Однажды...

      Цезарь почесал затылок. Вздохнул, наверное, в десятый раз за последние минут тридцать, сверля несчастные пустые вазы. А они должны быть с букетами. Ну или хотя бы с одним букетом. В голове не было идей, время поджимало и хотелось выть. Идиотский Джозеф. Как этот недоумок мог забыть о дне рождении своей бабушки! Миссис Эрина, светлейший души человек, которая вдалбливала в Джозефа ум разум уже на протяжении двадцати лет, не заслуживала такого внука. Джозеф уважал свою бабушку и всегда говорил о ней с теплотой, словно о своей матери (хотя возможно это недалеко от истины с учетом занятости тети Элизабет) и что он никогда не забудет о ней. И он подтверждал свои слова. Постоянно звонил Эрине поболтать, ездил каждый выходные в загородное поместье к ней и деду. Но забыть про ее день рождения. Нонсенс. Цезарь уже давно приготовил небольшой презент миссис Джостар, который дожидался своего часа дома. Юноша не ломал себе голову, если бы не стояло одно большое и жирное но. Его дед дружит с Джостарами уже на протяжении нескольких десятилетий. И являлся владельцем нескольких цветочных магазинов. Цеппели готов биться головой о стол с такого «счастливого» совпадения. Они уже приготовили вместе с дедом букет в качестве презента для Эрины, который осталось лишь оформить накануне праздника. А теперь и этот полудурок просит сделать если не невозможное, то трудновыполнимое.       Немного поразмыслив, Цезарь решил остановиться на простом варианте. Он знал, что миссис Эрина не была любительницей вульгарного. Взять, например, нежно-розовые пионы, добавить к ним пионовидного вида розы пастельного розового цвета. Добавить с этим веточки хлопка и завернуть все это в зеленую оберточную бумагу. Должно было получиться неплохо, но лучше посоветоваться с дедом. Достав телефон и связавшись с Уиллом, юноша поделился своими печалями и ненастьем. Дед лишь добродушно посмеялся в трубку и сказал, что пионы вполне себе удачная идея. Добросердечно поблагодарив деда, Цезарь вздохнул уже свободнее. Казалось, что груз на его плечах полегчал килограммов на десять. Он решил не откладывать еще один звонок и набрал знакомый номер. Юноша морально готовился слушать чересчур громкие восклицания.       — Поздравь меня, я придумал, какой букет ты подаришь миссис Эрине, придурок, — вместо приветствий, сразу переходя к делу. Это считалось у них уже нормой поведения. Но для проформы каждый из них иногда бурчал о том, что поздороваться ради приличия тоже бы не помешает. И Джозеф исправно выполнял эту самую проформу прямо сейчас.       — И тебе доброго вечера, Цезарь-чан, — Цеппели поморщился от этого высказывания, — мне когда за ним приехать? Сегодня?       — Какой сегодня, Джозеф, букет к чертям завянет к моменту вручения, — прошипел Цезарь, сверля глазами несчастные вазы, — приезжай послезавтра. А еще лучше я сам его привезу. Зная тебя, ты всю бумагу порвешь, а от цветов останутся лишь стебли.       На том конце провода тяжело вздохнули. Цезарь готов поставить десять долларов на то, что Джозеф еще и глаза к потолку закатил.       — Ну и ладно. До связи и… Спасибо тебе, Цезарь, — в следующий момент Цеппели лишь слышал короткие гудки. Что за черт? Ему показалось или же… Джозеф действительно был смущен?! Неужели Джозефу Джостару настолько было стыдно и неудобно за этот казус. И даже без издевательского «чан» на конце. Удивительные вещи творятся. Махнув на все рукой, юноша начал собираться домой. Все основное он уже и так сделал.

***

      Выходные наступили неожиданно быстро. И вот Цезарь стоит перед дверьми цветочного, а теперь перед прилавком, собирая два букета. Позже он вспоминал эти моменты какими-то обрывками. Будто бы время делало скачки вперед, и ни разу назад. И вот в его руках корзина с цветами и букет для Джозефа. Так же он не забыл взять с собой бумажный пакет с подарком для миссис Эрины. Корзину он передаст деду, ибо тот поедет позже к нужному времени. А юноше пришлось тащиться на несколько часов раньше, чтобы вручить злосчастный букет Джозефу.       Цеппели никогда не уставал удивляться архитектуре поместья Джостеров. Они постоянно в детстве ездили с дедом сюда, помогая с обустройством сада. Да и все заметили, как мальчики дружили между собой. Поэтому Джозеф постоянно таскал Цезаря по всей территории поместья, играя в очередной раз в прятки с взрослыми.       То было хорошее время. Да и сейчас оно такое же. Просто они выросли, возмужали. Цезарь стал серьезнее, а Джозеф стал еще более чудным, чем был в детстве. Это можно было назвать эксцентричностью. Да, именно ею. Но и в тоже время Джозеф был невероятно эрудирован и подходил к делу со всей серьезностью. Как такие противоположные качества умещались в одном человеке, было непонятно. Цезарь в какой-то степени восхищался им.       Подойдя к двери особняка, он позвонил в дверной замок. И ему тут же нараспашку открыли дверь. Джозеф будто чувствовал, что его друг приедет с минуты на минуты и пошел встречать.       — Как же ты меня выручил, Цезарь-чан, — тут же накинулся Джозеф на юношу, крепко обнимая. Цезарь тихо зашипел. Мало того, что стебли цветов могут переломаться, так еще и пиджак изомнется от столь медвежьих объятий Джозефа. А пакет с подарком уже и так выпал из рук. Благо там не было ничего стеклянного.       — Отпусти меня уже. Забери цветы и не мни мне пиджак! — недовольно буркнул Цезарь, поднимая с пола пакет. Расправив пиджак, он посмотрел на мнущегося Джозефа.       — Ещё раз спасибо тебе, Цезарь. Если бы не ты, я бы пропал, — щеки Джозефа покрылись бледным румянцем, еле видны для глаз человека. А вот Цезарь увидел.       Ничего не сказав, он прошёл внутрь дома. Стоило бы поздравить именинницу да и откланяться. Но Джозеф не был бы Джозефом, если бы не схватил юношу за руку и не повел куда-то в сторону, противоположной месту назначения.       — Рано ещё поздравлять. Оставь пакет, и пойдём, прогуляемся.       Ну вот что за ребёнок! Ни себе, ни людям. Положив пакет на обувной комод, Цезарь потащился следом за Джостаром. И куда он его ведёт? Через чёрный вход, а дальше?       Для Цезаря были незнакомы места, мимо которых вёл его Джостар. Возможно это старые территории поместья, которые по каким-то причинам были в неухоженном состоянии. Джозеф мягко переплел их пальцы, замедлив шаг. Цезарь был, мягко скажем, удивлен таким жестам парня и был крайне смущен. Они походили на влюбленную парочку. Что за идиотизм.       — Вот мы и пришли, — голос Джозефа вывел юношу из раздумий. А когда он увидел, куда его привел Джостар, дыхание перехватило. Они были посреди поляны с подсолнухами. Это желтое море было радиусом два или три километра и кажется совершенно не тронуто человеческой рукой.       — Джозеф… — тихо прошептал Цезарь, охваченный всем великолепием. Он даже не обратил внимания на то, что Джостар не отпустил его руку, а продолжал ее держать.       — Мне дед рассказал об этом месте. Здесь они поженились с бабулей Эриной и на первую годовщину разбросали семена подсолнухов. Они сами не знают, почему подсолнухи, просто нашли первые попавшиеся под руку семена. Они решили сохранить это место для следующего поколения. Здесь должны были жениться мои родители, но у них не было времени на подготовку. Но вместо них здесь я хочу жениться, на этом самом месте, — совсем тихо закончил Джозеф, незаметно для самого себя гладя большим пальцем тыльную сторону ладони Цеппели. И тогда Цезарь вздрогнул, вспоминая о том, что руки никто из них не расцепил.       — Джозеф, — пробормотал юноша, — а зачем ты мне показываешь это место?       Иногда притворяться наивным дураком не так уж и плохо. Только у наивных дураков не горят щеки, словно при высокой температуре и лихорадочно глаза не блестят. Нет, он понимал, что предложение делать ему никто не будет (слишком рано для такого), но может это будет признанием?       — Ты, — Джозеф глубоко вдохнул воздух, запинаясь, — ты мне очень нравишься, давай встречаться, — слишком быстро, словно выговаривая скороговорку, произнес Джостар. И зажмурился, боясь быть осмеянным или чего похуже получить по лицу. Цезарь лишь тихо вздохнул, думая, что связался с этим горем луковым если не на всю жизнь, то на длительный срок. Чуть привстав на носочки, он оставил целомудренный поцелуй в губы, едва касаясь их. Джозеф широко раскрыл глаза, в неверии уставившись на Цезаря.       — Я могу считать это за «да»? — Цезарь в ответ лишь громко фыркнув, отворачиваясь. Щеки пылали как угли в костре, разгораясь все сильнее. Джостар мягко развернул его к себе. Аккуратно, будто боясь испугать (Цезарь мысленно хмыкнул с такого поведения), Джозеф положил ладони на скулы Цеппели. Обведя кончиками пальцев по отметинам, он наклонился и поцеловал мягкие (как он теперь это знает) губы. Цезарь ответил на столь осторожный поцелуй, дотягиваясь до шеи юноши и обнимая ее.       — Ты ведь не забывал о дне рождении миссис Эрины? — как только они разорвали поцелуй, в лоб спросил Цезарь. Джозеф лишь развел руками. Во всей позе читалось «извини, но я обманул тебя».       — Ах ты, поганец, не мог ничего умнее придумать?! — Цеппели с небольшой силой боднул лбом лоб Джозефа, а тот и не сопротивлялся. Тот лишь притянул к себе за руки юношу, вновь целуя.       Что ни говори, а задумка удалась.