L'achat et la vente

Рэйчел наблюдала за тем, как её брат, сжимая в руках документы отца, тихо ругается. Из его губ до неё доносилось обрывки довольно грязных высказываний и она поморщилась, желая поддержать его, но не открыла рта — даме не пристало так выражаться. Впрочем, Геральд справлялся за двоих и его белые волосы, прилипшие ко лбу, несколько не мешали мистеру Ротенбергу читать все долговые выписки отца. Синие глаза вновь посмотрели на сестру в каком-то строгом и жалостливом выражении одновременно. Она, конечно, понимала к чему может привести подобный взор, и потому уверенно вглядывалась в глубину души брата. — Это огромная сумма, Рэйчел, — наконец произнес он, отлипая не уложенные волосы от лица, и девушка спокойно садится в кожаное зелёное кресло в кабинете её отца. Вот, прибыл Геральд с Крымской войны, которая закончилась пару месяцев назад и теперь он прибыл обратно к ней и его жене, проживающей сейчас в другом поместье семьи Ротенберг — более мелком, чем родовое, но более ухоженное — ведь они с Анной и двумя дочерьми, полноценная семья, достойная нормального места жительства с его молодой женой среднеклассовой дворянкой. — Я знаю, однако, с этим точно нужно что-то делать, — Рэйчел тяжело выдохнула, теряя струнную осанку, которую она обыкновенно никогда не меняла, оставаясь леди, даже в самых курьёзных ситуациях, но сейчас ей было слишком тяжело и её грудь сдавливал не только корсет, но множество проблем, свалившиеся на неё с момента смерти Тригона. — Семья моей жены может заплатить лишь десять процентов этой суммы, — Геральд также тяжело выдохнул, как его младшая сестра и посмотрел на неё, зная решение, но понимая как тяжело ей сказать о подобном. Раньше мужчина не особо жаловал внезапно появившуюся сестрёнку, но спустя некоторый промежуток времени, он признал в ней хорошего человека и прекрасную леди, воспитанную в скором времени образовавшейся мачехой после его с Рэйчел смерти, которая имела приятный и нежный характер, но при этом сильно раздражала мужчину, до определённой ситуации между ней, отцом, Рэйчел и самим Геральдом. Но вспоминать было противно, да и хотелось забыть эту историю и он вернулся к мыслям о судьбе своей сестры, — и даже продав всё, мы не окупим эту сумму… — он стукнул кулаком об стол, проклиная алкоголизм и расточительство своего отца. Леди Ротенберг вздрогнула от этого жеста, недовольно хмурясь поступку брата, однако не выразила больше никак своего неудовлетворения. — Так… У тебя есть варианты, верно? — она окончательно рухнула в кресло, глядя на лицо обеспокоенного брата. — Да, и тебе это не понравится, — начал он, наблюдая за реакцией сестры, которая якобы равнодушно открыла веер и стала махаться им, — я думаю, тебе стоит выйти замуж именно в этом сезоне. Причем за того, кто будет согласен выплатить наш долг. У нас нет другого выбора. — Я всё понимаю, Геральд, — поправляя шляпу, сказала она. Он видел, что та хочет что-то предложить, но явно боится. — Говори, если у тебя есть предложения. — Может быть банкир? Недавно я нашла парочку, которые могут заинтересоваться мной, — она кивнула в сторону одного из книжных шкафов, — там, недавний список самых успешных банкиров года. Возможно, они захотят обменять деньги на статус и дорогу в светское общество. — Так… — его бровь поднялся из своего места и подошел к шкафу, на который указала мисс Ротенберг. Он заглянул в него и увидел бумаги, перевязанные красной атласной лентой. Мужчина усмехнулся и, дернув край ленты, развязал бант. Он раскрыл прессу и пролитал страницу, а затем обратил внимание на статью, чей заголовок был подчеркнут чернилами. Его взгляд быстро побежал по строчкам, изучая имена и фамилии представленных личностей, и закончив, поднял глаза на Рэйчел, — да, у них огромные состояния, Рэйчел. Вряд ли они станут заинтересованы в твоей бедности, ведь у тебя нет толком преданного, даже не смотря на статус герцогини. — Но я имею королевские корни и все они в этой статье не имеют дворянского происхождения. Они не имеют доступ в свет, а значит им всё ещё нужен статус не простого среднего класса, а статус герцога даст им большее влияние в индустрии… — Рэйчел, — перебил серьёзно Геральд свою сестру. Иногда она говорила слишком много для женщины. Слишком много. — Прошу простить меня, — она склонила голову. — Держи язык за зубами. Тебе стоит помалкивать, иначе не один мужчина не выйдет за тебя замуж. Никто не любит умных женщин. Я понял твою мысль и я думаю, что мы так и поступим, но… — она понимающе кивнула, — постарайся запереть всё в себе, а то твой будущий муж наскоро сошлет тебя в монастырь, — она тяжко выдохнула. Рэйчел понимала его реакцию и грубые, но правдивые слова, посему девушка вовремя заткнулась, наблюдая за тем, как мякнут черты лица брата. — Да, Геральд, — тихо произнесла леди Ротенберг. — Но, ты подала, право, отличную идею, — сказал брат, улыбаясь и пытаясь не вгонять сестру в удручающее состояние, как это обычно бывало, когда та много болтала. Он бы не стал говорить подобное, если бы стены не имели ушей, но они, черт подери, были, пусть и нельзя увидеть, они точно скрывались среди толстых и якобы надежных. — Благодарю, — она выдавила слабую улыбочку, вновь превращаясь в спокойную и скромную леди.

***

Удерживая в руке лорнет, Дэмиан наблюдал, как внизу, под их ложей, собирался народ, собирающийся посетить заурядного «Гамлета». Однако, народу было много, потому что именно это мероприятие открывает наступивший лондонский светский сезон. Не смотря на то, что его семейство не принадлежало к дворянству, но они должны были отметиться тут, показать, что они способны зарезервировать место выше других и показать насколько они образованы. Он без всякого стеснения (впрочем, как и многие другие джентльмены) рассматривал пришедших дам разного происхождения, хотя особенно его интересовали девушки его возраста и в лоджиях, как и он. Он оглядывал женщин, но в особенности его интересовали дебютантки в сопровождении своих родственников. Это было легко понять, ведь девушки были весьма взволнованы, хотя это редко обозначало, что это просто не из-за их проблем. Мистер Уэйн похлопал сына по плечу, давая знак того, чтобы тот прекратил заниматься подобными вещами. Скоро начнется спектакль, подумал Дэмиан, убирая лорнет, глядя вниз на людей, сидящих на синих креслах — самых дешевых местах в театре. Дэмиан ещё раз осмотрел зал, осматривая театральном помещение в сине-золотых тонах. Высокие стулья в лоджии были не так удобны, как кресла внизу, однако состояние Уэйна требовало быть потраченным именно на это место, но у этой лоджии был один большой плюс — отсюда он мог наблюдать не только сцену, но и королевскую лоджию, предназначенную только для семьи и её приближенных. Именно в этот момент шторка дернулась и открылась, являя четверых: самую младшую принцессу Антуанетту Саксен-Кобург-Готскую, белокурую и янтарноглазую девушку высокого роста, которая уже на следующей недели вступит в брак с сопровождающем её Отто Габсбург — третий венгерский принц, прослывшей свой красотой и весьма экспрессивной натурой, отличался, мягко говоря уродливой внешностью, но лицо принцессы изображало трепет и заботу. Какой уровень в игры, подумал парень, оглядывая лицо молодого человека, изрытое оспой и знаменитой выдающейся нижней челюстью, о которой слышал почти каждой, кто знал о Австрии и их любви к родственным кровосмешениям. Но более его заинтересовали двое вместе с ними — молодой человек лет тридцати с седыми не по возрасту волосами и яркими синими глазами и фиолетововолосая и сапфироглазая девушка, уступившая ему около десятка лет, но лицом они были похожи поразительно, так что Дэмиан понял, что перед ним брат и сестра. Леди испуганно огляделась, наверное, впервые оказавшись в месте такого уровня. Её руки в синих атласных перчатках коснулись борта, она была явно взволнована, а её спутник был спокоен, и потому посадил свою подопечную на шикарное кресло слева от себя, а затем садясь рядом с женихом принцессы.

***

— Леди Рэйчел, успокойтесь, — спокойно в полуулыбки произнесла Энн, — так вам нужны самые влиятельные банкиры королевства? Что ж… Я знаю их всех лично и мой жених с удовольствием предоставит вас друг другу, — она задумчиво осмотрела зал и ослепительно улыбнулась, — четыре из шести целей здесь. Уэйн, Гудман, Лютер и Ружа — они на месте. У двоих из них молодые сыновьи и, мой личный совет от меня, выбери Гудменов или Уэйнов, а то я не уверена в репродуктивности двух других, — мисс Ротенберг вздрогнула и её щёки в несколько мгновений стали красными. Энн всегда была чудной и всё ей отпускалось — она что ни на есть принцесса, которой позволялось всё, но произносить подобные пошлости вслух было возмутительно. — Ваше Величество, — тихо с напряжением сказал Геральд, сверля родственницу взглядом. Ему не нравилось такое поведение этой женщины, но особого выбора у них не было, как терпеть эту чертовку. — Ох, прошу меня простить, но в моих воспоминаниях десятилетней давности сохранилось то, как очаровательно краснеет ваша сестра, дорогой мистер Ротенберг, — она улыбнулась, смотря на палящие щеки Рэйчел, хотя её лицо вновь стало невозмутимым, краска всё ещё не смылась с её лица. Самой же девушке тоже не хотелось иметь дело с более старыми мужчинами, да и хотелось бы выбрать кого-то по приятнее — всё зависело от её удачи и уровня желания её сестры, — Двенадцатая и четвертая лоджия, Рэйчел, — сказала она, уже обращаясь к сестре. Взгляд девушки обратился к четвертому балкону — там восседала большая семья из шести человек: матери, отца, двух сыновей и одной дочери. Слишком много возможных наследников, так что этот вариант отпадает, так как вероятность того, что они согласятся слишком мала — скорее всего, оба юноши женаты, так как явно перешли порок совершеннолетия. Преподнеся лорнет к глазам, она поняла, что ту девушку, что она поначалу восприняла сестрой, на самом деле координально отличалась внешностью от всей семьи, что означало, её замужество на одном из кавалеров. Что ж… её особо не радовало наличие ещё каких-то родственников жениха, и тогда, убрав лорнет, она посмотрела в двенадцатую лоджию. Уэйны переговаривались о чем-то между собой. Двое мужчин, одетые в обычные мужские туалеты без изысков — просто, модно и со вкусом. Ротенберг осмотрела их лица и, даже не смотря на явную старость одного из них, было поразительное сходство внешности у этих мужчин. — Уэйны, замечательный выбор, — блондинка хмыкнула, преследуя взглядом за глазами Рэйчел, — что ж… я вас познакомлю сегодня, после спектакля, — её рука элегантно взмыла вверх и спустя несколько минут зал опустил в полумрак. Никто из находящихся здесь ничего не сказал принцессе и не мог сказать, раз она так решила. Артисты развернули шоу.

***

Взяв Герольда под руку леди Ротенберг и идя позади Анны и её жениха, которая то и дело выпрямлялась, дабы отыскать для неё нужных людей, попутно здороваясь со всеми и, каким-то чудом, успевая представить всех троих по пути. Однако, уже через десять минут она оказалась у свой цели и, толкнув локтём Отто, едва они достигли чету Уэйнов. Уэйны слегка склонили голову в знак приветствия и почтения, но на их лицах отразилась приветливая улыбка — годы тренировок обращения с высшем светом. Мужчины со стороны принцессы повторили то же движение, а Рэйчел присела в легком реверансе с почтительной улыбкой в комплекте. — Здравствуйте, господа, — сказал он неуверенно и ломано. По-видимому, в театре он молчал потому, как не понимал ни одного слова, сказанного будущей супругой. Дальнейшего его вмешательства не требовалось: разговор был начат прилично* и со всеми прилюдиями. — Рада видеть Вас, мистер Уэйн. Давно мы не виделись с вами, кажется, с моего дня рождения, — она спокойно кивнула и продолжила, — я хотела бы представить моих родственников, — Антуанетта указала в первую очередь на своего брата, — так как, вы знакомы с моим будущим супругом, я представлю вам моих родственников. Это герцог Геральд Ротенберг, — он протянул руку и Брюс, а затем и Дэмиан пожали его руку, одновременно пробубнив «рад знакомству», — Рэйчел улыбнулась и приподняла руку, готовя её для поцелуя, — это моя сестра Рэйчел Ротенберг, — губы мужчин в том же порядке коснулись губами её перчатки. Едва различимая искра в изумрудных глазах, заставило её улыбку растянуться чуть шире.

***

Дверца экипажа захлопнулась и Дэмиан раздраженно выдохнул. — Эту встречу подстроил ты, верно? — средство передвижения тронулось. Руки были Дэмиана были сложены на груди, взгляд был прямым и прожигающим — он был явно не доволен появлением этого королевского квартета. Они не оказались напыщенными по отношению к ним, но само поведение ему не понравилось. — Нет, с чего ты вообще это взял? — спокойно ответил Брюс, глядя в окно. — Сама принцесса с принцем решили нас познакомить со своими родственниками просто, потому как увидела тебя после её дня рождения? Трудно вериться… — Разве? Ротенберги никогда не посещали той ложи, может, потому что они попросили принцессу прорекламировать их, для удачного знакомства. Ты ведь знаешь, что их прославляет их бедность, и продажа всего их имущества едва ли избавит их, от долгов. — Да, понятно. И чем же мы их привлекли? — Уэйн-младший отвернулся к окну. Он пытался понять, где мог видеть эту женщину и её образ показался ей знакомым, но… Все аристократки одинаковые, так что то, что он нашел в ней нечто знакомое, лишь подтверждает это. — Как ни банально деньгами, — усмехнувшись, произнес Уэйн. — Так, нас это интересует, верно? — понимающе кинул он. Подобный брак возвысил их в обществе, сделал их бизнес более успешным и востребованным, а высший свет помог бы пробиться на самые вершины. Он понимал логику отца и… Разумеется, Дэмиан одобрил бы подобный выбор главы их обмельчавшего семейства. — Осталось ждать письма… — Откуда у них наш адрес? — спросил парень, глядя на отрешенный вид немолодого мужчины. Он сомневался в словах отца, но ничего не мог ему предъявить, пусть и считал всё это подозрительным. — Принцесса его им может дать.

***

Женщина откинула капюшон дорожного плаща и сделала несколько решительных шагов. Мужчина за столом большого кабинета прожег её равнодушным и спокойным взглядом и поднялся со своего места. Они поприветствовали друг друга улыбками, а затем он открыл ящик, доставая оттуда небольшой кожаный чемодан. — Ваше Высочество, здесь всё, согласно вашей просьбе. — О, Брюс, это так мило, что ты меня так официально зовешь, — на её бледных щеках, контрастируя с золотыми кудрями, заиграл бледный румянец, — не смотря на нашу маленькую сделку, ты можешь обращаться ко мне, как обычно, — она хихикнула. — Энн, — тихо сказал Брюс. — Нам повезло. Моему брату абсолютно было всё равно, кто вы такой и почему я настаивала именно на вас. Им просто нужны деньги. — Этого у нас в достатке. — Так, всё готово к отплыву в Москву? — Да, в каюте вас заменит одна леди. Можете не беспокоиться об этом. В России у вас будет небольшой дом, но этого хватит, как приданное. — Отлично, — женщина кивнула. Брюс обошел стол, становясь рядом с гостьей. ОН взял её руку и поцеловал. — Прощайте, леди Антуанетта, — она, всё ещё не отпуская его руки, привстала и коснулась губами лица Уэйна. — Прощай, — Саксен-Кобург-Готская отошла от него, продолжая сжимать в руке чемодан. Принцесса пошла к выходу, уходящему в сад. Улыбка с её лица не спадала с её рта и легкой походкой, защищённой от посторонних глаз капюшоном. Брюс закрыл дверь в сад, когда та уже отошла и закрыл тяжелую бархатную штору. — Отвратительная женщина.