Внутри моей обшарпанной комнаты

Хадсон с хлопком закрывает дверь и останавливается. Ему нужно обдумать всё, что произошло. Ну или хотя бы прийти в себя. Чейз тяжело вздыхает и идет к своему новому рабочему месту. Он мельком смотрит в окно: пейзаж оставляет желать лучшего. Его вид выходит на осенний двор, полный грязных луж и редкой травы. Уродливый участок, огороженный не более красивым забором, - олицетворение самой психбольницы. Даже небо над ней серое, затянутое тучами. Хадсон раздраженно отводит взгляд и садится в скрипучее кресло. Он придвигается к столу и открывает первый ящик, куда успел сложить некоторые вещи. Чейз задумчиво смотрит на пластинку белых таблеток, но стук в дверь заставляет отказаться от мыслей и запереть ящик. -Войдите... - сипло протягивает шатен. Чейз запускает руку в волосы и вздыхает. Неплохое начало первого дня. Тяжелая дверь открывается со скрипом, от которого Хадсон готов упасть замертво. Но он только тихо вздыхает. На пороге появляются, кажется, знакомые Чейзу санитары и Брайс Холл. Кудрявый парень выглядит испуганным, ошарашенным. Его боязливый взгляд бегает по кабинету, изредка останавливаясь на фигуре психиатра. Брайс вздрагивает от каждого прикосновения санитаров. Один из них болезненно надавил пациенту на ключицу, чтобы тот сел на потёртый поцарапанный диван, который старше деда Хадсона. Брайс попытался встать с места, но санитар толкнул его вниз: -Сиди! Холл сгорбился, держась за локти. Чейз прикусил губу. Видимо, у Брайса болят руки. Хотя оно не удивительно: санитары явно не заботились об этом, когда выкручивали его. Чейз тяжело вздохнул и выпрямился: -Привет, Брайс... Холл тут же поднял взгляд. Он паниковал, был ужасно встревоженным. Кудрявый сжал руками локти и тихо захныкал. -Он постоянно делает всякую херню, а достается мне! - голос Брайса дрожал, словно листок на ветру. Казалось, что он вот-вот сорвется на рыдания или закатит истерику, чего Хадсону совершенно не хотелось. Врач представил, как Брайса будут привязывать тугими ремнями к койке, как он будет кричать и вырываться, как начнет кусать санитаров, увидев укол... В общем, Чейзу не понравилась такая муторная перспектива. -Я обещаю, что тебе ничего не будет, - спокойно сказал Хадсон, убедительно смотря в глаза Холла. Тот часто задышал, пуская слюни, но перестал восклицать. Больной недоверчиво смотрел на врача. -Слышишь? Я тут главный, я обещаю, что тебе ничего не будет. Просто расскажи, что случилось, - Чейз кивнул ему, не прерывая пристальный взгляд. Брайс задрожал, сжимая болящие локти. Хадсон сложил руки под подбородком и выжидающе посмотрел. До тех пор, пока Холл не начал: -Есть человек, который... Он мой двойник! - Брайс вдруг посмотрел на Чейза с искренней надеждой, что врач поймет, что в этом нет чего-то ненормального. Чейз холодно кивнул: -Это твой брат?.. -Нет! Он просто мой двойник, который пользуется этим и делает плохие дела! -Брайс опять стал впадать в панику. Кудрявый смотрел на врача с нескрываемым страхом того, что Чейз тоже его не поймет, посчитает психом. Но Хадсон кивнул: -Ладно, я тебя понял. Продолжай. -И в этот раз он... Он узнал, что приедет новый врач... -Брайс замотал головой, стараясь подобрать слова. -Я не знаю откуда. Но узнал. Он говорил с Ноеном и заставил его помочь ему напакостить. Чейз мельком посмотрел на двух санитаров, расположившихся возле дивана. Мужчина закатил глаза на словах Брайса, второй только тихо усмехнулся и кивнул собеседнику. Хадсон поправил шелковистые волосы, вечно падающие на глаза. -Хорошо, Брайс, я понял. Но что всё-таки произошло? Что сделал плохого твой двойник? Холл выпрямился, но не перестал держаться за локти. -Я точно не знаю. Речь о каких-то листах... Чейз вдруг улыбнулся, показав белые острые клычки. Он задумчиво посмотрел глубокими голубыми глазами на папки с историями болезней: -Подробностей не знаешь? -Нет, совсем нет... - Брайс опасливо посмотрел на санитаров. -Хорошо, Брайс, ты можешь идти. Но мы ещё побеседуем... - Чейз поджал губы и посмотрел на папку с делом Холла. -Завтра, я думаю. Ты же не против? Хадсон, также улыбаясь во все тридцать два зуба, отчего на щеках выступили ямочки, посмотрел на пациента. Брайс завороженно посмотрел на Чейза, но врач отметил также испуг в его глазах. Холл закивал и оглянулся на санитаров. -Я хочу идти один... -начал мямлить больной, когда люди в костюмах подошли к нему. -Я могу идти сам, - воскликнул Брайс, когда его схватили под плечи. - У меня болят руки! Парень не сдержался и захныкал от начавшейся боли. Кудрявый успел только грустно глянуть на врача, прежде чем дверь закрылась перед его носом.

***

Небо за окном потемнело. Свет луны так и не сможет пробить густые тучи, затянувшие небо тем днем. Хадсон успел закончить дела по оформлению на работу и более-менее обустроить кабинет. Гадкое чувство, когда Чейз ставил подпись в контракте, осталось горьким привкусом обиды на языке, от которого сложно избавиться. Когда Чейз осмотрел свою новую обитель в виде кабинета с обшарпанными стенами, он до крови прикусил губу. Хадсон должен всё понимать, всё осознать, но не может сдержаться, представляя, как в его удобном кресле частной клиники сейчас крутится Остин. А Хадсон стоит в кабинете, освещённом тусклым, иногда мигающим светом. Чейз, сидя в скрипучем кресле, уронил отяжелевшую голову в руки, сжимая пальцами волосы. Врач закрывает глаза и тихо вздыхает, слушая непрекращающиеся возгласы в отделении. Запах медикаментов царит даже здесь. Хадсон открывает глаза и взгляд падает на черную папку. Шатен потянулся, чтобы открыть её, но вдруг замер, только коснувшись. Зачем он опять это делает. Почему опять хочет посмотреть на фотографию? Ему интересно. Его вводит в ступор сам факт того, как парень с идеальной внешностью настолько изменился. Этот резкий контраст изумляет Чейза, заставляя периодически думать. Вновь и вновь. Хадсон открывает дело и смотрит на фотокарточку. Всё изображение такое светлое, чистое. Сколько же времени прошло с того момента? Чейз смотрит на дату, когда Юбэнкс поступил сюда: прошло почти 7 месяцев. Хадсон поджимает губы, вновь рассматривая парня на фотографии. Взгляд скользит к диагнозу: -Неврастения, - Чейз нахмурился. -Шизофрения... Весомые болезни... Но почему-то Хадсон уверен, что каждый пациент здесь недообследован или имеет неправильные диагнозы. Чейз, задумавшись, стучит пальцами по столу. Ноена так и не привели к нему. Сказали, что будет здесь к вечеру, мол, процедуры. Впрочем Хадсон был в делах, его это устроило. Чейз поднялся из-за стола и расстегнул халат: первый день, он имеет право уйти раньше. Откинув белую накидку в сторону, Хадсон стал быстро расстегивать пуговицы черной рубашки. Холод отделения не обошел и его кабинет: стоило парню стянуть верх, как кожа покрылась мурашками. Чейз вздрогнул от прохлады и провел рукой по плечу, очерчивая пальцем ключицу. Парень раздраженно схватил фиолетовый свитер, как дверь со скрипом отворилась. Хадсон подавился воздухом от неожиданности и спешно надел свитер, поворачиваясь к входу. В дверном проеме стояла маленькая фигура пожилой миссис Дин, готовая сквозь землю провалиться. -Извините, я не вовремя, - залепетала она. Позади неё стоял санитар, которого Чейз запомнил. Тот самый Чаки, который настолько оскорбился словами душевнобольного Энтони. Мужчина держал одной рукой запястья пациента, второй рукой грубо сжимал горло больного, чтобы тот не вырывался. Миссис Дин отошла в сторону, и Хадсон наконец смог разглядеть человека, которого привели: Ноен Юбэнкс равнодушно рассматривал силуэт врача, иногда скользя взглядом чуть ниже. Его не удосужились даже немного привести в порядок: возле припухших от ушибов губ размазана кровь, волосы всё также скомканы или беспорядочно топорщатся, бурые пятна засохшей крови красуются на серой застиранной одежде пациента. Хадсон шумно втянул носом воздух, смотря в кукольные глазки Ноена: -Нет, всё нормально, сажайте его... Чейз направился к рабочему месту, поправляя немного задравшийся свитер. Хадсон налил себе стакан воды и сел за стол. Врач открыл папку с историей Юбэнкса и вздохнул: -Привет, Ноен... Чейз поднял взгляд на пациента. Блондин пусто смотрел на психиатра исподлобья. Его лицо ничего не выражало: покрасневшие губы сомкнуты, брови надменно подняты. -Как твои дела? - Хадсон продолжил спокойным, отработанным на практике и в универе голосом. Чейз выжидающе смотрел в стеклянные глаза молчаливого пациента. Но последний непробиваемый. Он даже не моргнул. Чейз прикусил губу и задумчиво посмотрел: -Ты не хочешь со мной разговаривать? Миссис Дин посмотрела на Чаки: -Ему не давали таблеток к вечеру? -Нет, сейчас он просто опять пытается вывести всех... - санитар еле слышно добавил, но это донеслось и до ушей Хадсона: - Ебаный энергетический вампир... Чейз тихо хмыкнул и перевел взгляд на Ноена. Пристально смотря на пациента, Хадсон протянул: -Миссис Дин, Чаки, можете покинуть кабинет. Санитары похлопали глазами. -Доктор Хадсон, но... -Не беспокойтесь, я дам знать, когда его нужно будет отвести, -Чейз всё также задумчиво смотрел на больного. Миссис Дин недоверчиво посмотрела на врача, но послушно вышла вслед за санитаром. Как только тяжелая железная дверь закрылась за ними, повисла гудящая тишина. В пустой комнате были слышны только редкие тяжелые вздохи Чейза и мирное сопение Ноена. Через десять минут одинаковых вопросов врача Юбэнкс шумно выдохнул и откинулся спиной к дивану, всем видом показывая, что он не заинтересован. Хадсон прищурился и усмехнулся: -Ладно, я буду честен, ибо время идет, а я бы уже мог сидеть дома, - Хадсон взял первые попавшиеся папки и поднял их вверх. - Смотри. Ноен равнодушно осмотрел врача с ног до головы и, вновь устало вздохнув, отвернулся. Чейз хитро прищурился и хмыкнул. Врач открыл первое дело. Он показал рукой на титульный лист: это была история Гейджа. -Как видишь, здесь основная информация, - Хадсон перелистнул пару страниц. - Она важная. Но смотри-ка, - Чейз ткнул пальцем в место, где должна была быть страница, - Нет ещё одной важной. Ноен перевел холодный взгляд на психиатра и поднял брови. Чейз улыбнулся, показав клычки по привычке. -И знаешь что? Так во всех папках, - он взял следующую и распахнул на титульную страницу. И замер. Чейз до боли прикусил губу, завороженно смотря в одну точку на странице. На фотографию. На ней изображён ангел, теперь он точно уверен. Не бывает людей с такой идеальной внешностью, ослепляющей. Хадсон шумно втянул носом воздух и медленно оторвал взгляд от фотографии. Он посмотрел на парня напротив и чуть нахмурился. Почему-то Чейз перехотел любоваться фотографией. Теперь он непрерывно смотрит на то, что есть сейчас, а не на то, что пришло в это заведение почти 7 месяцев назад. Юбэнкс абсолютно равнодушным взглядом прожигает фотографию. Волосы закрывают ему правый глаз, а он даже не пытается убрать их, поправить. Ноен Юбэнкс - точно кукла. Такая же безжизненная. -... Как видишь, в твоем деле тоже нет страницы... - хрипло протянул врач и захлопнул папку. Хадсон нервно сглотнул и потянулся к стакану воды. Странно, что так резко пересохло в горле. Чейз потерял надежду услышать хоть слово в ответ. Он же не будет заставлять пациента говорить насильно. Но сердце Хадсона вдруг пропустило удар, когда красноватые губы с кровавыми подтеками разомкнулись. Чейз перестал моргать, наблюдая за Ноеном. "Надеюсь он скажет хоть что-то... "-подумал Хадсон, чуть ли не моля всевышнего. -... Чего вы от меня хотите? - бросил Юбэнкс, уверенно не отводя равнодушный взгляд от врача. Чейз сжал челюсти. Голос пациента оказался бархатистым, но в то же время ледяным. Пять тихих слов эхом пульсировали в ушах. Чертовски приятный голос. Хадсон поднял взгляд к пустым глазам Ноена, окруженным грязными синяками недосыпа, медикаментов и всего прочего. -Я должен вернуть листы с симптомами, Ноен, -Чейз внимательно смотрел на больного. - Расскажи мне о себе. Хадсон не долго думал прежде чем задать последний вопрос: может Юбэнкс больше никогда не заговорит с ним по доброй воле, нужно хвататься за шанс. Блондин расплылся в еле заметной улыбке. Чейз заметил кровоточащие трещинки на губах Ноена, болезненно открывающиеся, и поморщился. -О себе? Нет, - усмехнулся пациент. - Это последнее, что должно вас интересовать. Вам нужны листочки. Так заберите их у меня завтра ночью. Хадсон поднял брови, но не стал его перебивать. Шатен только тихо хмыкнул, прогоняя в мыслях сказанное. -... Задержитесь завтра после работы. Дождитесь отбоя, - монотонно продолжил блондин. - И идите в мою палату. Она самая дальняя. Идите медленно. Считайте каждый шаг и вы почувствуете настоящую атмосферу этого отделения. Ни одна драгоценная бумажка, что находится у меня, не даст вам столько информации, доктор Хадсон. Всё это время Чейз смотрел в стеклянные глаза больного. Он тщетно пытался разглядеть там хоть что-то. Пустота его взгляда и леденящие слова бросили в дрожь. -Так что не забудьте, - Ноен посмотрел куда-то сквозь врача. - А сейчас я должен принять таблетки. Юбэнкс облизнул сухие губы, покрытые глубокими трещинками, и склонил голову набок, улыбнувшись. Спустя минуту повисшей тишины Хадсон спокойно протянул: -Ты можешь идти. Миссис Дин и Чаки ждут на входе. -До завтра, - сказал пациент и скрылся за дверью, даже не посмотрев на врача. Чейз просидел, смотря в одну точку, минут тридцать, не меньше. Мысли бились в голове, но не одну из них Хадсон не смог нормально обдумать. Это выводило из себя еще больше, так что парень вдруг достал тетрадь в кожаном переплете и схватил ручку с черными чернилами. Он писал быстро, немного криво, но всё же симпатично, выделяя круглые буквы. Хадсон смотрит на короткий текст из двух слов и маленькую пометку в виде сегодняшней даты в правом нижнем углу и в голове пусто. Пора собираться домой.

"Первая запись."