Или найду дорогу, или проложу ее сам

Привыкнув к раннему подъему за все то время, что она прожила в том очаровательном городке, огороженном высокой каменной стеной, Соня вновь проснулась очень рано, даже несмотря на то, что легла довольно — таки поздно — день был очень насыщенным на разные новые эмоции и впечатления, и размышляя обо всем произошедшем, она банально не могла уснуть долгое время. Девушка какое-то время лежала в кровати, грубо сколоченной, но все равно очень удобной, разглядывая потолок, каждую щель между досками и их же неровность, а после с тихим вздохом села, потирая глаза — на удивление ей не хотелось больше спать. Поваляться в постели — это да, но не спать. Блондинка откинула одеяло и опустила ноги на холодный деревянный пол — несмотря на то, что здесь было теплее чем там, где она жила ранее, да и вообще климат в этом мире поразительно быстро меняется, голыми ногами стоять на нем не хотелось, а потому она, потянувшись до хруста костей, достала из стоящего рядом сундука свою одежду, которую ей отдала добрая Хельга — темно-зеленый сарафан до колен, серую рубаху, чёрные плотные колготки и кожаные сапоги до колен. К этому набору прилагалась ещё шаль, которую девушка использовала как плед, но сейчас, как она решила, было всё-таки довольно тепло, так что её можно было оставить в рюкзаке. В итоге, во внешний двор, прилегающий к этому трактиру, она вышла минут через десять, уже одетая и с расчесанными волосами. Солнце уже поднималось над горизонтом, из-за стены не было слышно завывания ходячих мертвецов, и потому Соня решила, что все нормально и вполне себе безопасно. Дворик, куда она вышла, был огорожен высоким забором из тёмного дуба. Около стен трактира в ряд стояли бочки с водой. Сначала, узнав, что здесь нет нормального водопровода и мыться придётся в бочке, Соня была в шоке, но, опять же, привыкла. За несколько месяцев привыкнуть можно ко многому. Когда девушка рассказала, что такое этот «водопровод» Хельге, та отметила, что такое может быть в Центре, но никак не на Севере, где они и находились. И она вновь задумалась о том, как быстро здесь меняется климат и температура, и почему ей не становится от этого плохо. Здесь, в этом новом городе, было теплее, градусов на пять, чем там, откуда они пришли. Если просчитать весь путь, который ей предстоит преодолеть до Центра, и рассчитать, что за день температура повышается на пять градусов, то становится страшно, честное слово. Странный мир. Чудной. Майнкрафт. Сначала Соня, конечно, в это не верила, но рассказы шахтеров о проросших в ближайших пещерах криперах, упоминания Визора и таинственного «Нижнего мира» поставили все на свои места. Её истерику в тот момент погасила та же Хельга (святая женщина, честное слово), отправив её к Главе заниматься расчётами — тем, в чем ей не было равных (она готовилась поступать на экономиста, грех был бы не уметь считать, да и рассчеты здесь были довольно примитивны). Майнкрафт. Это походило на фэнтези, но нет, это была реальность. И у неё был выбор: пытаться выбраться, вернуться к родителям и друзьям, или не делать ничего. Она свой выбор сделала. — Ты чего так рано поднялась? — спросил её мужской голос, и Соня подскочила, неловко поворачиваясь; мало ли кто решил утром подойти к одинокой девушке. Но все обошлось. Это был её попутчик, один из тех двоих, кто вчера полез в тот полуразрушенный храм, более низкий, но с широким разворотом плеч. Он стоял перед ней в обычных штанах и рубахе, с расстегнутой сверху пуговицей, и это Соню очень смущало, поэтому она боком отошла от него в сторону входа в здание. — Э-э, привычка, — ответила она и скрылась внутри, нервно улыбаясь; кажется, ей слишком сильно вдолбили в голову правило «не оставайся один на один с мужчиной, что сильнее тебя». Хорошее правило, конечно, но иногда это переходит в параною. Гейт на это только недоуменно пожал плечами и наклонился над бочкой, умываясь.

***

Милоис был чудесным городком, немногим большим чем тот, в котором Соня жила ранее, и жизнь в нем тоже кипела с раннего утра: селяне передвигались по каменным дорогам, переговариваясь между собой, спеша к своим рабочим местам. Девушка стояла возле входа в трактир, осматривая улицу, прикидывая, где и на кого можно сегодня поработать. Хочешь жить — умей вертеться. Хочешь есть — иди работать. Простая истина, которую поняла Соня, живя в этом странном мире. Здесь все работали с раннего детства, помогая родителям или пытаясь заработать себе на хлеб, если сирота. Её за эти несколько месяцев приучили к работе, неважно, где она находилась. На самом деле помощь нужна была очень многим, и мало кто отказывался от неё. Они осмотрели город ещё вчера, пока ждали своих попутчиков, поэтому Соня ещё тогда запомнила, что её помощь, скорее всего, пригодится на складах — несмотря на то, что зима уже давно миновала и острой необходимости в припасах не было, пересчитывать их время от времени было необходимо — что-то могло испортиться, что-то не так посчитали изначально. А ещё можно было бы пойти на торговую площадь, помочь кому-то, временно заняв место продавца. В общем, идей было много. Но потом Соня услышала какой-то приглушенный звук, словно… кто-то дул в рог. Девушка похолодела. Рейд? Но кто его вызвал? И как, если они, пока шли, не видели сторожевой башни? Что делать? Селяне, на миг замерев, быстрым шагом отправлялись по домам, с торговой площади послышался звон колокола. Из низеньких домов, стоящих в ряд возле главных ворот, повыскакивали люди с оружием наперевес: луки, мечи, топоры и арбалеты, они яростно сверкали металлическим блеском в свете восходящего солнца. Некоторые войны поднимались на стены, некоторые — вставали возле ворот. Соня продолжила бы смотреть на это, если бы её не втянула в трактир его хозяйка — мощная и уверенная женщина. — Ты чего тут стоишь? Нечего на этих нечестивых смотреть, — произнесла она и усадила девушку за один из столиков. — Но почему начался рейд? Его же должно было что-то спровоцировать? — Видимо, они восстановили свои силы, — выдохнул женщина.- В последний их налет у нас получилось защитить наш город, и они поклялись вернуться. Ну, знаешь, это же так ужасно, когда город успешно отбивает атаку мародёров, тех, кому раньше не давали такого отпора. Этот рейд был вопросом времени. Женщина потрепала её по голове и ушла в комнату за барной стойкой, а Соня на некоторое время осталась за столиком одна, обдумывая полученную информацию. Получается, редйды здесь не провоцируются игроками? Они проходят как-то по-другому? Рандомно? Ну да, а она чего хотела. Давно должна была понять, что попала не в компьютерную игру, а в другой мир. Естественно, некоторые игровые механики не будут здесь работать или будут работать не так, как нужно. Соня огляделась. Помимо неё в главном зале трактира, отделанном деревом и камнем, за деревянными столиками сидело ещё несколько селян, взволнованных, но не паникующих. Они тихо переговаривались между собой, иногда оглядываясь на закрытую входную дверь и вздрагивая от нечеловеческого рычания и злобного детского смеха, раздающихся снаружи. Сидеть без дела было невыносимо, и поэтому Соня поднялась из-за стола, уверенно двигаясь на кухню. Повар из неё так себе, но помочь что-нибудь нарезать она сможет.

***

Он очень тяжело просыпался. — Откуда здесь взялись мародёры? Раньше ведь вышка была намного южнее! — А мне почём знать, нас не было здесь несколько лет, многое поменялось. В том числе и это. Шео недовольно выдохнул и с закрытыми глазами приподнялся на локтях над постелью, пытаясь прийти в себя. Парень с неудовольствием все чаще и чаще стал замечать, что ему очень сложно проснуться в нормальном состоянии. — О, проснулся. Ты сегодня рано, — насмешливо произнёс Гейт где-то правее него. Он с трудом разлепил глаза. Оу, лучше бы и дальше спал. — Слушай, мне кажется, он заболел. — Охереть, ещё этого не хватало. Мы реально застряли в этом гребанном Милоисе? К его лбу кто-то приложил ладонь, сухую и горячую, от чего стало противно. Хотелось чего-нибудь холодненького, поэтому он обратно бухнулся лицом на прохладную подушку. Он точно не болел, нет. Здесь что-то другое. Словно что-то тянуло из него силы. Или кто-то. Что там на фоне происходит, рейд? Может, это связанно с этим? Потому что одно дело — тяжело просыпаться, другое — так отвратительно себя ощущать. — Ладно, оставь его. Пойду гляну, есть ли у нас жаропонижающая мазь. Стук закрывающейся двери, и Шео остался один. Он продолжал лежать под прохладным одеялом, недоумевая, что с ним происходит. Было очень похоже на магическое истощение, но появиться ему было неоткуда. Наверно. — Киа, слетай проверь окрестности, — тихо, еле слышно сказал он, и из сумки, лежащей на комоде, вылетел маленький голем, понятливо мигнул синим светом и вылетел в окно. Потом была темнота, потому что он снова уснул. Пришёл в себя он только вечером, когда солнце уже было настолько низко, что не освещалось в должной мере комнату. На его лбу лежало что-то мокрое и пахнущее очень ядреной смесью трав, отчего хотелось чихнуть, но он стерпел, обводя взглядом деревянный потолок. Тело ощущалось тяжёлым, но вполне подъёмным, что могло значить только одно — он приходит в относительную норму. Глаза не рябило, не подташнивало, ничего. Хорошо. — Киа? — позвал он, поднимаясь на локтях. Голем сидел на комоде рядом с сумкой, но после того, как его позвали, он подлетел ближе к хозяину, зависая в воздухе несколькими сантиметрами левее от него. — Несколько человек из рейдеров использовали големов А-2. Големы группы А использовались для того, чтобы чем-то занимать маленьких детей. А-2 представляли из себя маленькие человеческие тела светлых оттенком с радостными лицами и крыльями за спиной, они умели смеяться и играть с детьми в догонялки. Каким образом их можно было использовать в рейдах? И как их вообще используют, если для них нужен достаточно мощный источник магии, будь то заряженный обсидиан или живой зеф, контролирующий их. — Среди рейдеров зефов нет, но был замечен странный накопитель магии, в который был вплавлен Илькор, судя по фону. Возможно, даже не один. Шео вдруг стало так противно. Кто-то мало того, что обкрадывал цитадели и продавал все набранное, так ещё и не гнушался зайти в погребальни. — Также эти же рейдеры использовали вооруженных големов А-2. Тут Шео, конечно, подвис. Кем надо быть, чтобы детских големов использовать для атаки на город? Тихий гнев в нем постоянно сменялся диким интересом, а потом — осознанием, что с ним происходило сегодня. В Илькоре, несмотря ни на что, намного меньше энергии, чем в живом зефе с Коро. Логично предположить, что А-2 не хватало энергии, и в итоге они тянули её из нее. Нужно всё-таки провести ритуал и оградить себя от этого. Чувствовать себя так же отвратительно, как это было сегодня, не хотелось. Он повалялся в постели ещё некоторое время, и только хотел вылезти и спуститься вниз, как дверь в их комнату открылась и в неё ввалился Гейт с перебинтованной рукой и недовольный Кано, что-то причитающий на ходу. — Ещё чего! Тебя сегодня уже цепанули, хочешь снова подставиться удар? Ты завтра будешь сидеть здесь, ясно! — Ты не можешь мне запрещать! — Могу! Все, я закончил. Полезешь завтра на передовую — ко мне больше не подходи, понял?! Кано, гневно фыркая, вышел обратно, оставляя Гейта и Шео одних. — А что случилось? — спросил зеф, и воин повернулся к нему, криво ухмыляясь. — Рейд случился. Мы в осаде, парень, раньше, чем мародёры свалят отсюда, выйти из города не получится, — ответил он, потирая руку.- Ты как? — Я нормально. То есть они все ещё где-то рядом? — Да, в лесах затаились. Очень неудобное место для города, конечно, но да похуй вообще. Гейт выглядел слишком решительно для того, кто собирался спокойно лечь спать. Делать этого он и не собирался, судя по тому, как деловито он прикрепрял к ремню ножны с мечом. — Ты попрешься туда? — спросил Шео, и в нем вновь разгоралось любопытство, и Киа словно чувствовал это, а потому как мог осуждающие смотрел на хозяина. Осмотрев данную картину, Гейт хохотнул. — У нас пятнадцать минут, пока Кано успокоится и снова поднимется сюда. Шевели булками, если хочешь со мной.

***

— Они свалили! Просто взяли — и свалили через окно! Оба в хреновом состоянии! Кретины! Соня вновь поражалась храбрости и безрассудству своих попутчиков, пока Кано крыл их же матом.