Красное противоядие

Твой парень всегда очень долго после алкоголя спит и отходит от похмелья. Увидев в коридоре выпавший из брюк Читтапона чек из бара, закатываешь глаза. Каждый раз одно и тоже - не умеет пить и все равно пьет; ты его за это всегда ругала. Но, пожалуй, сегодня это оборачивается лишь в твою пользу. И те деньги, которые Читтапон потратил, гарантируют тебе предельно тихое утро и сборы на работу. Обнаруживаешь, что тот самый очень плотный консилер, способный замазать буквально все что угодно, Шизука незаметным образом подложила в твою сумку. Отмечаешь про себя, что за это ее следует как минимум угостить. Делая макияж, понимаешь, что в ближайшее время совершенно не можешь позволить себе появиться на улице без него – даже выйти в магазин. А ведь еще совсем недавно все было иначе… Когда закрываешь на ключ квартиру, в голове пролетает мысль о том, что лучше бы твой парень пил, чем бил. \\\ За обеденным перерывом твой любимый менеджер, как и задумывал, аккуратно пытается выяснить у тебя, что же произошло. Актрисой ты никогда не была, но в силу идеального утра с улыбкой на лице рассказываешь Кадзуки то же, что и вчера сотрудникам травмпункта. Окада не прорицатель, не искусный психолог, а потому легко ведется на твою ложь. К тому же, он тебе правда доверяет. - Ты меня изрядно напугала, - положив руку на сердце, признается мужчина. - Простите, Окада-сан, - допиваешь почти остывший чай с жасмином. - Будь осторожна и подай на эту ненормальную жалобу, - советует Кадзуки. - Так и сделаю, - наслаждаешься обществом, в котором реально не страшно. И безопасно. После обеда, когда вы остаетесь наедине с Араи, рассказываешь ей якобы официальную версию того, что вчера с тобой произошло. - Этого и придерживаемся, - в ответ на твои слова ассистентка молча кивает. В глубине души ей крайне не хочется всему этому потакать, но Шизука не видит альтернативы и до слез боится потерять твое доверие. День проходит хорошо и завершается точно так же – Читтапон не выходит из комнаты, даже когда ты возвращаешься домой. \\\ Последующие две ночи тебе снятся кошмары. Просыпаешься посреди ночи часто и надолго. Из-за этого побаливают глаза. Пока умываешься по утрам и красишься, иногда вздрагиваешь и в страхе оборачиваешься: кажется, что сзади стоит Читтапон, вот-вот готовый поднять на тебя руку. Три раза в день пьешь успокоительные. Твой парень ведет себя очень отстранено, говорит крайне мало, не провожает и не встречает с работы в коридоре. От этого факта готова поверить в Бога. Работа спасает. На ней не до тревоги. Порой замечаешь беспокойство Араи, которая знает правду, и в такие моменты молча берешь ее за руку примерно на минуту. Шизука, хоть и ненавязчиво, следит за твоим состоянием, словно старшая сестра и мать. Поведение Читтапона вроде бы успокаивает, но иногда настораживает. Словно затишье перед бурей. Это лишь усиливает страх. Так проходят две ночи и два дня. Ужинаете и завтракаете вы, прямо как образцово-показательная пара (ну почти) вместе, хотя и в гробовой тишине. Читтапона уже давно не интересуют твои дела на работе. Очередной поздний ужин. Ничего не поделаешь – твоя работа заканчивается в девять вечера. - Послушай, Читтапон, - нарушаешь тишину, оторвавшись от еды, - тут такое дело… у Мэй умер папа. Брюнет ненадолго замирает, как статуя. Опускаешь взгляд в тарелку с супом. Вы с Мэй вместе учились в школе и Университете. Она твоя школьная подруга, которую Читтапон лично знает и довольно неплохо. После окончания учебы ваши пути разошлись. Мэй уехала обратно в Киото – город, где вы с ней родились, в то время как вы с Читтапоном остались в Токио. - Но… отчего? – наконец, спрашивает парень. Он поражен новостью. - Рак желудка, - с этими словами откладываешь ложку в сторону. Читтапон, кажется, погрузился глубоко в себя. Он немного знал отца Мэй – без преувеличения поразительного человека. Редко кто не восхищался этим мужчиной. - Мэй воспитывал только папа. - Да, я знаю, - Читтапон все еще погружен в свои мысли. - Через два дня кремация. Мэй позвонила мне сегодня на обеденном перерыве, кричала и плакала. Я должна быть там, с ней. Она меня об этом не просила, но я не могу бросить ее в этот момент жизни, - поднимаешь голову и смотришь на стену. - Это правильно, т\и. Я поддерживаю тебя целиком и полностью, - отходя от шока, Читтапон медленно кладет свою ладонь поверх твоей, - Я останусь дома, чтобы за всем следить. Ты договорилась с начальством? - Я буду договариваться завтра. Сегодня не успела, - говоришь, а внутри всю трясет от прикосновения брюнета. - Вот и хорошо. Тебя должны отпустить, - и убрав ладонь, Читтапон продолжает трапезу, пусть и с тяжелым сердцем. Молча следуешь его примеру. Отец Мэй умер, на самом деле, в тот момент, когда по твоей манге было принято решение снять аниме – не так давно, но уж точно не сегодня и даже не месяц назад. И тогда в вашей практически семье был огромный скандал, инициатором которого, разумеется, стал Читтапон. Ты тайком сбежала к Мэй на все выходные сразу в Пятницу, отпросившись с работы. Тогда парень воспринял твое отсутствие как «просто детский каприз», который на самом деле был страшной трагедией для близкой подруги и заодно поводом для тебя не видеть брюнета хоть немного. Читтапону хотелось рассказывать о себе все меньше и меньше, поэтому ты умолчала об отце Мэй. И вот сейчас, самое время преподнести этот факт. Ты сейчас завралась. «Но иногда, когда очень надо – можно и нужно» - вспоминаешь слова своей бабушки. А ложь во спасение тебе сейчас крайне нужна.