- Я тебе сердце... выжгу

"Остались мы одни среди толпы. Я гений злой, и место мне в аду, А равный среди всех здесь только ты, И я намерен продолжать игру.

О, Шерлок, мы же вовсе не друзья − Соперники, которым смерть не стрáшна. Ах, отпустить живым я не смогу тебя!.. Что говорить, ведь сердцу не прикажешь..."

      На улице стемнело еще где-то час назад. Фонари работали, но слабо, освещая лишь землю, находящуюся непосредственно под ними. В окнах домов начали появляться яркие огни, а на многолюдных обычно улицах Лондона становилось пустынно, стихал привычный городской шум, так мешавший ему прежде.       Шерлок сидел в полной темноте, сложив руки домиком у подбородка, размышляя над новым делом, которое так вовремя и, в принципе, вполне ожидаемо, подкинул ему Скотланд-Ярд. Лестрейд всегда оказывался рядом очень кстати, да и среди этих недоумков из полиции он был самым нормальным, понимал, что без него − без Шерлока Холмса − они − ничто. В общем, этот Гэри был хорошим, приятным человеком...или Гэбби? Неважно!..       Вышеупомянутое дело было достаточно сложное, хотя в начале казалось элементарным. Вся проблема заключалась в том, что постоянно добавлялись и обнаруживались с виду незначительные детали, которые в корне меняли ход расследования. Таких преступлений Шерлок не встречал уже давно. Уже почти как два с половиной года.       Главный редактор популярной газеты "Живой Лондон" по имени Майкл Миллс был найден мертвым в своем доме. Его тело в нескольких местах прострелено из револьвера, нарочно разобранного преступником на множество небольших частей, каждую из которых он спрятал в доме убитого. Из самого дома при этом ничего ценного не пропало, однако семейные фотографии, стоявшие на столике возле кровати покойного, были разорваны и испачканы кровью самого же мистера Миллса. Сразу возникала версия, что убийцей Майкла был его же родственник, которому главный редактор популярной газеты не угодил, например, отказав в наследстве, ведь Майкл был достаточно пожилым господином, да к тому же очень состоятельным.       Но вот зачем убийца разобрал револьвер? И почему оставил на месте такой явный намек в виде фотографий родственников мистера Миллса в крови, ведь это в высшей степени глупо и лишено всякой здравой логики, на которую всегда старался безоговорочно опираться Шерлок Холмс...       Размышления детектива прервал слабый стук в дверь. Судя по походке и манере стучать, это была миссис Хадсон. Так оно и оказалось.       − Шерлок, милый, тебе тут письмо передали. Проверяй, пожалуйста, почтовый ящик чаще, я не обязана относить тебе почту, ты верно забыл, что я вовсе не домработ...       − Да-да, спасибо, миссис Хадсон, вы можете идти. Я сейчас думаю, и это важно.       − Может быть, чаю?       − Да, благодарю. Можете войти без стука.       Передав письмо получателю, миссис Хадсон заторопилась на кухню, предварительно прикрыв дверь в комнату Шерлока, который явно сейчас не в настроении болтать с ней о её бесчеловечном бывшем муже, который при своих многочисленных изменах умудрялся еще и наркотиками торговать, ужас-то какой запредельный! - женщина удалилась, недовольно цокнув языком.       Тем временем детектив-консультант нехотя взял конверт с письмом и внимательно осмотрел его. Вот вечно что-нибудь абсолютно незначительное да отвлечёт его от раздумий!       После поверхностного осмотра удалось с легкостью констатировать несколько фактов. Это была дорогая бумага: плотная, однородная, молочного цвета, идеально сложенная в небольшой конверт. Человек, который отправил письмо, вероятно, был перфекционистом, достаточно состоятельным и, судя по всему, мужского пола, так как от письма приятно пахло именно мужским одеколоном, и детектив отметил, что где-то уже встречал этот запах. Шерлок осторожно перевернул конверт и замер. Письмо оказалось подписанным, в самом углу конверта красовались две заглавные буквы, изящно выведенные синими чернилами:

"J.M."

      Внутри будто все резко пережало, все разом стянулось в тугой узел. Шерлок в ужасе бросил непрочитанное письмо на пол, отойдя от него на приличное расстояние и неотрывно смотря на последнее пристальным взглядом. Да, даже его стальные нервы сейчас сдавали. Даже его каменное сердце, про отсутствие которого ходили целые легенды, сейчас забилось сильнее, не давая свободно вздохнуть. И как он сразу не догадался, что подобное скандальное и сенсационное преступление, убийство главного редактора всеми любимой газеты, да ещё и такое изощренное, может принадлежать только Джеймсу. Но ведь этого решительно не может быть. Ведь Мориарти умер два с половиной года назад...       Лучшее, что пришло в голову детектива практически сразу, вызвало бы много недовольства со стороны Джона, который скоро должен был прийти, поэтому Шерлок немедля достал из потайного местечка ампулу с морфием и острый шприц, который в последнее время так часто марал его белоснежную кожу. Аккуратно, дрожащими руками Шерлок приподнял рукав темной рубашки, но при этом совершенно спокойно, можно даже сказать, абсолютно хладнокровно и беспристрастно, ввел наркотик себе в вену, чувствуя, что становится легче.

Намного легче.

      То, что произошло позже, детектив не помнил. Он заснул практически моментально, ведь доза была гораздо больше предыдущих, что казалось сейчас необходимым. Пожалуй, жизненно необходимым...