маленькие осьминожки! И без того весьма ограниченное терпение Гокудеры достигает предела. - Я убью тебя, чёртов бейсбольный придурок! Ох, Ямамото…