Однажды...

      Джолин сонно заворочалась в постели. Редкие лучи зимнего солнца проникали сквозь щелочку тяжелых штор темно-вишневого цвета, падая на закрытые веки девочки. Чуть приоткрыв глаза и тут же зажмурившись, она завернулась в одеяло с головой. Казалось еще слишком рано для того, чтобы просыпаться, но и слишком поздно проваливаться в сон. Джолин попыталась вновь уснуть. Но сон не приходил к ней. Печально вздохнув, она вылезла из своего теплого убежища, ступая босыми ногами на мягкий ковер. Поежившись, Джолин побрела в ванную комнату. Слишком странно, что в доме было настолько прохладно. Умывшись и причесавшись, девчушка побежала обратно в комнату. Раз дома холодно, она всегда может надеть кигуруми. Развеселившись от этих мыслей и припоминая, куда родитель мог положить искомый предмет гардероба, она начала выдвигать дверцы невысокого комода. Найдя нужную вещь, она принялась надевать на себя пижаму, застегнув небольшой ряд пуговиц. Покрасовавшись перед зеркалом и задвинув все ящики обратно (мы же не хотим расстроить обоих пап беспорядком?) она вышла из комнаты. Крадучись идя по коридору, Джолин бесшумно отворила дверь, ведущую в родительскую спальню.       Окна в спальне отцов так же были затянуты темно-коричневыми шторами, не пропуская утреннее солнце. Но девчушка разглядела, как ее отцы до сих пор спали. Такие дни были довольно редкими, когда оба ее отца спали до позднего утра, и она просыпалась первой.       Послышался шуршащий звук. Джотаро перевернулся во сне, утягивая за собой Нориаки, теснее прижимая его к своему телу. Второй счастливо выдохнул, уткнулся носом в шею мужа, так и не проснувшись. Девочка собиралась тихо выйти из комнаты, решив для себя не будить пап, как ее остановил хриплый шепот:       — ДжоДжо, ты почему не спишь? — все так же тихо говорил Джотаро, а потом его сонный взгляд упал на электронные часы. Те показывали одиннадцать утра. Вот черт. Что ж, вопрос, почему Джолин не спала в такую (как думал Джотаро) рань отпал сам по себе. В его объятиях заворочался Нориаки, пока ещё не проснувшийся от посторонних звуков. Брюнету было жалко будить своего мужа, но если он проспит еще некоторое время, то ночью розоволосый не уснет раньше трех ночи. Мягко поглаживая за плечи своего супруга, Джотаро мягко поцеловал мужчину в лоб, негромко говоря:       — Нори, просыпайся. Мы проспали полдня и у нас ребенок некормленый, — тот самый ребенок же тем временем пытался залезть на высокую кровать отцов, наблюдая за тем, как второй родитель просыпался, не понимая, что вообще происходит и что за бесстрашные люди его так (хоть и приятно) бесцеремонно будят. Мужчина нежно улыбнулся мужу. Вывернувшись из объятий и сладко потянувшись, Нориаки посмотрел на время. Что ж, одиннадцать утра. Не критично, но то, что Джолин могла уже давно не спать и сидеть голодной, заставило его почувствовать себя виноватым перед дочерью. Сама же девочка уже забралась на родительскую кровать, подползла к родителям и села между ними двумя.       — Моя маленькая принцесса сегодня единорожек? — Нориаки поцеловал Джолин в пухлую щечку, на что девочка завистливо засмеялась. Джотаро проделал тоже самое, но с другой щекой дочери. Девочка по очереди обняла своих отцов, задерживаясь чуть дольше на Джотаро. Мужчина относительно недавно вернулся из долгой экспедиции, и ребенок постоянно вот так обнимала отца, иногда просто так. Она очень скучала по Джотаро и первые часы после его приезда не отлипала от него вообще. А сам брюнет и не возражал. Несмотря на долгие разъезды и слишком короткие выходные, он всем сердцем любил свою дочь. Даже если он проявлял это редко, и давалось ему сложнее, чем он хотел.       — А почему так холодно в доме? — голос Нориаки вывел Джотаро из раздумий. Действительно. Даже он зябко повел плечами, ощущая слишком низкую температуру в помещении.       Его муж вылез из кровати, касаясь ступнями холодного пола и вздрагивая от этого. Подойдя к комнатному термостату, висящему на стене, розоволосый покачал головой. Что-то было не в порядке. Значит нужно спускаться в подвал к котлам.       — Я спущусь, а ты пока оденься потеплее, — передав дочь на руки Нориаки и чмокнув того в скулу, Джотаро нашел свои теплые тапочки и, не накидывая ничего сверху, вышел из комнаты.       Осмотр котлов не дал никакого результата. Естественно, Джотаро в них такой же профан, как Нориаки в морской биологии. Вздохнув, мужчина направился в комнату, проходя мимо кухни. Он слышал как муж и дочь о чем-то переговаривались, а запах кофе и панкейков соблазнительно зазывал прийти. Заглянув на кухню, Джотаро еле сдержал рвущийся наружу смех. Нориаки стоял к нему спиной у плиты и готовил поздний завтрак. И все было бы замечательно, если на нем не было надето ярко-рыжее кигуруми с лисьим хвостом. Услышав смешок, мужчина повернулся и посмотрел на мужа.       — Что? Если Джолин можно ходить в кигуруми, а мне нельзя что ли? — Нориаки обиженно посмотрел на фыркавшего Джотаро, — у тебя между прочим тоже есть. Я его на кровати оставил.       Джотаро удивленно вскинул брови. Откуда у него кигуруми? Ах, да. Нориаки же им всем когда-то давно заказывал, но брюнет ни разу так его и не надел. То погода не располагала, то долгие поездки. Что ж, почему и не сейчас посмотреть на то, что ему приобрел Нори. Идя в комнату, он раздумывал, какая у него могла быть пижама? С единорогом, как у Джолин или же что-то связанное с мультяшными персонажами, в которых он не очень хорошо разбирался.       Зайдя в комнату, он увидел нечто желтое лежащее на кровати. Подойдя ближе и взяв флисовую ткань в руки, он повертел костюм с разных сторон. Увидев две коричневые полосы на спине и зигзагообразный хвост, мужчина простонал. Боже, нет. Нориаки не мог так подшутить над ним. Еще раз рассмотрев кигуруми, Джотаро признал, что все-таки его муж мог подшутить над ним. Точнее уже подшутил над ним.       В следующий раз, — мрачно думал брюнет, надевая кигуруми на себя, — я обязательно проверю то, что Нори собирается купить для меня. Критично осмотрев себя, он накинул на голову капюшон. Что ж, это все равно выглядит странно и нелепо, но так хотя бы можно будет закрыться от своих же. Вздохнув, мужчина взял с тумбочки смартфон, набирая в соответствующие службы. Оператор пообещал ему, что в течение дня специалисты приедут разобраться с проблемой котлов. Уже что-то утешительное. Осмотрев себя еще раз, он вышел из комнаты и пошел на первый этаж, наконец-то позавтракать.       Когда он зашёл на кухню во второй раз, на него уставились две пары глаз. Джолин смотрела на него с неким восхищением, а Нориаки издавал странный булькающий звук, отчаянно хватаясь ладонями за рот.       — Нори, только попробуй… — розоволосый заржал, сгибаясь в три погибели. Кто же знал, что мало того, что кигуруми Джотаро будет впритык, обтягивая его тело, как вторую кожу, так еще он наденет капюшон с этими желтыми ушами и черными глазами-бусинками. Да уж, Пикачу из Джотаро вышел тот еще.       Нориаки если бы мог, то уже давным-давно катался бы по полу в приступе неконтролируемого смеха. Но он и так уже почти напугал Джолин своей реакцией на наряд мужа. Ребенок недоумевал: почему папочка так долго и громко смеется над папой. Ведь папа такой замечательный в этой пижаме. Как яркое солнце. Так и хочется тянуться к нему и обнимать не отпуская.       Тем временем розоволосый мужчина вытер выступившие от смеха слезы с глаз и потянулся за своим смартфоном. Сделав пару фотографий, он удовлетворенно убрал телефон, ставя на стол чашку с кофе и тарелку с панкейками       — Все для моего храброго Пикачу, — он стянул с мужа капюшон и поцеловал его в лоб. Нориаки сел на соседний стул, взяв чашку с чаем в руки.       Джотаро казалось, что кроме ушей у него горят скулы и шея от столь нелепого вида. Руки еле сдерживались, чтобы не натянуть на все лицо капюшон, но он напоминал себе, что перед ним сидит его семья. Семья, которая ему и выбирала этот костюм. И он был вполне себе теплым, а яркая улыбка Джолин и веселые смешинки в глазах Нориаки того стоило, чтобы немного в нем побыть.

***

      Остаток дня они решили провести поочерёдно смотря мультфильмы и время от времени Animal Planet. Устроившись на диване с напитками и снеками, Джотаро усадил дочь к себе на колени и укрыл их с Нориаки пледом. Сначала они смотрели Белоснежку, потом Больших Кошек Кении. Джолин уснула, завернутая в плед, когда передача подошла к концу. Голова девочки лежала на коленях у Джотаро, а ноги вытянулись на коленях Нориаки. Розоволосый мужчина приложил палец к губам, доставая смартфон из недр кармана кигуруми. Стараясь аккуратно вытащить руку, не потревожив сон дочери, он сфотографировал их вместе. Довольно улыбнувшись, он убрал смартфон обратно, кладя голову на плечо мужа. Джотаро запустил пальцы в его волосы, рассеянно перебирая розовые пряди мужчины. Он заметил, что волосы мужчины отросли еще больше. Это было приятно, перебирать длинные, мягкие пряди. Нориаки зажмурился от удовольствия, бодая лбом плечо брюнета, вызывая у того смешок. Убрав руку с волос, он очертил пальцами шрамы Нориаки, наклоняясь лицом к лицу мужа и целуя того в губы. Розоволосый не медля, ответил, прижимаясь насколько это возможно к мужу.       Внезапный звонок в дверь прервал их. Джолин завертелась на их коленях. Джотаро уже позабыл о том, что к ним должны были приехать чинить котлы, что в доме было на редкость холодно. Семья и вправду согревала намного лучше, чем все отопление этого мира. И конечно же кигуруми.