side a

Кей прерывисто и тяжело дышит, когда валится на кровать от усталости. Комната пропахла потом и похотью, напрочь затмевая разум. Пазл складывается в его голове, когда он бросает использованный презерватив в мусорное ведро, который, однако, с характерным шлепком падает на пол. Блять. Придётся идти и поднимать его потом. Ячи падает следом и хрипло смеётся — Было весело. Кей не совсем понимает, что ему на это ответить, поэтому просто коротко кивает. — Угум. Она тянется и берет его руки в свои, прижимая к оголенному торсу. Пока Ячи поглаживает его ладони большим пальцем, в мыслях Кея идёт беспрерывный мозговой штурм, почему прямо сейчас он подумал о крашенных волосах и чертовых веснушках. Твою мать. Тем самым утром после встречи с Ямагучи в музыкальном магазине, тем самым утром, когда Кей завершает свою очередную смену, он получает звонок от Ячи. То, что должно было быть просто короткой прогулкой спустя ничтожных сорок минут завела их в его квартиру. Все развивалось так, как и ожидалось. Не то чтобы Кей был бесчувственной секс-машиной. Он никогда специально не выискивал себе поебись-и-забудь партнеров на один раз. Обычно он приводил кого-то к себе или грешил в другом месте только если девушка была в нем заинтересована. По некоторым причинам, сам же Кей никогда не был. У него в любом случае нет возможности встречаться с кем-нибудь, ведь он работает дьявольски много. Работает в часы, которые люди обычно проводят в барах. Вот например те, кто называли себя его друзьями (были ли они ими на самом деле?) безумно любили куда-то выбираться. Каждые выходные были для них звездным часом, чтобы где-нибудь пощеголять. И даже зная, что Кей работает в ночную смену, Хината постоянно ему названивает. — Эй-эй, мы с Кагеямой собираемся в клуб чтобы потусить с Танакой. Идёшь с нами? — Тсук-ки-ши-ма! Недалеко от моего дома открылся бар. Присоединишься ко мне? — У меня деньрожденевская вечеринка! Знаю, что это воскресенье, но ты обязан прийти! Разумеется, это было даже смешно. Разумеется, Кей всегда отказывает и сбрасывает вызов. Разумеется, он об этом никогда не жалеет. И этот раз не исключение. Завтра пятница и несомненно, ему обратно позвонят. Он усердно работал и теперь заслуживает отдыха. Ячи ушла два часа назад, с ужасом понимая, что опаздывает на работу в компании ее мамы. Они попрощались и Кей наконец остался один в комнате, полностью обставленной музыкальной аппаратурой и наполненной запахом сожалений. И в этой же комнате Кей понимает, что никогда больше с ней не заговорит. Перед тем, как вступить в душевую кабину, рука сама тянется к телефону и удаляет ее номер. Он старался думать о ней, пока бездумно трогал везде, но бесполезно. Это не так работает. Все его мысли крутились где-то далеко. Кей совершенно не хочет вспоминать что либо, связанное с содеянным. Он никак себя не оправдывает, но мысли пожирают его изнутри. Холодная вода неожиданно окутывает все его тело и прерывает размышления о сексуальном кризисе. Надень он очки, то заметил бы записку, оставленную его братом о том, что горячей воды временно нет. Однако ледяной душ как-то подталкивает Кея менять что-то в своей жизни (и неважно, что это связанно совсем с другим). У него неожиданно сводит желудок, едва он заходит в сервис. Прошлой ночью, проводя свой эфир, он с нетерпением считал часы до момента, когда наконец сможет забрать свою машину. И каждый раз, наклоняясь к микрофону, Кей представлял, как Ямагучи сейчас работает и слушает его через радио. Остановился ли он с улыбкой, зная, что только недавно встретил обладателя бестелесного голоса? Посмеялся ли он от того, насколько Кей другой в реальной жизни? Как он может быть таким саркастичным и харизматичным на шоу, и при этом мудаком и ханжой в повседневные дни? Боже, это было жалко. Девизом Кея по жизни было не слушать, что о нем говорят другие, забивать на это, однако сейчас создаётся ощущение, что в этой железной плотине произошла утечка. Возмутительно! Дверь в магазин издаёт тихий звон от висящего над ней колокольчика. В зале ожидания сидят несколько людей, практически все уткнувшись в телефон, а другая половина просто сидит в прострации. Кей надеется, что извечное безразличное лицо все ещё при нем, несмотря на изнывающее ментальное состояние. — Здравствуйте, – говорит он мужчине за прилавком, который выглядит таким же потерянным, как ожидающие люди, – Я приехал забрать свою машину и оплатить. Тсуккишима Кей, сбой передач. Тот с неохотой печатает что-то на своём компьютере. — Да, понял Вас. Кей оплатил с горем пополам и готов быть умереть на месте от стыда, когда его карточка не работала три раза подряд, пока он не понял, что использует неправильный пин. Все сегодня шло не так. Он что, начинает потеть? — Можете забрать ее. Над ней работал Тадаши, – кивает в сторону двери. Либо Тадаши – правда имя того парня, либо это совершенно другой и Кей снова облажается. Кей делает глубокий вдох перед тем как войти. В нос тут же ударил запах гаража и бензина и он осматривает людей, которые здесь работают. С нарастающей паникой он понимает, что Ямагучи здесь нет. Однако, вновь тычок в плечо, совсем как в магазине, и Кей снова оборачивается слишком быстро. Господи, я такой очевидный. Ямагучи стоит перед ним, держа ключи от его машины в тонких пальцах и на его лице снова темные пятна. — Теперь она в полном порядке. Готов вернуть ее? Это было так глупо, но губы Кея трогает улыбка. — Да, звучит заманчиво. Для ее 2009, машина все равно выглядела величественно красиво. Ямагучи объясняет, что он и где починил (а также бесплатно сменил масло, здорово!) и Кей просто кивает, совсем ничего на самом деле не понимая. Ямагучи слишком привлекательный для парня. Кей не сразу понимает, что тот уже закончил разговаривать, и совсем не знает, что ему ещё сказать. Поэтому теперь они просто смотрят друг на друга, молча. — О, кстати, – наконец начинает Ямагучи, отрывая взгляд от Кея, – Ты успел поспать? После прошлого эфира? Это был просто случайный вопрос, но он все же прервал неловкое молчание, так что сойдёт. — Обычно я немного сплю утром, а в течение дня просто временами могу вздремнуть. — И сколько примерно часов? — Не знаю, может четыре с лишним. — Четыре с лишним! – он выглядит слишком шокированным для человека, который, похоже, вообще никогда не перестаёт работать. Кей решает этим воспользоваться как ответным оружием. — Ну хорошо, а что насчёт тебя? Ты похоже весь день работаешь! Сколько ты спишь? — Я ложусь в два часа ночи! И это хотя бы дает мне немного отдыха. — Ты что, ночуешь в машинах или как? Ямагучи бросает на него слегка раздражённый взгляд и тычет пальцем в стоящее вниз по улице здание. — Не глупи, я живу прямо здесь. До работы мне идти примерно сорок пять секунд. — Ты что, считаешь? – Кей складывает руки и прислоняется плечом к машине. — В этой части города много не повеселишься. Я делаю хоть что-то, чтобы развлечь себя. — И поэтому ты чинишь машины и разговариваешь с виртуальными незнакомцами? Ямагучи прижимает ладонь к груди, словно его только что в чём-то обвинили. — Незнакомцами? То есть для тебя я просто незнакомец? Это ранит, Тсукки, серьезно ранит. Прозвище. Блядское прозвище. — Хорошо, тогда кто ты? Он даже не подумал перед тем как спросить это. Как же это бесит. Он должен быть стоиком. Загадочным. Немного мудаком. А вот таким – точно нет, не он. — Я твой ожидаемый друг, – отвечает слишком уверенно, словно долго перед этим репетировал. — Ожидаемый? — Ожидаемый. Ещё одно соревнование кто кого переглядит. Ещё один момент, который длится слишком долго. Впервые в жизни Кей чувствует, что усмехаются над ним, а не наоборот. — И тебе уже пора. У меня работа, у тебя сон, – он осторожно вкладывает ключи в чужую ладонь. Ладонь, которую держала Ячи несколько часов назад. — Отлично, умник. Не говори так, словно у меня никакой работы нет, – отвечает Кей просто чтобы растянуть разговор. — Я этого не говорил, – Ямагучи улыбается, – Сегодня ночью включу радио, идёт? — Хорошо. Кей уже садится в машину, когда Ямагучи неуверенно его окликает. — Хей– — Крысёныш! Ну же, пацан. Возвращайся к работе! – кричит парень, стоящий у дверного проема. Хоть Кей до сих пор считает это самым глупым оскорблением, он не может не раздражаться. — Да, иду я! – восклицает Ямагучи в ответ и пожимает плечами, обратно поворачиваясь, – Прости, вот так и живем. Ладно, ещё увидимся, наверное. Наверное. Этот вечер был длинным и морально тяжелым. Кей приходит на несколько минут позднее, чем обычно, не помня точно, работает ли сегодня Ячи или нет, но все же на всякий случай прячется в маленькой ванной. Он слишком устал. Под глазами виднеются темные круги. Хоть они и проявляются с самого колледжа, но Кей редко обращал на них внимание. Светлые волосы, за длиной которых он всегда бережно следил, уже успели знатно отрасти, почти спадая к глазам. Кей правда перестаёт понимать, почему девушки в клубах называли его привлекательным. Сам он временами даже полноценным человеком себя не считает. Он опускает взгляд на телефонные часы. Кто бы сейчас не находился в студии уже должен был уйти, так что Кей скорым шагом выходит из укрытия и поспевает как раз перед рекламой. Господи, как же он не хочет делать этого сегодня. Как только начинается заевшаяся реклама зубной пасты, он набирает своего менеджера. — Тсуккишима! Как дела? В станции какие-то проблемы? Как обычно, на фоне слышится музыка, но в этот раз играет какой-то отвратительный рок и это отличается от привычного плейлиста Сугавары. — Можно мне как-нибудь самому составить микс? – он спрашивал это миллион раз. Это миллион первый. На том конце обреченно вздыхают. — Моя работа составлять микс, твоя – ставить его. Просто подожди немного и шансы, что тебя повысят будут намного выше, когда я уйду. — Уйдёте? Куда? – он впервые слышит об этом. — Да ладно тебе. Ты не можешь ожидать от меня, что я буду заниматься этим вплоть до пенсии. Я также не ожидаю этого от тебя. У нас у всех есть мечты, Тсуккишима, я прав? Я просто делаю все, чтобы достичь своих. Кей не уверен, что ему отвечать. Конечно у него есть мечты. Но они только ими и оставались. Представления об идеальной жизни, которая ему никогда принадлежать не будет. — Ты хотел сказать что-то ещё? Или я могу идти? — Ах, да, – он на секунду забылся, – Ещё не поздно попросить выходной на завтра? Тишина. На самом деле он просит очень многое. У них не так много работников. — Да, конечно, я поищу кто сможет заменить тебя. Ты очень много поработал, так что заслушиваешь хоть месяца выходных. Но это уже потом, а пока у нас чертовски мало персонала. — Оу, спасибо большое, – он слабо улыбается и смотрит на время рекламы. Осталось несколько минут. — Отлично, а теперь я могу отключиться? У меня некоторые дела, сынок. Повеселись завтра ночью; только не сломай себе что-нибудь и подобное. Он отключается, оставив Кея в замешательстве от своего уверенного тона и того, что его только что назвали «сынком». Это было неловко. Реклама подходит к концу и Кей выходит в эфир, начиная с традиционного приветствия. В глубине души он невольно спрашивает себя, включил ли Ямагучи радио. — Сегодня мы познакомимся с новым альбомом группы Чёрные Шакалы, «Болван», и новой песней, которая ещё не вышла в свет, так что вы услышите ее самыми первыми. – ему кажется, что проходит бесконечное количество часов перед тем, как он наконец включает песню и выключает записывающее оборудование. Это было странно, слушать на радио песни группы, с членами которой он знаком лично. Дьявол, это было еще странней быть тем, кто ее ставит. «Чёрные шакалы» были неплохой группой. Они создавали неплохую панк рок музыку, в которую умудрялись вставить кучу всего и сразу. Их прошлый альбом был провальный в большей мере по причине, что все песни слишком друг от друга отличались. В одной грустно подвывали, в следующей вопили уже от любви, а в третьей, по всем законам жанра, лопались от ревности. Однако же, это как-то находило свою целевую аудиторию и нравилась многим. Нет, эту группу из трёх нельзя назвать популярной, но сейчас они стали привлекать больше внимания. Кей даже не особо удивится, если их отправят в тур уже под конец этого года. Видеть их такими успешными немного задевало. Все трое были немного старше него, но это не мешало им считаться хорошими друзьями. Их фантасмагорическая встреча случилась на втором курсе, через наркодилера. Хината хотел курить, но денег у него не было. И не только: дело в том, что он жутко боялся одного из дилеров. Однако теперь они бро-бро, но Танака все равно может излучать уничтожающую ауру, когда этого захочет. Из-за недостатка мужества (а ещё лишних купюр в кармане) Кея в это затянуло. Шаг за шагом он двигался в направлении, которого совсем не хотел, и таким образом очутился на вечеринке с ЛСД, сидя на диване как раз с той группой, которых тогда никто не знал. Что ж, на самом деле потому что тогда они свои песни ещё не выпустили. На начале своей тропы первого опыта с наркотиками, Кея представили троим его Харонам: Бокуто, Куроо и Акааши. Диван плыл перед его глазами, скручиваясь в полосы, а полосы бежали за другими, которые бежали, бежали, бежали... — Чувак, ты в порядке? О, тут просторно, – говорит незнакомый парень, переводя взгляд с дивана на Кея. Господи, как сильно кружится голова. — Нет, чел, он под кайфом. Это же видно по его глазам. У него просто животный взгляд, – отвечает другой (ВАУ, какая у него шевелюра. Как ты это сделал?). Он усаживается на пол, запуская пальцы в выкрашенные серебрянные волосы, которые не имели право так торчать. Прошлый парень осторожно касается рукой плеча Кея. — ЛСД? — Ахх, да. — Ты раньше был под ним? — Нет. Я– я никогда не принимал наркотики... до этого. Третий парень, устроившийся на кресле, поднимает взгляд. — Ох, хороший метал. Добавить текст и будет идеально. Кей растерянно поворачивает голову, но не на того, а на радиоприёмник сзади. Он двоится в его глазах. И тут, и там, тут, там, снова тут. — Эй, как тебя зовут? – спрашивает кто-то под боком. У него тоже диковинные волосы, перекинутые на одну сторону. Совсем как у петуха. Кей громко над этим смеётся перед тем, как ответить. — Тсуккишима. Типа, Тсуккишима, знаешь? – почему его голос звучит ТАК? Почему не может быть таким ВСЕГДА? Быть под кайфом КРУТО! — Знаешь что-нибудь о музыке, Тсуккишима? — Я собираюсь... собираюсь получить степень в– стоп, блять, я собираюсь стать специалистом в коммерческой музыке. Все, что было после вечеринки напрочь старается с памяти. Но Тсуккишима понял только, что теперь у него на телефоне номера трёх людей, с которыми он теперь может отрываться. Внезапно, у него появилось три друга сразу. Внезапно, он стал баловаться с наркотой каждые выходные и выпивать каждую ночь с группой, которой помогал писать тексты и подбирать аккорды. Они считали его частью группы. Они думали, что он пойдёт с ними, когда все бросят учёбу чтобы сосредоточиться исключительно на музыке. Они дали ему получить передоз от ЛСД в тот Декабрь. Хватит. Хватит так думать. Это не их вина. Как раз таки их. Заткнись. Кей устало выдыхает и крутится в кресле, слушая песню о том, каково быть «сучкой поганной». Это был своего рода секрет, что он точно знал, кто написал эти строчки. Мог уверенно сказать, кто придумал образец ритма для каждой песни. Это был секрет его прошлой жизни, которая больше его не волновала. Жизни, в которой он побывал в последний раз, кажется, в лет двадцать. И Хината удивляется, почему он не хочет никуда идти. Все знали, что произошло, но как только Кей пришёл в себя, то сказал лишь, что все в порядке, он в порядке. Он был серьёзен и остальные также приняли его всерьёз и продолжили заниматься своими делами. Во всяком случае, Кей хотел, чтобы это все забыли. Чтобы Акитеру забыл и перестал так сильно волноваться об этом, когда Кей решил больше так не поступать. Может завтра, но потом точно никогда. В пятницу, Кей садится и ждёт звонка. Сомнения стали медленно к нему подкрадываться. Он хочет оторваться. Впервые за последние пять лет и в этот раз на самом деле повеселиться. Может, поговорить с людьми, которые по сути являются его друзьями. Сейчас же он просто сидел без дела, тем не менее имитируя бурную деятельность с обеда, хоть и понимал, что у многих нормальная смена и вполне возможно, что сейчас они работают. Он снова принял ледяной душ. Приготовил что-то вроде ужина. Посмотрел три жестоких, но совершенно неинтересных фильма. — Они не позвонят, – бормочет себе под нос, поглядывая на часы, которые показывали восемь вечера, – Им все равно. Это была печальная правда. Друзья ненавидят его. Когда он ведёт себя как мудло и исчезает без предупреждений, именно поэтому они решили его бросить. Кей не верит. Неужели теперь он остался только с одним другом – его братом! Это было– Телефонный звонок. Кей поднимает трубку слишком спешно. — Да? — Тсуууккиииии! Я знаю, что ты откажешь, но мы собираемся в RedBast сегодня. Это клуб, я говорил тебе о нем. Ты можешь пожалуйста пожалуйста пожалуйста прийти? – голос Хинаты звучит отчаянно. Молчание. — Тсуккишима? — ...Да, хорошо. Я приду. На другом конце слышится визг, словно Кей что-то ему вручил в качестве подарка. Он никогда не слышат таких восторженных звуков. — Ооо, люблю тебя! Люблю тебя, большой угрюмый старикан! Уаа, ты заставляешь мое сердце делать ту-дуух, когда на самом деле хочешь потусить! Встречаемся у моего дома через двадцать минут? Я не приму ответа «нет». — Да-да. Я приеду через двадцать минут, идиот. Увидимся. Он сбрасывает вызов и идёт на кухню к брату. — Эй, я ухожу. Не дожидайся меня, ложись спать. Акитеру недоуменно к нему поворачивается. — Ты? Подожди, с кем? — Мне не 16. Это неважно. — А мне все равно, сколько тебе. Это важно. — Просто обычные парни. — С которыми ты не разговаривал несколько месяцев. — И что с этого? Я ухожу. — Не делай ничего глупого! Кей выходит, не дослушав криков Акитеру. Он чувствует себя как ребёнок ночью перед школьной поездкой. Это должно заполнить пустоту. Пустоту, которая поглощает его изнутри. Будет весело. Просто стараться получить как можно больше веселья. Ты сможешь. Все будет нормально. Он хлопает входной дверью, выходя из квартиры, отчасти ослепленный внутренним страхом, что он снова вляпался.