Кровь смывают Кровью

Вот уже неделю два мятежных герцога быстрым темпом двигались в сторону столицы. К счастью, узнавать ни одного, ни второго встречавшиеся на пути граждане не спешили, а сами путники тем более не собирались этого афишировать. И вот, подъехав на закате к очередному городку, Ричард и Робер остановились в придорожном трактире. После лёгкого ужина Иноходец взялся за книгу. Дик же некоторое время назад пристрастился к ночным прогулкам - свежий воздух здорово прочищал голову, да и было в заснувшем городе своё очарование... Поэтому он вновь собрался, накинул дорожный плащ и вышел на улицу. Сону Ричард предпочитал не брать - кобыла и так уставала днём, поскольку добраться до столицы они желали как можно быстрее, а потому не жалели ни себя, ни лошадей. Зато Тито постоянно следовал за Диком, как тот не уговаривал его остаться с Робером. Поэтому сейчас Ричард неторопливо брёл по улицам, уводившим его всё дальше и дальше от центра города. Вокруг не было ни души. Тусклые фонари освещали каменную кладку мостовой и стен, но вокруг них сгущалась ночная темнота, прорезаемая лишь пляшущими тенями от пламени факелов. Также Ричарда поразила необычайная тишина, не нарушаемая даже шёпотом ветра - лишь шаги юноши гулким эхом отражались от стен домов. Дик в который раз размышлял о том, что он будет делать по приезде в Олларию - как ни крути, этот момент неумолимо приближался. Как назло, в голову не шло ни одной дельной мысли - идею вломиться в дом Алвы и попросить того немедля простить Ричарда юноша благоразумно отринул. Между тем, за размышлениями Дик не заметил, как тишина сменилась настороженным шёпотом ветра и тревожным гулом камней. Очнулся он лишь тогда, когда улочка закончилась глухой стеной, а Тито утробно зарычал, вглядываясь в улицу за спиной юноши. Ричард обернулся за пару мгновений до того, как отделившаяся от угла тень кинулась на него со шпагой. Впрочем, этих секунд оказалось достаточно для того, чтобы выхватить свой клинок из ножен и принять на него удар противника. Неизвестный дрался умело, очень умело, но всё же допустил ошибку - и его правую руку рассекла алая полоса, а шпага со звоном упала на мостовую. Следом за этим клинок юноши вонзился в тело незнакомца. Тут же от тени стоящего рядом дома отделились ещё три силуэта. К счастью, к этому Ричард был готов. Также он был готов сложить в этом переулке голову - сражаться одновременно с тремя противниками ему раньше не доводилось. Меж тем тени напали на юношу с разных сторон, и Дику приходилось поворачиваться то в одну, то в другую сторону, чудом избегая ударов. Всё происходящее начало напоминать ему какой-то странный танец - выпад, поворот, ещё выпад... Ричарду показалось, что прошло не меньше часа, прежде чем все четыре нападавших остались лежать на земле. Сам Дик отделался лишь неглубокой, но длинной царапиной, алым росчерком украсившей спину. Даже от выстрела пятого сообщника ему чудом удалось увернуться - лишь потому, что он наклонился вперёд, споткнувшись о попавшийся под ноги камень. Второго шанса стрелку Дик не дал - шпага вошла в горло неизвестного и легко вышла, заставляя того захлёбываться кровью. Часть её попала на манжеты рубашки, и без того изрядно пропитанной кровью предыдущих противников и самого Дика. Вытерев клинок, Ричард собирался уже уходить. Однако тут один из разбойников дёрнулся, привлекая его внимание. Это был самый первый нападавший - видимо, шпага прошла в опасной близости от сердца, но задела лишь лёгкое, и тот был ещё жив. - Кто вас нанял? - спросил юноша, подходя к лежащему на земле врагу. - Обычные воры со шпагами не разгуливают, да и дерутся они куда хуже. - Так я тебе... и сказал... - прохрипел мужчина. - Уверен, что не хочешь сказать? Тебе уже всё равно, зато умрёшь с чистой совестью, - опять спросил Дик. Только в этот раз свои слова он сопроводил надавливанием мыска сапога на рану. Наёмник снова захрипел, ругаясь на незнакомом Ричарду языке. - Штанцлер, будь он проклят! - Эр Август?! Не может быть, ты врёшь! - поверить этому Дик никак не мог. Эр Август - друг и Человек Чести, он бы никогда на подобное не пошёл. - Больно надо... - зло усмехнулся мужчина. - Хочешь верь, хочешь нет, а это правда, и другой правды кроме этой я не знаю. Он замолчал и откинулся на камни мостовой, явно не намереваясь продолжать диалог. Дик поднёс кинжал к горлу наёмника и посмотрел тому в глаза, дожидаясь его согласия. Тот кивнул - с такими ранами не живут, а быстрая смерть куда приятней. И вот камни в пятый раз окрасились кровью, в свете пламени казавшейся почти чёрной. Ричард поднялся и быстрым шагом покинул переулок. Уверенность в собственных силах и в правильности происходящего, равно как и пьянящее ощущение танца, ушли. Зато на их место пришла лёгкая дрожь и осознание случившегося. Юношу провожал довольный гул камней, напоённых тёплой кровью. Над городом занимался рассвет.

***

К счастью, оставшийся до столицы путь Иноходец с Вепрем преодолели без приключений. Робер если и не поверил рассказанной Ричардом истории о нападении грабителей, то виду не подал. Хотя всё же настороженно косился на юношу, погружённого в мрачные раздумья. А помрачнеть тому было с чего - друг отца и Человек Чести опустился до предательства, а ведь Ричард действительно считал эра Августа другом. Впрочем, и сам он не лучше - не предай он эра Рокэ, и не было бы ни нарушенных клятв, ни разлившейся крови, да и сам он не ехал бы в столицу с равносильной смерти целью. Однако, что сделано - то сделано. Но вот к остальным "друзьям" присмотреться стоит, хотя какие они друзья - так, ызарги. Ызарги Чести! Робер, в свою очередь, тоже предавался невесёлым мыслям. Как ни странно, причиной его невеселья служил всё тот же предмет - предательство. Иноходец казнил себя тем, что, уехав из Сакаци, он предавал Альдо. Предавал он его также тем, что не собирался поднимать мятеж в Эпинэ, если ему всё-таки удастся получить провинцию. Его краю куда нужнее спокойствие и процветание, чем борьба за древнюю династию. И пусть Роберу жутко не хотелось терять друга, свой дом он защитит. Поток безрадостных мыслей обоих юношей прервался, когда они предстали перед воротами Олларии. Благо пустили их в город без разговоров - мало ли купцов или просто искателей фортуны прибывают ежедневно в столицу, а под глубокими капюшонами лиц гостей было не разглядеть. Так же удачно они добрались до центра города и остановились в недорогой гостинице. Бросив дорожные сумки на одну из кровать в комнате (точнее, на узкую койку, заменявшую её), Ричард вышел на улицу, с наслаждением подставляя лицо ветру и полуденному солнцу. Всё-таки он полюбил этот город и уже успел заскучать по нему. Ноги сами несли его по знакомым улицам, позволяя на время забыть обо всём. Сразу вспоминались времена, когда Ричард ходил по этим улицам герцогом Окделлом и оруженосцем Алвы. Пожалуй, те времена были одними из самых счастливых, хотя тогда Дик считал иначе. Картину прошлого довершил голос Катари, милой Катари... Лишь спустя полминуты он понял, что голос этот был вполне реален. Доносился он из-за каменной стены, которую Ричард не мог не узнать - ограды аббатства Святой Октавии. Что было ещё удивительнее, говорил он примерно те же слова, что и когда-то, вот только обращены они были явно не к Дику. И вот, бывший герцог Окделл, Повелитель Скал, эорий в сотом поколении, обладатель ордена Талигойской Розы и прочая, и прочая осторожно перелез через каменную ограду и подобрался ближе к говорившим - к счастью, густые заросли какого-то кустарника позволили ему это сделать. На месте Ричарда сидел какой-то юнец и восхищённо глядел на королеву. Та же рассыпалась в сетованиях на свою судьбу, негодяя Оллара и ещё большего негодяя Алву. Сие действо настолько походило на встречи самого Ричарда с Её Величеством, что он бы рассмеялся, если бы не душившие его ярость и ревность. Меж тем беседа закончилась, и Катари направилась в сторону церкви, а юноша пошёл к выходу из сада. Усилием воли Дик заставил себя не броситься за ними. Он вернулся на улицу тем же путём, которым и попал в сад, и уж было решил возвращаться, как вдруг послышались чьи-то торопливые шаги. Видимо, судьба была к нему благосклонна - из-за поворота показался давешний воздыхатель королевы. - Гуляете, юноша? - зло произнёс Ричард. - А вам-то какое дело, милейший? - не слишком доброжелательно ответил упомянутый юноша. - Мне-то никакого, но вот гулять в уединении с королевой не советую, если вы, конечно же, не король. - Или не герцог Алва, - буркнул тот, явно вспоминая детали сегодняшней беседы с Катари. - На что вы намекаете? - не то чтобы Ричард не понимал, однако слишком уж хотелось проучить того, кто позарился на чужое. О том, что вообще-то Катари замужем, он решил не думать. Впрочем, и Ричарду вместе с Катари не быть - не после того, как она... - Намекаю я на то, что, может, Фердинанд супружеским долгом и пренебрегает, но Алва отыгрывается за него на Катари сполна! - Уж не хотите ли вы оскорбить герцога Алву? - Может и хочу, да только его здесь всё равно нет, а говорить подобное ему в лицо - самоубийство. - Если вы боитесь сказать ему это в лицо, то вы просто трус! - юноша вскинулся и хотел было возразить, но Дик не дал ему такой возможности: - Впрочем, может его здесь и нет, но вот я вполне себе тут. Я вызываю вас на дуэль. Честь моего эра - моя честь! - усмехнулся Дик. Ему того и надо было. Способность рассуждать под действием переживаний, видимо, отказала напрочь. - Вы - герцог Окделл?! - Он самый. - Я буду с вами драться. - Что ж, в таком случае, я к вашим услугам, - Ричарда же совершенно не заботило то, что его узнали. - Прямо сейчас?! - А вы видите смысл тянуть? Однако сперва, пожалуй, придётся зайти за секундантами. Вызванный же на дуэль юноша замялся. - Увы, герцог, подходящих в качестве моих секундантов лиц я не знаю. - Что ж, полагаю, мой друг не откажется побыть и вашим секундантом, хоть это и против правил. Если вы, конечно, не возражаете. Юноша не возражал, и они вместе дошли до гостиницы, в которой остановились Ричард и Робер. Дик поднялся наверх, оставив своего оппонента ждать внизу, и влетел в комнату Повелителя Молний. - Робер, у меня дуэль. Будешь моим секундантом? - с порога выпалил он. - Создатель, Дик, когда ты успел? И из-за чего?! - Прости, но я не могу рассказать. Это ставит под угрозу честь.. дамы. - Дамы? Неужели... Катари? Но с кем?! - видимо, Робер примерно догадался о причинах столь внезапной дуэли. Тут Дик осознал, что даже не спросил имени своего оппонента, о чём и сообщил Иноходцу. Тот же от всей души рассмеялся: - Серьёзно? Ты дерёшься, и при этом даже не знаешь, как его зовут?! - Ну, он ждёт внизу, так что мы можем у него спросить.. - Ричарду и самому хотелось рассмеяться от абсурдности ситуации. Вместо ответа Робер вышел из комнаты, чтобы через несколько минут вернуться с давешним знакомым. - Можете не рассказывать, из-за чего - а точнее, из-за кого - вы сцепились. Но, юноша, можно поинтересоваться, как вас зовут? - Гордон Найтон, к вашим услугам. И, к слову, инициатором дуэли был именно герцог Окделл. - Это правда, Ричард? - Он оскорбил честь моего эра! - пожал плечами Дик, хоть и понимал, что это было лишь повод. Он хотел отомстить тому, кто теперь греет его место возле Катари, и отомстит. Иноходец же отвёл Ричарда в сторону и зашептал: - Дик, я видел, как ты теперь сражаешься. Если этот юноша не сам Рокэ, то шансов у него почти нет. И уж не знаю, что произошло той ночью, когда ты явился в крови, но ты не убийца! - Но он.. он и Катари.. Её Величество.. - А есть ли в этом его вина? Ричарду пришлось признать, что юношу здесь винить действительно не за что. Он и сам раньше был не лучше его. - Пожалуй, ты прав.. В таком случае, мистер Найтон, конечно же, не откажется принести герцогу Алва свои извинения, - добавил Ричард уже громче. Юноша может и хотел возразить, но не решился под строгим взглядом Иноходца. - Но его нет в столице, - упрямо сказал он. - Будет, - с уверенностью сказал Дик, - и довольно скоро. Юноши договорились встретиться, когда предмет для принесения извинений окажется в столице и разошлись, взяв с Гордона обещание не рассказывать никому о пребывании в столице двух мятежных герцогов.

***

В это самое время кардинал Сильвестр сидел в своём кабинете и добросовестно выполнял одно из поручений Рокэ Алвы - а именно, старался не разводить слишком много Манриков. Его тихий голос не предвещал сидевшему в гостевом кресле тессорию ничего хорошего. - Полагаю, вы решили, будто умеете играть в политику не хуже меня? Должен вас разочаровать, Леопольд, политика - это почти что шахматы, а им не по душе розовое с зелёным. - Я не понимаю о чём вы говорите. Я лишь честно служу Талигу и его королю! - он явно был уверен в своих словах или, по крайней мере, пытался таковым казаться. - Можно в таком случае поинтересоваться, чем Талигу и его королю мешали Придды? - в тихом голосе кардинала явно звучала насмешка. - Известно, что герцог Придд с семьёй были потенциальными участниками заговора против Его Величества. - Неужели? И женщины тоже? - Сильвестр поднял брови в притворном удивлении. - Как вы знаете, порой женщины могут быть не менее коварны, чем мужчины, - сказал Леопольд, явно намекая на Её Величество. - И увы, наша главная ошибка в том, что их мы подозреваем в последнюю очередь.. Так что мои действия были вполне оправданны. И поверьте, я делаю всё возможное для безопасности Талига... - В том, что оправданно, а что нет, позвольте мне самому разобраться! А действуете вы в первую очередь в своих интересах. Хочу заметить, что отныне вы можете блюсти свои интересы сколько угодно - за пределами территории Талига. - Что вы имеете в виду? - не понял Манрик. - За совершённые вами преступления против короны и законов морали вы будете высланы за пределы государства вместе со своей женой, - спокойно проговорил Сильвестр и протянул Леопольду подписанный королём указ. Тот же сидел, смешно выпучив глаза и покрывшись красными пятнами. - Вы... не смеете! Кардинал Всея Талига с трудом удержался от соблазна ответить любимой фразой Первого Маршала. Вместо этого он тихо, но насмешливо сказал: - Может, я и не смею, но вот король - вполне. Если у Вас ко мне больше вопросов нет, слуга проводит вас к выходу. Сильвестр кивнул вошедшему слуге и взглядом проводил удаляющегося Манрика, а затем перевёл взгляд на догорающий камин. "Надо бы приказать принести травяной отвар..." - пронеслась в голове Его Высокопреосвещенства усталая мысль - что ни говори, а оба совета Рокэ оказались почти пророческими. По комнате поплыл запах цветущих вишен, вишен Дорака...