Внутри моей обшарпанной комнаты

Хлопок входной двери. Хадсон раздраженно стягивает обувь и бросает связку ключей на тумбу возле дверного проема. Снимает чёрную куртку и неаккуратно вешает на крючок. Хватает телефон и громкими шагами идет к кухне. -Ебаный Остин, - фырчит Чейз и хлопает по кнопке электрического чайника. То что он психиатр не значит, что он не человек. У него свой характер, который он способен контролировать. Но сейчас Чейз один на один с собой, в собственной уютной небольшой квартирке. Здесь есть всё, что ему нужно. Здесь ему комфортно. Он сел на мягкий белый диван в гостиной и прикрыл глаза. Рядом лениво потянулся серый кот,сонно хлопающий глазами. Он также неспешно подошел к хозяину и прижался боком. В тишине дома помимо свиста чайника стало слышно мурчание. Припухшие губы Хадсона разомкнулись, он хрипло втянул воздух. Чейз запустил руку в волосы, успокаиваясь. Он слабо сжал шелковистые пряди и нахмурился. И без того тяжелый день был окончательно испорчен весточкой из частной клиники, где Хадсон работал некоторое время: Ник Остин помог дочке какого-то депутата с затяжной депрессией. Надо ли говорить, что это отлично отразилось на карьере бывшего однокурсника Чейза? Пока за каждую утопающую в агонии девочку Ник получает плюсы в личном деле и связи среди высших слоев общества, Хадсон вынужден смотреть в глаза людей, которых он никогда не вылечит. Более того, родственники многих пациентов его отделения уже похоронили своих детей/внуков/племянников. Чейз буквально не видит свет в конце тоннеля. Неужели он так и будет сидеть в своем обшарпанном кабинете? Но везде есть выход. Чейз слышит, как выключился чайник. Хадсон устало поднимается с белого дивана и наливает кипяток в кружку, попутно думая о возможных решениях проблемы. Может быть, у него получится заслужить одобрения со стороны бывших влиятельных преподавателей, вылечив пациента с в меру сложным заболеванием? Почему нет? Хадсон ушел в мысли и не заметил, как горячая вода стала выходить за пределы кружки. Кипяток быстро коснулся руки Чейза, отчего парень отпустил чайник. Кружка в тот же момент опрокинулась, обжигая ладони шатена. -Твою мать! -рявкнул Хадсон, одергивая руки на себя, бросая кружку на пол. Белая керамика разбилась о тёмный кафель кухни, разлетаясь на осколки. Кипяток продолжал стекать со столешницы, из горлышка фиолетового чайника шел серый дым. Хадсон сжал запястье дрожащей руки и открыл кран холодной воды. Ненадолго ледяной поток заглушил болючую пульсацию. Чейз сильно сжал челюсти, отчего на острых скулах выступили напряженные жилки. Холодная вода перестала помогать и боль возобновилась. Чейз стал искать в аптечке нужные предметы, в спешке разбрасывая прочее содержимое. Бинты, мазь, обезболивающее... Пластинка таблеток упала перед носом кота, но Хадсон был слишком занят. Когда пульсация стала бить и обжигать сильнее, когда судорога стала сводить руку, когда боль стала невыносимой, Чейз дал слабину. Он тихо заскулил, стараясь открыть бинты. Он был уже не так зол, чтобы покрывать матом всё вокруг, боль перекрыла гнев. Парень захныкал, нанося мазь. Он подул на руку, сжал волосы, тщетно стараясь ослабить одну боль другой. Не с первого раза удалось затянуть бинт одной рукой. Чейз раздраженно вытер воду на столешнице и на полу, откинул тряпку в раковину и опустился на диван. Боль не ушла и не ослабла. Хадсон стиснул зубы, зажмурился, но ничего не помогало. Должно пройти время.

***

-Доктор Хадсон! Доктор Хадсон! -верещала бегущая сзади санитарка, размахивая бумагами. -Что, миссис Дин?... -раздраженно дернув носом, спросил Чейз, идущий к кабинету. -Больные уже строятся, я их сейчас пересчитаю... -Да, я пройду мимо них, это всё?... -Хадсон глянул на часы, попутно скидывая дорогое пальто. -У Дамира поднялся жар, - спеша за врачом, бросила санитарка. -Изолируйте в отдельную палату и выясните причину. У нас же есть терапевты по отделениям? - нахмурился Хадсон, вспоминая засаленную голову пациента. -Хорошо, доктор Хадсон... -пыхтела женщина. Они свернули за угол, и Чейз посмотрел вперед по длинному коридору. Рука Хадсона не давала ему покоя со вчерашнего вечера, так что и сейчас он не мог задержаться. Лишь мельком пробежался взглядом по ногам пациентов, не останавливаясь и не сбавляя шаг. Он всё ещё не привык к острому запаху медикаментов, хотя прошла уже неделя с его первого рабочего дня. Чейз так и не понял, что работники этого отделения стараются перекрыть этой вонью таблеток и чистящих средств. Но после разговора с Мурмайером и прогулки по ночному отделению в голову закрадывались далеко не приятные мысли. Задумчивый взгляд Чейза был устремлен на плитку и ступни пациентов. Все смешалось в одно, мысли вытеснили настоящее. Он вспоминал лицо Дамира, курсы лечения Энтони и Брайса, рассказы Пэйтона и что-то ещё. Взгляд холодных голубых глаз. Хадсон резко остановился и выпрямился, отчего миссис Дин чуть не врезалась в врача. Чейз напряженно нахмурился и бегло осмотрел присутствующих. Взор остановился на уже знакомой белой макушке. Хадсон шумно втянул носом воздух, незаметно сжимая челюсти. Врач минуту прожигал взглядом мягкие спутанные волосы пациента. Миссис Дин хлопала глазами, не зная, что спросить. Стоит ли вообще задавать вопросы? Ноен оторвал равнодушный взгляд от пола и смело посмотрел в глаза врача. Всё те же пустые зеницы, но губы растянулись в еле заметной усмешке. Он смеется, глядя на Хадсона. Чейз избегал его пять дней. Двое суток он был занят, ещё трое - занимался персоналом, разгребал папки... Проще говоря, искал отговорки для самого себя, причем не понимая, почему. Или осознавая, но стараясь не думать об этом. Его тетрадь-дневник пустовала с момента выкуренной на двоих сигареты. Чейз открывал её каждую свободную минуту и смотрел на записи. Короткие и незамысловатые на первый взгляд фразы, оставленные им же, заставляли его вспоминать и биться сердце чаще. Сейчас он, не моргая, смотрит на Ноена. Пульсация в руке нагоняет злость, отчего Хадсон прерывает игру в гляделки, отворачиваясь и бросая санитарке: -Юбэнкса ко мне. -Хорошо, когда?.. -растерянно хлопает короткими ресницами миссис Дин. -Сейчас, - почти рычит Чейз и идет к кабинету. -Но у них сейчас таблетки и... - охает санитарка. -Значит принесите таблетки ко мне в кабинет! - рявкает Хадсон, и его слова эхом разносятся по коридору. Миссис Дин не успевает открыть рот, как хлопает железная дверь кабинета.

***

Прошло ровно три минуты, и тишина обшарпанного кабинета нарушилась стуком, а после и скрипом двери. На пороге появились вездесущая миссис Дин и санитар, державший руки пациента. Чейз долго смотрел на то, как смуглые кулаки мужчины в бирюзовом костюме сдавливают до синяков бледные запястья Юбэнкса. Хадсон сглотнул и кивнул: -Оставьте Ноена, можете идти. Дин хотела возразить, но только недовольно выдохнула. Руки Ноена высвободились, и парень неспешно зашел в кабинет, после чего дверь закрылась за его спиной. Хадсон оторвался от заполнения утренней ведомости и кивнул на кресло напротив себя: -Присаживайся. Блондин послушно прошел и всё также тихо сел. Чейз не поднял на него взгляд. -Расскажи... - Хадсон брал тему из воздуха. - Как твои дела? Состояние? -Стабильно, - холодно отрезал Ноен. Тишина. Опять. -Тебя ничего не беспокоит? - Хадсон посмотрел на него. Мешки под глазами были ужасны, но подчеркивали прозрачные голубые глаза пациента. Губы, алые из-за укусов, сомкнуты. -Нет, - бросил Юбэнкс, смотря в глаза психиатра. -Не снятся тебе кошмары? - боли в руке усилились, из-за чего Хадсон едко подметил слова Пэйтона. Его бесило это молчание, он готов признаться. Да, он не будет показывать эмоций, но внутри или снаружи они есть. Ноен вдруг навострил уши, когда услышал слова о своих снах. Парень прикусил внутреннюю сторону щеки, смотря на Чейза. Хадсон расплылся в слабой, но победной улыбке. Он нашел, чем задеть Юбэнкса и вытащить информацию из уст этого ангела. Но Ноен вдруг звонко усмехнулся и откинулся на спинку кресла. Блондин прищурился, поднял уголки красных губ: -Что вы пристали ко мне, доктор Хадсон? Чейз прикусил нижнюю губу. Парень напротив него не ангел, он чёрт, не менее. Врач скрестил руки, заинтересованно рассматривая парня. -Ты мой пациент, я обязан... -Я не один в этом отделении, - хмыкнул Юбэнкс, перебивая. - Или я не даю вам покоя? Ноен хитро прищурился и медленно стал тянуться вперед, не отрывая взгляд. -... Интересуетесь мной постоянно, - загадочно улыбается Юбэнкс. - Собираете каждую мелочь. Рассматриваете моё единственное фото... Чейз застыл. Он замер, но сохранил невозмутимый вид врача. Он хочет дослушать и не смеет прервать, ведь каждая фраза попадает в цель, если не обманывать себя самого. Ноен кладет руки на стол, подпирая голову правой. Невинно хлопает хитрыми бездушными глазами. -А может я лишь плод вашей фантазии, доктор Хадсон? - бархатный голос врезается в уши, голубые глаза словно гипнотизируют врача, но он в сознании и понимает каждое слово. - Вы ведь так стараетесь узнать обо мне... Чейз улыбается, но боль в руке вызывает раздражение изнутри. -Я врач, Ноен, - монотонно и спокойно говорит Чейз, смотря в глаза Юбэнкса, чье лицо в 30 сантиметрах от его. - Тебе стоит доверять мне, а не искать подводные камни. Я стараюсь помочь, для того и собираю информацию. Подобные мысли могут вызвать паранойю... Скрип открывающейся двери нарушает напряженную тишину, Ноен, всё ещё смотря с усмешкой, откидывается на спинку кресла. Вновь приличное расстояние между ними почему-то разочаровывает Чейза. Врач устало поднимает взгляд на пришедшего: миловидная санитарка подходит к столу и оставляет маленький белый контейнер с таблетками внутри. Встретившись с убедительным взором врача, девушка без лишних слов покидает кабинет. Вновь скрип двери и вновь тишина. Белый коробок лежит посередине поцарапанного стола. Хадсон вздыхает и берет чистый стеклянный стакан. По привычке касается больной рукой графина с водой и морщится от начавшейся вновь пульсации. Наливает половину прозрачного стакана и ставит рядом с контейнером. Психиатр кивает, призывая Ноена выпить лекарство, а сам берет ручку, вновь возвращаясь к ведомости. Юбэнкс долго смотрит то на медикаменты, то на врача. Парень всё же протягивает бледную руку к подписанному его именем коробку. Щелк, и контейнер открыт. Пациент послушно высыпает две белые таблетки в ладонь, берет стакан. Ноен пристально смотрит на медикаменты и всё же бросает их на язык, запивая водой. Проходит минута. Тишина заполнена только сопением пациента и записями врача. Хадсон расписывает ручку и вздыхает: -Кстати, что случилось с твоим соседом? Он же у тебя был... В ответ молчание и шумный выдох. Чейз отрывается от ведомости и поднимает брови: -Ты не хочешь со мной разговаривать? Ноен смотрит исподлобья и согласно кивает головой. Чейз задумчиво хмыкает. Врач смотрит на его руки, уходя в себя. Ноен надеется, что это надолго. Но Хадсон вдруг резко прищуривается и недоверчиво смотрит на пациента: -Хэй, Ноен, открой рот. Юбэнкс непонимающе смотрит. Вставшее солнце бьет по голубым глазам пациента, но Чейз его загораживает своей спиной. И вновь повторяет просьбу. Ноен молчит, сомкнув алые пухлые губы. Хадсон пристально смотрит, размеренно дыша. Юбэнкс водит пальцем по контейнеру в руках, не придавая происходящему значения. Неожиданно Хадсон встает из кресла и уверенным шагом огибает стол, останавливаясь напротив больного. Чейз скрещивает руки и кивает Ноену: -Открывай рот, - уже строгим голосом бросает врач. Никакой реакции. Только взгляд пустых кукольных глаз. Чейз хмыкает, будто что-то отметив про себя, и наклоняется почти к лицу больного. Он пристально смотрит в глаза и резко хватает Юбэнкса за подбородок, отчего пациент хрипло втягивает носом и сжимает челюсти. Хадсон дергает его на себя, невольно сокращая расстояние между ними. Он надавливает сильнее, но Ноен продолжает смотреть в глаза и стискивать челюсти. Чейз чувствует боль в руке и еле сдерживается, чтобы не зарычать. Врач перемещает пальцы на сухожилия и до боли давит на них, вынуждая Юбэнкса открыть рот. Чейз замечает, как блондин сжимает и кусает губы, но всё же не выдерживает и послушно открывает рот. Чейз не убирает руку и смотрит на язык пациента. Две белые таблетки лежат в в полости, не попав в организм. Чейз поднимает взгляд к глазам Ноена и только сейчас понимает, как близко он находится. Но не спешит отойти. -И что это значит?...- непривычно тихим, срывающимся на хрип голосом спрашивает Хадсон. Ноен холодно смотрит в глаза врача и сплёвывает медикаменты на пол. Он оставляет алые губы приоткрытыми, и врач видит новую кровоточащую ранку. Ноен приближается к лицу врача и расстояние кажется уже далеко не приемлемым. Хадсон приоткрывает рот, но забывает, что хотел сказать. Слишком близко. Слишком громко бьется сердце. Горячее дыхание Юбэнкса обжигает розовые губы Хадсона. Чейз невольно давит пальцами на его сухожилия опять, словно это поможет отодвинуть пациента и разорвать непонятное напряжение, но Ноен лишь послушно приоткрывает рот ещё и улыбается. Рука Чейза ослабевает, как и он сам. Может только сглатывать и часто дышать. Когда Юбэнкс сокращает расстояние до невозможного, когда его аккуратный нос касается носа Чейза, когда Хадсон ощущает привкус крови Ноена на своих губах, он всё ещё не может сделать ничего, кроме как позволять Юбэнксу проводить языком по своей нижней губе. Чейз невольно приоткрывает рот, и Юбэнкс углубляет поцелуй. Неосторожно сминает губы Хадсона, и тот закрывает глаза. Послушно помогает Ноену и подается вперед, стараясь прочувствовать его вкус и углубить поцелуй ещё. Чейз не противится, когда Ноен кладет руку на его скулы и притягивает к себе, проводит пальцем по влажной губе врача. Рано или поздно воздух закончится. Чейз приоткрывает глаза, когда уже готов задохнуться. Он осознает, но чертовски медленно. От своей собственной несобранности тихо рычит в губы Ноена и резко отстраняется. Смотрит на алые губы, в голубые глаза, расширенные зрачки и отшатывается назад, проклиная пациента ангельской внешности перед собой.

***

"Рано или поздно воздух закончится. После чего никакие проклятья не помогут"