Или найду дорогу, или проложу ее сам

Парень чихнул, неловко дергая головой, после чего ему на голову с ветки упал снег, мигом попадая за шиворот и начиная скоропостижно таять. Женщины, с которыми он собирал травы, только закатили глаза, продолжая собирать редкие и не очень травки и цветы, мысленно хихикая над неловким зефом, у которого по весне обнаружилась аллергия на некоторые пряные травы. Шео досадливо передернул плечами и наклонился, срывая зоркую душелюбку — странное растение с розовыми тонкими листьями и маленьким цветком, похожим на плотный фиолетовый глазик. Используется это растение в лечебных настойках (цветок) и мазях (листья), используемых для ускорения собственной регенерации тела, а также помогает от головных болей и отравлений. Растение это очень капризное и показывается далеко не всем, только тем, в ком есть достаточный для него уровень магии, а потому зелья, настойки и мази из него достаточно ценны на рынке и эффективны в быту. Это, в общем-то, единственное дело, которое подошло Шео в этой деревеньке — запоминать названия, внешний вид и свойства растений для него было необычайно легко, над чем не уставали насмехаться более крупные и «способные» (Шео хочет верить, что физическая сила — это не что-то исключительно крутое, думать тоже нужно уметь) жители. К тому же, многие магические растения открывались ему во время походов в ближайшие леса, отчего их местная ведьма — Геота, кое-как сдерживалась от того, чтобы начать то ли молиться на него, то ли проклинать — было завидно, что магический уровень какого-то мальчишки был настолько выше её собственного, но если это помогало ему находить такие редкости, то с этим можно было и смириться, а потому она взяла его к себе, как ученика, и ещё не успела пожалеть об этом. Заметив ещё несколько редких (с точки зрения современных людей) растений и цветов, зеф двинулся к ним, стараясь максимально аккуратно обходить места с вязкой грязью, в которую превратилась земля после того, как начал таять снег. Весна в этих местах приходила поздно, много позднее, чем в соседних жилых деревнях, потому что они находились намного южнее и на большом расстоянии и друг от друга, и от них. Здесь же все ещё было холодно, но уже теплее, чем было зимой — суровой, беспощадной к непривыкшему к холоду нему. Это было отвратительно. Он чувствовал себя беспомощным слепым котенком. Новый мир встретил его серединой осени, и спустя несколько дней резко похолодало, а он все ещё не мог найти себе место здесь, мечась между заданиями и выполняя роль служебного голема, что откровенно раздражало, но делать что-то нужно было — ему вполне себе понятно намекнули, что бездельников здесь не кормят и выгоняют. Есть хотелось, и он был не уверен, что сможет сам себя обеспечить по-началу. Особенно когда в одно утро он проснулся от чудовищного холода и стучащих друг о друга зубов, а за окном лежали сугробы снега, достающие порой ему до пояса (, а он был сравнительно высоким среди них, стоит уточнить). — Волчара, мы возвращаемся, не отставай, — крикнула главная по походу, и Шео вновь закатил глаза — видел он этих «волчар», и вновь подметил, что они не похожи, но, сорвав последний цветок лилиуни (темно-зеленый стебель с отходящими по бокам двенадцатью темными в светлую крапинку широкими листьями, используется в зельях для ночного зрения и укрепляющих для шахтеров), поднялся на ноги и кивнул, разминая  шею, мол " понял — принял». Он и вправду видел стаю измененных волков, когда они с Милошей возвращались с дальнего холма, где она решила показать ему вид на замороженный берег океана (» Знаешь, до того, как он замёрз, в глубине я видела какие-то странные огоньки, которых раньше там не было, честное слово! Интересно, откуда они взялись? А ещё говорят, что там видели Повелителя! Жуть, правда? Ой, только не говори, что и Повелителя ты не знаешь!»). Они возвращались лесом, уже близился закат и нужно было поторопиться, но на полпути Милоша замерла и спряталась за деревом, предлагая сделать то же самое и ему. Потому что впереди них виднелась стая, или как они себя называли? В общем, связываться с волками было нежелательно, но его вновь начал сжирать научный интерес — как они выглядят? И изменились ли они в той же степени, что и Цендрелла? (Возможно, самую малость он все же скучал по ней, но навестить её пока не было толковой возможности). Сходства с ним имелись, конечно, как же без этого, но их было много меньше, чем он ожидал: для начала, да, у них были серые волосы, почти как у него, но более непослушные и кучерявые; они были ниже и плотнее в комплекции, чем он; и, самое главное — у них были совершенно точно не человеческие уши и хвост, торчащий из-под серой утепленной накидки. Они двигались куда-то на восток, если он правильно определил — дети, старики, молодые, они не забывали ни о ком и двигались вместе, равномерно распределяя вес вещей, сложенных в кожаные мешки. — Жаль, что в этом году они решили с нами не торговать, — разочарованно прошептала Милоша.- Знаешь, как хорошо они мясо заготавливают? Даже Арар и Кэрр так не умеют. В этот момент их заметили, и Вожак, замыкающий весь строй, настороженно обернулся в их сторону, буравя взглядом то дерево, за которым пряталась девушка. С цветом глаз, кстати, тоже не угадали — у измененного он был желтым с яркими зелеными вкраплениями вокруг зрачка. Он не прятался за деревом и смотрел точно в них, внимательно вглядываясь (удивительно, что с такого расстояния он увидел такие детали, но, как показала печальная практика, его тело иногда могло выдавать и не такие фокусы), наклонив голову немного вбок. Волк перевёл взгляд на него и скривился, оскалив клыки, на что Шео неловко улыбнулся и поднял руки вверх — измененный фыркнул и отправился дальше, все ещё настороженно поглядывая на него. Странный опыт, показывающий, что он слишком чужой для них всех. Это могло бы быть чем-то грустным, если бы ему точно так же не было все равно  на его окружение (кроме, пожалуй, Геоты, но она просто была великолепным учителем, а таких хочешь — не хочешь, а уважать начнешь). — Я слышала, что к Главе пришло письмо от Гильдии Торговцев, — сплетничали женщины, идущие впереди него, пока зеф внимательно смотрел под ноги и по сторонам, чтобы случайно во что-то не вляпаться и потом полночи исправлять магическое плетение на одежде, отвечающее за самоочищаемость ткани (знаем, проверено на горьком опыте). — И что? В этом году к нам пришлют кого-нибудь? — спросила другая женщина, несущая полную плетенную корзинку с собранными пряностями, и Шео зажал пальцами холодный сопливый нос, сдерживая чих, не желая обращать на себя чужое внимание; Геота обещала, что мазь от аллергии будет готова к тому моменту, как они вернутся. — Да, вроде как. Будем надеяться, что он приведёт с собой новые семена и ткани. Это было бы шикарно!   Шео меланхолично обдумывал мысль о том, чтобы попроситься к этому торговцу в помощники и свалить отсюда. Потом вспоминал, что его непривычная для обычных людей внешность заставляет всех подряд корчиться в отвращении и злобно язвить (кроме Милоши, но она была слишком дружелюбная, пожалуй, чтобы обращать на это внимание), и тяжело вздыхал, осознавая, что когда-нибудь, но уйти придётся, а потому придётся уговаривать. Они чувствовали, что он другой, и относились с настороженностью и насмешками. Возможно, до конца не понимали, что влияет на их поведение. Но это не особо много меняло. У ворот в деревню (старых и заросших устойчивым плющом, с вырезанными на дереве лицами «покровителей», которых он, конечно же, не знал) женщин уже ждали их мужья и братья, перебрасываясь короткими фразами и шутейками, после которых они громко хохотали, покручивая в руках короткие топорики. Шео сразу отошёл от основной массы " травниц"(его теперь тоже называли «травницей», что раздражало), направляясь к хижине ведьмы — его корзина была заполнена растениями именно для неё. К тому же, было бы хорошо забрать мазь, если она уже готова.

***

Торговец в итоге прибыл ещё через два месяца (т.е. два новолуния), за которые Шео осознал, что а) он очень хочет уйти отсюда, б) он очень плох в базовых знаниях этого времени (настолько плох, что ведьма учила его самому банальному, например, правильно считать время, и вообще " Ты откуда такой взялся, даже измененные это знают») и в) он понял, что за огни видела когда-то Милоша. С замиранием сердца он смотрел вглубь тёмной воды, различая где-то там, внизу, неясные огни, образующие несколько линий, и осознавал, что это его родная Цитадель, из которой он самоуверенно ушел. Она была затоплена, и уровень воды действительно поднялся сильно, нет, очень сильно, затапливая все в округе, потому что он очень хорошо помнил, что раньше под водой был только нижний этаж, именно тот, на котором он очнулся. Время неумолимо приближает перемены. Из пяти этажей в цитадели действующими осталось только два, а что случилось с остальными?.. Они разрушились?.. Смотреть на это было и больно, и желанно, и временами зеф приходил на тот холм один, как под гипнозом наблюдая за красными огнями, неявно присутствующими там, глубоко внизу. Милоша, так же иногда приходящая туда, была, в отличие от него, более встревоженна — она-то видела периодически на берегу Повелителя (кто это был Шео не знал, и посвящать его никто не спешил), прогуливающегося по берегу, склон к которому был слишком крутым, чтобы спускаться с холма, что никак не могло быть хорошим знаком. Повелитель — фигура настолько же властная, насколько устрашающая, как понял Шео, и это парню не понравилось. Вполне вероятно, что он знает, что это там такое в глубине светится. Почему-то это заставляло хмуриться. Зеф не хотел, чтобы раньше времени о нем узнали сильные мира сего, хоть и понимал, что интерес Правителя к нему очень эфемерен и вообще вполне возможно, что он просто себя накручивает. Хотелось бы в это верить, по крайней мере. День, когда прибыл торговец, был на удивление солнечным и тёплым, и Шео мысленно напрягся. Кажется, это знаки. А может он просто становится параноиком, и это не знаки, а потепление, которое уже неделю предсказывала Геота. К центру деревни (небольшому каменному заросшему фонтанчику) его потащила ведьма, неся в одной руке корзинку с сухими травами, а в другой  (которой она и держала его за запястье, сжимая чересчур сильно) корзинку другой формы с бутылочками зелий, настоек и мазей, мерно звенящих друг о друга при каждом их шаге. Шео закатил глаза. Конечно, он же не может идти сам! Торговцем, впрочем, оказался молодой мужчина в синей одежде с красными вставками и золотыми нитями по низу и по капюшону, с вьющимися каштановыми волосами и зелеными глазами. Его черты лица были схожи с большинством жителей этой деревеньки, разве что он сам по себе был смуглее, и Шео сделал вывод, что он принадлежит к расе «а», более молодой, чем " б», и более хозяйственной. С ним рядом стояло две нагруженные…пушистые лошади? Да? Нет? В этой деревне мало того, что с ним нормально общались только ведьма и Милоша, так ещё и книг толком не было, чтобы он мог спрашивать не наобум. Но, в любом случае, как ему показалось, животные явно не местные. Так же в некотором отдалении стоял другой мужчина, облаченный в железный доспех, хмурый сам по себе, но с яркими рыжими волосами и россыпью веснушек на лице. Кажется, он принадлежал к расе «б», представителей которой зеф видел намного меньше (в деревне их было четверо). Хмурясь, он оглядывал каждого, кто подходил к торговцу. Геота разговаривала с торговцем как с кем-то знакомым, периодически смеясь и что-то восклицая, и Шео не обращал на их разговор никакого внимания ровно до тех пор, пока речь не зашла о редких травах, магии и о нем. — Ну же, Кано, не упрямься. Ты сможешь пристроить его где-нибудь в Центре, мальчишка невероятно одарен! Забери его с собой, век должна буду! — Там таких травников тысячи, ты уверена? — Ему показалась зоркая душелюбка, Кано. Это уже причина для того, чтобы его взяли в ученики в Центре. Ему показалось, или за него торгуются?

***

В общем, не показалось. Вещей у него, как выяснилось, было немного, и все они поместились в его сумке. Здесь наживать было толком нечего,  разве что тетрадь с свойствами и описанием растений он тоже взял с собой. Киа следил за его действиями уже из сумки, светя синими глазами. Ему не очень нравилось почти безвылазно сидеть в ней, но он не смел оспорить такой простой приказ своего хозяина, а потому сидел тихо, периодически сканируя местность. Шео выдохнул, погасил огонь в камине, взял сумку и вышел из домика, в котором он прожил и холодную страшную зиму, и более приветливую весну. Теперь этот дом, скорее всего, вновь будет заброшен. Грустно не было. Было страшно. Возле ворот деревни его уже ожидали — торговец Кано и воин Гейт, а также две очаровательные… ламы, так их вроде называют? Да, точно. Именно так. Он поправил сумку на плече и подошёл к ним, все ещё не зная, что чувствовать — с одной стороны его вроде как выгнали из деревни, а с другой его выгнали в Центр. Вроде и хочется поныть, но причины для этого нет. Воин смотрел на него недовольно, и вообще, есть ли что-то в мире такое, что заставило бы его улыбнуться? Но потом он отвернулся и пошёл вперёд. Кано хлопнул его по плечу и пошёл за Гейтом, ведя на поводке нагруженных лам. Шео выдохнул. (Геота и Милоша смотрели им вслед, грустно улыбаясь. Вновь из их деревни уходит талантливый человек).