Дьявол приходит с неба

Каменный потолок над головой напоминал ему огромную пещеру. Логово зверя, который возвращается в это место на протяжении многих лет, после долгой изнурительной охоты. В комнате, в которой находился Айден, всегда было темно. Старик Сигвальд, казалось, не любил свет и предпочитал вести долгие изнурительные лекции в нижних комнатах владений Орма. Нижними комнатами прислуга называла все, что уходило вниз, под первый этаж особняка. Мало кто знал, что главнокомандующий Орм тайком строил целый подземный замок на протяжении десяти лет. Он уходил глубоко под землю и мрачные коридоры освещал лишь искусственный свет магических фонарей. Всю прислугу тщательно отбирал сам старик Сигвальд и с каждым из них заключил контракт, не позволяющий разглашать информацию, касающуюся Орма и его дел. Контракт был далеко не обычный. Сигвальд не был дураком и понимал, что люди, едва оказавшись снаружи, в расслабляющей обстановке, тут же примутся трепать языком и распространять слухи. Старик придумал печать, которая накладывалась на кончик языка и после заключения сделки тут же исчезала. Заключивший контракт не имел права разглашать информацию о владениях главнокомандующего Орма и его обитателях. Что бы не происходило внутри этих стен, слуги обязывались молчать и покорно выполнять свою работу. Платили им щедро, а тот, кто трепал языком, позабыв о печати, после двух-трех стаканов спиртного, пропадал на следующий же день. Айден нервно перевернул старый желтоватый лист в книге и вновь уставился на каменные стены. Пещера, как ни глянь, подумал он. Другие комнаты были обустроены с большим комфортом, но сам Орм настоял на том, чтобы мальчишка обучался именно в таких условиях. Когда он громко говорил, его голос эхом отдавался в стенах. С каменных плит стекала вода, видимо из озера, которое находилось всего в десяти минутах ходьбы. Порой Айдену казалось, что с каждым новым этажом, они прорывают себе дорогу к темным ледяным водам страшного озера. Ей-богу, однажды эти каменные плиты разлетятся в стороны, и вода заполнит все комнаты в считанные секунды. А вдруг слуги были правы, вновь подумал он, и на дне озера правда покоятся мертвецы, которых на протяжении многих столетий скидывали под покровом ночи. — Дитя. Каменная плита отъехала в сторону и на пороге появился Сигвальд. Одной рукой он опирался на деревянную трость, а второй прижимал к груди толстую книгу в коричневом кожаном переплете. Как бы Айден не пытался прочесть высеченные на ней символы, все его попытки с крахом провалились. Творилось, однако, нечто странное. Каждый символ был ему знаком, но всякий раз, когда он пытался собрать их в единое слово, смысл словно ускользал от него, требуя вновь вернуться к началу. Сигвальд, заметив растерянность на его лице, усмехнулся. Он бережно опустил книгу на длинный железный стол и, постояв минуту, с громким скрежетом вытянул стул и медленно сел опираясь на трость. — Учитель Сигвальд… — Сегодня, по просьбе господина Орма, я расскажу тебе о демонах и способах их призыва. Айден удивленно приподнял бровь. — Но учитель, у меня ведь нет магии. Я все равно не смогу… — Я знаю! — рявкнул Сигвальд, велев ему замолчать коротким взмахом руки. — Приказы главнокомандующего не обсуждаются. Итак… — старик медленно провел ладонью по корешку книги. Под подушечками его пальцев загорелись красные символы и быстро поползли в разные стороны. Спустя секунду что-то щелкнуло под его рукой и обложка с кожаным переплетом слегка приподнялась, словно с нее сняли невидимый замок. — Наверняка ты уже слышал, что в нашем мире активно практикуют призыв демонов. Айден быстро закивал. Сигвальд ворчливо перевернул несколько пыльных страниц и затем внимательно посмотрел в ярко-серые глаза мальчишки. — Слушай внимательно и запоминай. Возможно, когда-нибудь эти знания спасут тебе жизнь, — он угрюмо посмотрел на него. — В нашем мире демонов делят на несколько категорий. Первая из них — низшие демоны. Они не представляют угрозу. Изгнать их под силу даже простому человеку. Эти вредители обитают в глубинах подземного мира и редко высовываются наружу. Основная тому причина — отсутствие сил, чтобы создать барьер для прохода. Они выбираются наружу, если случайно обнаружат тропу, ведущую наверх. Пусть над их поисками и работают солдаты его величества, некоторые все-же остаются не обнаруженными вовремя. — Разве демонов не изгоняют магией света? Как это сделать обычному человеку? — спросил Айден. Сигвальд громко причмокнул губами. — Для этого и существуют магические печати. Их мощи вполне хватает на изгнание низших демонов. Смастерить такую может любой второсортный маг. Айден замолк. Он никогда не обманывался речами Сигвальда и искал подвох в каждом его слове. В Актассии всегда высоко ценились дети с магическим потенциалом. Будь то светлая или темная магия. Даже спустя много тысячелетий по сей день не угасали яростные споры, какая магия сильнейшая. Айден и сам думал об этом частенько. Маги, несущие в себе свет, казались ему чрезмерно горделивыми и высокомерными. Они часто работали лекарями и придворными магами. Исцеляли многие болезни, помогали простым людям. Айден думал, что с тем и связано их высокомерие. Магия света могла быть разрушительной, почти как и темная. Однако, вторая не могла поднять на ноги больного человека. Ее призвание было одно — уничтожать. Тем не менее в боевой мощи свет гораздо уступал темной магии. В их арсенале было тысяча жутких и смертоносных заклинаний. Айден называл это балансом. Вероятно, по этой причине новорожденных детей благословлял либо Аякс, либо Эир. Тем временем у Айдена появлялись все новые вопросы, которые он не мог спросить у Сигвальда напрямую. Почему Орм приказал обучать именно его? Почему взялся за его воспитание и держит в этом месте, точно ручное животное, лишь изредка позволяя выбираться наружу? Неужели он питает какие-то надежды насчет него? Это действительно странно, что в семье двух высших магов родился обычный ребенок, но Айден думал, что причина в его брате. Вероятно, боги решили благословить одного из них и им стал Ислейв. — Если снова отвлечешься во время занятий, заставлю бегать по раскаленным углям, — рявкнул Сигвальд, стукнув его костылём по голове. Айден прикусил губу и низко опустил голову. — Прошу прощения, учитель. — Если тебе не интересно, можешь уходить, сопляк. Снаружи есть много рабочих мест, куда тебя примут без лишних вопросов. Может пойти работать на корабли. Таскать вонючую рыбу и убирать блевотину за пьяными моряками. Либо можешь пойти в таверну. Будешь протирать столы и смиренно терпеть, когда налакавшееся отребье начнет щупать тебя за задницу. Айден вздрогнул и поднял полные ужаса глаза. — Пожалуйста, простите, учитель! — в страхе произнес он, вцепившись пальцами в край стола. — Отныне я буду очень внимателен. Сигвальд пригладил густые седые брови и нарочито-медленно поправил широкие рукава черной мантии, наслаждаясь страхом мальчишки. — Что ж… продолжим наш урок, — произнёс он, перевернув страницу. Айден вздохнул с облегчением. — На чем мы остановились? — Вы как раз закончили говорить о низших демонах, — прошептал он. — Точно-точно, — Сигвальд провел пятнистой ладонью по седой бороде. — Следующая категория — демоны среднего звена. Этих ребят в Актассии призывают чаще всего. — Для чего их призывать? — спросил Айден. — У каждого на то своя причина. Но при дворе есть маги способные лишить их воли. Таким образом мы исследуем территорию врага. Знаем, что представляет из себя подземный мир, знаем о его обитателях и почти составили подробную карту всей местности. Кто может похвастать подобным, а? — Но разве это не опасно? — удивился он. — Как-то вы обмолвились, что демоны далеко не глупые существа. Вдруг кто-то освободится от печати, либо же кто-то другой снимет ее? Сигвальд засмеялся. Его смех был то скрежещущий, то булькающий, словно он подавился водой и вот-вот захлебнется. Айден не понимал, чем его вопрос развеселил учителя. Раз среди магов есть баланс, он должен быть и между мирами. — Послушай меня, дитя, — вдруг заговорил Сигвальд. От его смеха не осталось и следа. Он ткнул пальцем в пыльную страницу и сощурил мутные глаза. Он часто напоминал Айдену иссушенное дубовое дерево. Его пятнистая сморщенная кожа, длинный сгорбленный нос, маленькие глаза, которые постоянно слезились при дневном свете. Казалось, если Сигвальд поднимет что-то тяжелее книги, то рассыпется в пыль. — В Актассии много королевств, включая Альдор. В каждом из них очень много могущественных магов. Некоторые из них способны стереть тебя с лица земли одним лишь щелчком пальца. Ты правда веришь, что демон среднего звена может как-то противостоять им? Как я уже говорил, призывая демона в первую очередь нужно оценивать свой магический потенциал. Все десять старейшин могут призвать высшего демона и заставить его подчиниться. Демоны, может, и умны, но не умеют работать сообща. Даже каким-то образом заметив метку на лбу у другого, они не проявят должного интереса. В подземном мире каждый сам за себя. — Учитель, а как выглядит подземный мир? И есть ли кто-то могущественнее высшего демона? Сигвальд нахмурился. Он вновь провел ладонью по бороде и откинулся на спинку стула. Какое-то время он молчал, наблюдая за водой стекающей по стенам и угрюмо постукивал пальцами по столу. — Как выглядит? — переспросил он. — Подземный мир — это мрак. Туда не проникает солнечный свет, а его обитатели полностью слепы. Зато у них отменно развиты слух и обоняние. Мы не нашли никаких признаков цивилизации внизу. Там одни серные и кислотные озера. Огромные сталактиты, свисающие с потолков. Подземные воды, текущие неизвестно куда. Полумертвые деревья, корни которых уходят глубоко вниз, хищные лианы, высокие пещеры, проход в которые закрыт паутиной. Настолько плотной, что не разрежешь ее простым ножом! — Айден вздрогнул и едва не свалился со стула. Сигвальд снова захохотал. — Мы пытались пробиться дальше, вниз. Но всякий демон, взятый под контроль, едва ли успевал пройти хотя бы несколько шагов. Его охватывает пламя и метка контроля разбивается на мелкие осколки. — Значит, там есть что-то еще?! Гораздо ниже. Возможно, целая цивилизация! Неужели никак нельзя пробраться внутрь? Сигвальд фыркнул. — Думаешь, будь это возможно, мы бы сидели сложа руки? Айден поник. Сигвальд же долго молчал, хмуро разглядывая лицо мальчишки полное разочарования.

***

Орм не появлялся в своих владениях больше недели. Сигвальд, которому было поручено воспитывать мальчишку, сложившимся обстоятельствам был только рад. Как бы ему не хотелось признавать, но обучение шло на удивление плохо. Старик не сомневался, что пройдет какое-то время и Орм непременно обвинит его в ложных видениях. Магия никогда не подводила Сигвальда, особенно его дар ясновидения. Тем не менее главнокомандующий Орм человеком был импульсивным, вспыльчивым, и порой слова и доводы редко доходили до его обозленного разума. Сигвальд видел во снах Софию, измождено бегущую по тюремным лабиринтам. Он словно глядел ее глазами. Смотрел на призраков, безуспешно толкающих ее в спину. Слышал гром над головой и звук падающих вниз плит. Он видел огромную печать ока и чувствовал, как сильно и громко бьется ее сердце. Он видел грудного ребенка, неосознанно переливающего в нее магию. Как жаль, думал Сигвальд, что он не может показать Орму то, что видел сам. Чем больше терпения терял Орм, тем сильнее старик злился на Айдена. Порой ему казалось, что мальчишка глумится над ним и намеренно скрывает магию. Часто он склонялся и к другим мыслям. Раз боги дают им благословение, могут ли они проклясть? Отнять свой дар, решив, что он был передан недостойному? Сигвальд почесал бороду длинным ногтем на мизинце и принялся нервно расхаживать по кабинету. Его мутный взгляд время от времени падал на огромный портрет Орма, висящий в позолоченной раме, между двух высоких окон. Он встал напротив подоконника и слегка выглянул наружу. Окна выходили на задний двор. День этим утром был солнечный и в кои-то веки не ломило привычной болью его старые кости. Холджер сидел на скамейке, вытряхивая из высоких резиновых сапог землю. Молодой садовник никогда не нравился Сигвальду. Ему казалось, что в его темных глазах слишком много высокомерия и мало почтения для простого человека. Тем не менее Орм ценил его. Особенно его глубокие познания в области редких опасных растений, из которых на нижних этажах владений главнокомандующего ежедневно изготавливались яды для опытов. Холджер натянул сапоги, поднял железное ведро, с края которого свисали красные резиновые перчатки и торчал угол широкого посадочного совка. Он остановился напротив цветочных клумб, поставил ведро и, уперев руки в бока, надолго замер. Когда он наконец сел на корточки и принялся копать землю, Сигвальд потерял к нему интерес. Он смотрел на деревянные скамейки, стоящие вдоль высоких каменных стен. Разглядывал овивающие их хищные лианы, ядовито-красного цвета. Смотрел на небольшой пруд, расположенный в самом сердце сада. Сигвальд часто смотрел на него и порой не мог оторваться. Всякий раз его завораживала грузная фигура Двуликого Аякса, снимающего с лица расколотую каменную маску. Вода стекала по крупным жилистым рукам, по борозде мощного позвоночника, по длинным каменным локонам, оставляя на своем пути блестящий темно-зеленый след. Он понятия не имел, каков истинный облик Аякса, однако, то, что он видел, ему несомненно нравилось. Время от времени взгляд старика вновь падал на Холджера, копающегося в земле, затем на гравий, засыпанный вокруг пруда, на цветную гальку, на водоросли, лениво плавающие на поверхности воды. Айден любил часами сидеть возле этого места с какой-нибудь книжонкой в руках. Иногда с ним заговаривал Холджер и, казалось, мальчишка всегда бывал искренне рад его компании. Сигвальд хохотнул. А ведь пацан не догадывается, подумал он, что яды, которыми его пытают каждую ночь, создает никто иной, как человек, которому он так искренне улыбается. Старик ухмыльнулся. Он любил сталкивать людей лбами и наблюдать за их реакцией. Как бы отреагировал Айден? Разозлился бы? Пришел в ярость? Или сделал бы вид, что в этом нет ничего страшного? От собственных мыслей настроение Сигвальда резко ухудшилось. Как бы они не пытались озлобить мальчишку, тот продолжал улыбаться каждой встречной собаке и, казалось, совсем не умеет проявлять злобу. Вдруг на старости лет дар провидца подвел тебя, спросил себя Сигвальд. Что, если пацан действительно окажется простым человеком? Тогда ему не сносить головы. Такую промашку Орм не простит даже ему. Снаружи загромыхали главные ворота. Стали раздаваться громкие голоса, топот копыт и скрип железных колес. Сигвальд высунулся наружу, но яркий солнечный свет едва не ослепил его. Он грязно выругался и приложил ладонь ко лбу. Его взгляд на секунду столкнулся с мрачным усталым взглядом Орма. Старик слабо кивнул ему и скрылся в темноте кабинета. Он не ожидал, что главнокомандующий Орм прибудет раньше срока на целых два дня и потому нервно соображал о каких успехах он вправе ему доложить. Сигвальд вытянул тяжелый деревянный стул и, приподняв подол черной мантии, устало сел на него, расположив острый подбородок на сложенные в замок пальцы. Он долго не моргая смотрел в одну точку, пока не услышал звук громких шагов. Спустя минуту массивные двери распахнулись и на пороге появился Орм. Не проронив ни слова, он подошел к столу, схватил стакан и бутылку с вином. Сигвальд краем глаза взглянул на него. Одежды Орма были в пыли, черные волосы растрепаны. На кожаных ножнах ручной работы кто-то оставил глубокие рубцы, а со шлема, чей-то несомненно острый меч, срезал добрую половину плюмажа. Напившись вдоволь, он поставил полупустую бутылку на стол и громко рыгнул. — Кому хватило наглости напасть на вас средь бела дня? — спросил Сигвальд. — Кто бы это ни был, теперь он кормит рыб останками своей гниющей плоти, — ответил Орм. Протерев влажные губы ладонью, он сложил руки за спиной и принялся медленно расхаживать по кабинету. — Мы не ждали вас так рано. — Кое-что случилось. — Что именно, мой господин? — Тебя это не касается Сигвальд, — он раздраженно махнул рукой. — Как успехи с пацаном? Старик схватил трость, прислоненную к столу, осторожно поднялся и, под изучающий взгляд Орма, встал напротив окна. — Мальчишка умен и все схватывает на лету, тем не менее… это не первостепенная наша задача. Видите ли, мой господин, Айден все так же не проявляет никаких признаков магии. — Твои пророчества… — Всегда сбываются, — прервал его Сигвальд. — Проблема в наших методах. Орм все задумчиво расхаживал по кабинету. Старик смотрел в окно, но ничего перед собой не видел. Все его внимание было сконцентрировано на главнокомандующем. Он прислушивался к тихому шороху его черного плаща, пыльный подол которого плавно скользил по холодной каменной плитке. Его кожаные доспехи тихо поскрипывали, а железные шпоры на сапогах в воцарившейся тишине звенели громче обычного. — Что не так с нашими методами? — наконец спросил он. Сигвальд, стоящий к нему спиной, едва заметно улыбнулся. — Думается мне, мой господин, причина отсутствия прогресса в том, что каждый день мальчишке подчищают память. Если бы мы только… — Нет! — рявкнул Орм. — Вальдемар ясно дал понять, что этот способ может свести его с ума. — С каких пор вы начали доверять старейшине, мой господин? — он прочистил горло. — В любом случае, я не настаиваю. Тем не менее мы могли бы проверить мои догадки пропустив стирание памяти хотя бы на два-три дня. Злоба, ненависть и страх сильнейшие двигатели магии. Если загнать его в безысходную ситуацию сработает защитный инстинкт. Как с госпожой Софией десять лет назад. — А если нет? Что, если Вальдемар все-таки окажется прав? — Орм протянул руку и обвел пальцем львиный глаз на золотистом шлеме. — Фиреон велел привести пацана на мероприятие, которое состоится через месяц. Это будет их первая встреча спустя десять лет. Его вид не должен вызвать подозрений. Сигвальд хрипло засмеялся. — Человеку, который не видел собственное дитя целых десять лет наплести можно, что угодно. Они считают, что пацан простой смертный. А у смертных, как знаете, болезней много. Вряд ли его величество будет детально рассматривать мальчишку, когда в зале соберутся знатные гости со всех королевств. Он едва ли уделит ему внимание. Всякий знает, что у королевской четы два сына. Присутствие Айдена не более чем формальность. Все взоры будут сосредоточены на Ислейве. Орм задумчиво поскреб грязными ногтями недельную щетину.

***

Дождь не прекращался четвёртый день. Тучи застилали небо и лишь изредка просачивались солнечные лучи. Под тяжестью дождя цветы Холджера, казалось, тоже поникли, выцвели. Айден, накинув на голову прозрачный капюшон дождевика, долго сидел у пруда, колотя веткой зеленоватую воду. Время от времени он поглядывал на высокие окна поместья, боясь увидеть в них учителя Сигвальда, либо Орма, однако темные шторы были неподвижны. Он вновь замахнулся и крепко ударил по водорослям, плавающим на поверхности. Капли холодной воды брызнули на его лицо и каменную руку Аякса. Айден тут же выпустил ветку и, казалось, впервые за долгое время обратил внимание на высокую статую божества. Лицо Двуликого было искажено в гневе. В одной руке он держал половинчатую маску, а второй опирался на копье. Когда-то старик Сигвальд рассказывал ему о богах. Он говорил, что Двуликого Аякса и Эира связывали братские узы, но кто-то из них развязал войну. Эир любил людей и желал им только добра, Аякс же, напротив, считал, что слабый не имеет права на жизнь. Айден прекрасно помнил эту историю, но воспринимал ее как хорошую сказку, просто чью-то выдумку. Тем не менее нашлось бы немало человек, которые с пеной у рта принялись бы с ним спорить. У Аякса и Эира было очень много последователей по всему миру. Айден часто слышал о сектах, которые создавали обычные люди и занимались человеческими жертвоприношениями Аяксу, моля его одарить их магической силой. Аякс, конечно, к их мольбам оставался глух. Оставаясь наедине, Айден часто думал о богах и все больше приходил к выводу, что не верит в их существование. Боги, думал он, ни что иное, как оружие для управления людьми. Никто не мог объяснить, как давно появилась магия. Кто обрел ее первым? Как понять, кто достоин ее, а кто нет? Откуда взялось столько книг и сказаний об Аяксе и Эире, раз богов никто и никогда не видел? Может, думал Айден, их сила была настолько огромна, настолько страшна и разрушительна, что люди их сами возвели до ранга богов. Но богами они не являлись. Он долго смотрел на расколотую маску Двуликого, а затем прикоснулся рукой к его лицу. Обвел подушечками пальцев каменные скулы, полноватые губы, ровный нос и высокий лоб. Дождь стекал по его длинным волосам, крепким жилистым бедрам и ступням. Неизвестный скульптор потрудился на славу, столь детально изобразив каждую часть его тела. — Мне бы хотелось в тебя верить, — прошептал Айден, приспустив капюшон. — Мне так хочется в кого-нибудь верить... Он сел на бордюр у пруда и низко опустил голову. Три дня он сидел в темном подвале и мечтал наконец увидеть солнце, однако дождь все не прекращался. Он медленно вздохнул, словно каждый новый вздох причинял ему боль и вновь посмотрел на темные окна. Капли дождя стекали с его белых волнистых волос и разбивались о сложенные на коленях руки. Его мелко трясло от холода. Вода затекала под ворот, в резиновых сапогах неприятно хлюпало. Айден громко шмыгнул носом и принялся ковырять рыхлую землю пяткой сапога. — Айден? Ты чего здесь делаешь? Холджер, облаченный в такой же бесцветный дождевик, остановился напротив него. В одной руке он держал садовую лопату, а во второй резиновые перчатки. — Гуляю, — тихо ответил он, разглядывая его исподлобья. Холджер выглядел уставшим и потрепанным. Он лениво жевал тростинку и поскрёбывал щетину, не сводя с мальчишки угрюмый взгляд. — Не самая подходящая погода для прогулки, не находишь? — Не самое подходящее время для работы в саду, — ответил Айден. Холджер улыбнулся. Он бросил лопату на землю, стянул перчатки и плюхнулся рядом, закинув тяжелую руку на его плечо. Айден поморщился. — Выглядишь неважно. У тебя все хорошо? — Все отлично. Спасибо, — робко прошептал он, нервно теребя пальцами грязный подол дождевика. Холджера его поведение насторожило. Но только он открыл рот, собираясь о чем-то спросить, как Айден резко вскочил на ноги и, быстро попрощавшись, ринулся обратно к особняку.