Или найду дорогу, или проложу ее сам

Мужчина нервно выдохнул и присел на корточки перед лежащим парнем, все еще ежась под взглядами десятков сидящих на ветках деревьев досаждателей, откинул закрывающие лицо волосы и тупо уставился на уже синеющую скулу. На мгновение стало стыдно. После он вспомнил, что парень сам подкрался к нему, поэтому он не виноват, и вообще — к воину подкрадываться — себе дороже. Он немного себя успокоил, но совесть все равно продолжала его грызть. Гейт закусил губу, оглянулся на продолжающих прожигать его взглядом бестий, а после повесил арбалет на пояс в специальную петлю, в кой — то веке пригодившуюся, и поднял безвольное тело мальчишки и растерянно оглянулся — он не знал куда ему идти сейчас, ночью, без света, с взбудораженными рейдерами перед единственным входом в Милоис. Все в темном лесу настораживало, заставляло ежиться и напрягаться. Он не видел, кто их окружал. Может быть, сзади к нему уже подкрадывается целая орда зомби. А, может быть, где-то впереди пророс крипер, ожидая удобного момента чтобы подорвать их. Было страшно. Идея пойти сюда только вдвоем была тупой откровенно. Тупой и убийственной. У него же даже огнива с собой не было чтобы зажечь самый банальный факел. Внезапно досаждатели тронулись с места, левитируя снизу над землей, а после направились куда-то вперед, и Гейт не придумал ничего умнее, чем следовать за ними, за этими бестиями, что задали жару прошедшим днем в сражении. Маленькие и очень юркие, по ним было сложно попасть, но вот они попадали на раз, со злобным смехом. Атака этих мелких тварей, о которых многие пока только слышали, потому что участвовали они не в каждом рейде, была неожиданной, и, что уж тут скрывать, неприятной. А сейчас они просто взяли и повели его куда-то, не проявляя никакой агрессии. Это было странно. Подозрительно. Гейт присмотрелся к маленьким светлым фигурам внимательнее, и только тогда начал замечать незначительные детали, делающие этих бестий похожими на ту мелочь, которая летает за Шео: цвет тела, размер, способность летать… и это странное ощущение чего-то странного, что скрывает за собой что-то древнее и… печальное. Воин не любил романтизировать, но, судя по всему, именно этим и занимался сейчас, слушая свои интуицию, дико вопящую о том, что он влезает не в свое дело. Словно в склеп. Под его мысли рядом кто-то завыл, и другие подхватили этот вой. По телу пробежали мурашки. К Визару такие мысли. «К Визару тебя, Гейт» — понял он, когда несколько досаждателей пролетели через скалу. Остальные замерли немыми стражниками за ним. Войн попробовал пнуть ногой камень, но она удивительным образом прошла насквозь. Захотелось проморгаться, но руки были заняты, поэтому он прошел на веру. За ненастоящей скалой был скрыт проход, достаточно узкий, поэтому пришлось изменить положение все еще безвольного Шео на его руках и идти вниз немного боком, стараясь внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не полететь кубарем с высоты. В конце концов, сейчас он отвечает не только за себя, но и за мальчишку, увязавшегося за ним ради каких-то своих целей. Гейт бы сейчас даже не стал скрывать, что все же немного ему симпатизирует. С таким хилым тельцем, как у его попутчика, он бы не рискнул даже из дома выходить, а они прошли…они уже много чего прошли, на самом деле. Спуск был очень длинным и долгим, и ив даже подумал, что в итоге эти мелкие твари приведут его к озеру лавы (судя по глубине) и там и сожгут, но нет. Он вышел в каком-то зале, заброшенном, но все равно выглядящем более менее аккуратно, если не считать потрескавшиеся плиты на полу и паутину на стенах. Досаждатели разлетелись по коридорам, оставляя его одного стоять в неровном неярком свете красного факела. Красные факела он, кстати, тоже не любил, как и все около магические штучки, хоть и понимал, что редстоун — это не магия, это проводник тепла, очень часто использующийся в механизмах. Просто странно это, подозрительно. Слишком насыщенный красный цвет для огня. Да и не обжигает он, а только греет и неярко светит. Он мотнул головой. Идиотские мысли. Он взял в руку факел со стены, вновь подивился тому, насколько Шео тощий для пятнадцатилетнего (или сколько ему?) парня, и направился вперед по проходу, подозрительно оглядывая странные, непривычные стены с какими-то еле заметными, уже давно выцветшими знаками. Что-то внутри него замирало от предвкушения, и это казалось каким-то слишком неестественным, словно не его. Очень неясное, непонятное место. И, тем не менее, вроде оно ему знакомо. Не напрямую, только по рассказам других, но все же… Он поддел торчащий из кармана свернутый лист карты и одной рукой раскрыл его, второй удерживая бессознательное тело, которое уже начало его напрягать и наталкивать на мысли о проверке пульса. Конечно. Вот оно. Его привели в крепость, вау. Вот только…зачем? Он убрал карту с чужими пометками обратно в карман, поправил Шео и направился дальше, погружаясь вглубь неизведанной крепости. Интересно, на какой они сейчас глубине, если они дошли до похороненных глубоко под землей коридоров с чем-то таким, от чего сердце замирало. С затхлым запахом чего-то одновременно такого знакомого и такого неизвестного, неизведанного. Со спящими воспоминаниями о том, что было до них. Это, если честно, захватывало дух. Близость к тайне, над которой ученые — историки из Центра бились уже очень долгое время, но так и не могли собрать цельную картину того, кто и как жил до них. Даже приблизительные рамки существования прошлой расы не удавалось установить. Про них было известно печально мало информации, только то, что их искусство создавать разумных големов было намного выше чем то, что существует сейчас. Что они могли использовать магию, и что именно они нашли способ открыть портал в Край. Что они исчезли очень быстро, и ни одна из живущих ныне рас не существовала с ними в одно время. Крайне сложная загадка, но увлекательная. Интересная. Шео завозился, заставляя натренированное и готовое ко многим неприятностям тело война напрячься, а после зашипел, кривя лицо от боли.  — Охуеть, ты все же соизволил проснуться. Я поражен, — нервно произнес Гейт, ставя парня на ноги, на что он пошатнулся и чуть не упал, но был вовремя подхвачен. — Все в порядке? Ты слабее, чем обычно. Он не волновался. Нет, конечно. Просто выбираться с бессознательной тушкой на руках было бы намного сложнее, хоть он и был до безобразия тощ.  — Мы… Мы как тут оказались? — тихо спросил Шео, недовольно прикасаясь к опухшей фиолетовой скуле, и воин вновь почувствовал вину, но быстро отогнал мысли об этом от себя. Не то время, не то место. Потом.  — Эти мелкие бестии привели. Ты вырубился. — А не ты вырубил?.. Гейт нехорошо улыбнулся, но глаза все же выдали его истинное отношение к своему поступку, поэтому Шео быстро отвернулся, задумчивым взглядом буравя стены, а после — в шоке оглядываясь, явно с узнаванием оглядывая старый брошенный коридор. Он оттолкнул от себя руку война, вместо этого опираясь рукой о стену, и медленно пошел дальше, постоянно шипя на Гейта, чтобы он был тише. Шли они так не долго, и вновь Гейт осознал, что все в жизни циклично, потому что они вновь встретились с досаждателями, словно стаей сидящими в большом зале с фонтаном без воды, вокруг какого-то фрагмента каменной плитки, которая, очевидно, выглядела более новой, более чистой, чем весь остальной пол. Шео, все еще медленно, дошел до него, опустился на колени и приложил руки. Воин напрягся — запахло очередными магическими штучками, но не ушел. Не смог, когда то самый кусок пола осветился голубым светом, а после природнялся, позволяя себя открыть. Шео улыбнулся, и поднял плиту, заглядывая внутрь, но в золотых глазах плескалось опасение. — Не верю… Неужели… Я не один… Гейт подошел ближе, заглядывая внутрь и щурясь от яркого красного света, остро контрастирующего на белом фоне пола снизу. Там, внутри, что-то мерно гудело. Все досаждатели, собравшиеся сверху, залетели вниз, чуть не сталкивая их самих туда же. — Что бы ты там не увидел, знай — ты не имеешь права ничего делать с этой информацией. Понял? Неожиданно Шео стал на удивление угрожающим, очень резко изменился и даже стал массивнее, вроде. Воин проморгался и кивнул в ответ на серьезный взгляд. Они медленно спустились вниз, и люк за ними закрылся.