Правда всегда выходит наружу
25 мая 2020 г., 12:58
«Can’t you see me? Friends don’t understand me understand me anymore.» TXT — Can't You See Me?
Не знаю каким чудом, но я смогла убедить Юнги, что ему необходимо взять меня с собой. С парнем было что-то неладное. Но что в это время было с Тэхеном… Сердце сжималось от воспоминаний о тех сообщениях. Мы достаточно быстро проходим контроль и усаживаемся возле выхода на посадку. Юнги молчит все время, после того, как на мои уговоры ответил: — Ебать, как будто я могу тебя связать и остановить от этого. Была бы голова на месте — не лезла бы. Я нервно листаю последние новости. Повсюду кучи слухов и домыслов. Последнее сообщение от Лин пришло в четыре утра и оно было с вопросом: «Где тебя носит, я что шутка для тебя. Ответь». Я набирала ее несколько раз по пути в аэропорт, но она не отвечала. До посадки оставалось полчаса. Я решаю поискать хотя бы воды. С прошлого обеда во рту не было ничего, кроме одной клубники и бокала шампанского. Я спрашиваю Юнги нужно ли ему что-то, но он даже не смотрит в мою сторону. Когда я стою уже на кассе с водой, мой телефон неожиданно начинает вибрировать. Неизвестный номер. — Алло? — Привет. Передай трубку Юнги, пожалуйста. — На том конце провода голос Джина. «Откуда он узнал, что я с ним и откуда у него мой номер?» — проносится у меня в голове. Я спешу к Юнги. Парень берет телефон и очень долго слушает, что ему говорят. Он периодически вставляет: «Я знаю. Я понял». В конце он сказал, что заберет Тэхена. Он возвращает мне телефон и устало закрывает руками лицо. Я решаю не донимать его вопросами. Он пробует поговорить со мной только во время полета: — Откуда ты знаешь Джина? — Я могу задать тебе тот же вопрос, — нервно отвечаю я. — Мы из одного университета. — М-м-м, мед ебаный, — протягивает Юнги. — Проходили. — В смысле, проходили? Юнги молчит. Долго молчит. А потом, когда я уже не жду ответа говорит: — Я вылетел из-за пидора-профессора. Женщина, которая сидит рядом с Юнги, косо смотрит на него. — Это… ты что, был одногруппником Джина? Юнги поджимает губы. — Но… Юнги, а что между Джином и Тэхеном? — То есть он звонит мне через тебя, а ты даже не знаешь, что Тэхен его брат? «Это просто ебаный цирк, а я по-прежнему клоун». — Я… не знала, — шокировано отвечаю я. Перед глазами диафильмом мелькают воспоминания прошедших дней: безэмоциональное лицо Джина, когда я сказала про Тэхена; смешок Намджуна в этот момент; шутка Джина про перелет в Париж. — Но какого черта, если он брат, летишь ты? Юнги поворачивает лицо в мою сторону и спокойно произносит: — Потому что он такой же брат, как и друг. Ебаный. Тэхен никогда не обратится к нему. Я не могу сопоставить слова Юнги с тем человеком, которого я видела, и с которым говорила. — Что… что ты имеешь в виду? — Не заебывай, — коротко и грубо отвечает Юнги, закрывая глаза. Мне хочется заехать ему по лицу. Я смотрю в иллюминатор и думаю, что все вокруг меня: совершенно не те, кем являются. Мои глаза смыкаются, и я стараюсь как можно скорее уснуть. Я думаю о том, что лучше бы я проснулась по будильнику в тот день и не опоздала на лекцию. Или прослушала дурацкий слух о Джине от Лин. Но прошлого не изменить. Сон был беспокойным. И меня периодически подташнивало. Наверное от травы. В какой-то момент я отключилась, но чья-то рука вытаскивает меня из неги. Рука Юнги. — Мы прилетели. Как только мы проходим контроль, Юнги начинает набирать Тэхена. А я пытаюсь найти вай-фай. Когда я наконец-то подключаюсь к нему, то получаю сообщения. Много сообщений. От Чимина, а не от Лин. Я читаю и не могу поверить своим глазам. Юнги оборачивается, чтобы сказать мне что-то, но осекается. — Что? Что это значит? — срываясь, спрашиваю я. На моем телефоне открыта статья. Статья о том, что Тэхен был замешан в деле о смерти человека от передозировки наркотиков. Лицо Юнги искажается. Я продолжаю листать сообщения, и когда я читаю то, что написал Чимин — начинаю чувствовать слабость в ногах. Юнги подхватывает меня и усаживает на скамейку. Чимин написал, что человек, который погиб и описан в статье, был парнем Лин. Поверить в то, что происходит было сложно. Я сжимаю рукава куртки Юнги и смотрю на него: — Что это за херня? Прекрати выебываться и объясни. Юнги тяжело вздыхает, доставая первую сигарету. Когда Юнги впервые встретил Джина, то посчитал его самовлюбленным придурком. Но весьма выгодным. Деньги у того всегда водились. Девушки так и вились вокруг него, так что и ему что-то перепадало. Он был дико харизматичный, иногда заносчивый, но Юнги всегда мог постоять за себя и честно указать на глупость Джина. За это Джин и привязался к нему. Когда их дружба окрепла, Юнги познакомился с его младшим братом — Тэхеном. Тэ был красив, но в нем не было хватки. Он был малодушен и доверчив. Видимо, один пошел в отца, а второй — в мать. Юнги хотел поступить в медицинский, чтобы хоть как-то выровнять свою плачевную финансовую подушку. Джин, как ни странно, тоже выбрал медицину. Юнги пытался понять друга, но позже осознал, что дело не в его выборе. Это был выбор отца. Они набухались в первый же день после посвящения в студенты. Один — на радостях, что поступил, второй — от печали, что не может жить как хочет. В конце второго года обучения, Юнги заметил странности за своим другом. Тот пропускал пары и мог появиться неожиданно с пустым взглядом. Юнги пытался понять, что произошло, но натыкался на стену. А потом докопался до истины. Джин завел себе «полезное знакомство». Этот парень поставлял ему наркотики. Кажется, он тоже был из их университета. Юнги занервничал и решил помочь своему другу вернуться к нормальной жизни. Но… Через пару месяцев они втроем лежали под кайфом на даче Джина. Юнги частью своего разума понимал, что он пускает жизнь по пизде, но не мог остановиться. Деньги уходили. На учебу был положен огромный болт. Однажды, когда Юнги пришел к Джину в страшной ломке, он увидел Тэхена, который сидел рядом со столом. Его нос предательски был покрыт чем-то белым. Юнги схватил младшего и начал трясти. На крики спустился Джин. И Юнги стал орать, чтобы тот сделал что-то. На что Джин сказал: «Это его жизнь, пусть делает, что хочет и радуется своей свободе». Юнги, как будто кипятком ошпарило. В его друге так и сквозило ненавистью. Джин выставил Юнги за дверь и сказал, чтоб тот проваливал и больше не просил отсыпать ему. Ломало страшно. Но страшнее, что уже было слишком поздно для Джина и могло быть поздно для Тэхена. Юнги бился в закрытые двери. А потом ворочался в поту и стонал от боли, заливаясь вином. На пятые сутки судороги перестали разламывать его. Он пил воду литрами, а потом выблевывал свои внутренности. Его организм боролся изо всех сил. Когда он понял, что очистился, то сразу же пошел искать парня-поставщика. Но тот, как будто испарился, а на его мобильный отвечала какая-то девушка. Спустя еще неделю Юнги среди ночи разбудил звонок Джина. Парень был явно не в себе и умолял прийти к нему. Юнги схватил ключи и прибежал к другу. То, что он увидел, привело его в состояние дикого ужаса. Посреди комнаты лежал бездыханный поставщик с признаками передоза. В углу, сжавшись в маленький клубок, плакал Тэхен. Он как заведенный говорил сквозь слезы: «Брат, спаси его. Мне страшно. Спаси нас». Джин стоял спиной и смотрел в окно. «Вызови скорую, ебать», — крикнул Юнги. Джин повернулся к нему лицом. «Что я буду делать с этим после? Этот… Он уже умер, а я нет». Юнги прошибло потом от слов Джина. «Что тебе нужно от меня?» Джин кинул Юнги пакеты и сказал, чтобы тот замотал тело. Юнги посмотрел на Тэхена. Младший получил настолько сильный удар, что его тело содрогалось от каждого всхлипа. Джин сказал, чтобы тот проваливал наверх. Тэ не реагировал. Юнги подошел к нему, но парень отталкивал его руки. «Юнги, блять, потом разберемся, выноси это отсюда». Что было дальше Юнги плохо помнил. Помнил, что попросил Тэхена дождаться их и ничего не делать с собой. Помнил, как они выкинули тело в реку. Помнил, как Тэ ходил на терапию и плакался после на его плече. А еще он помнил как спустя какое-то время у полиции появился след. И этот след был размыт деньгами Джина. А вот следы Юнги остались и заплатить было нечем. С университета его отчислили: по просьбе, просто завалили. И еще полгода принудительных работ. Резюме просто лучше не придумать. Юнги ненавидел Джина. Потом ненавидел себя за бесхребетность. И все, что осталось после этого — Тэхен, который хватался за Юнги каждый раз, когда начинались панические приступы. Юнги зашивался на работах. И иногда промышлял продажей травки. Я слушаю его рассказ и не могу поверить. Юнги курит одну за другой, спасаясь никотином. Видно, что воспоминания о разломанной жизни даются ему с трудом. Как только парень заканчивает историю снова принимается названивать Тэхену. Я достаю из пачки сигарету. Парень, заметив это, вытаскивает ее из моих рук, качая головой. Он по кругу набирает номер, ожидая ответа. Я решаю проверить телефон на наличие сообщений. Но везде пусто. И внутри тоже. «Что Лин подумала после этой новости? Что в этом виноват Тэхен? А кто виноват на самом деле? Все пострадали из-за собственных слабостей. Она ведь должна это понять?» Юнги слышит Тэ, и его голос смягчается.
