Кровь смывают Кровью

Очнулся Дик не на скромной лежанке из сена, как рассчитывал, а всё в том же кресле всё того же кабинета цвета бордо. Пятно на ковре исчезло, равно как и рваная рана на предплечье. Ричард подумал, не приснилось ли ему это, однако понявший его недоумение Ринальди развеял сомнения юноши: - К счастью, на то, чтобы убрать наш маленький беспорядок, моих сил ещё хватило. Зеленоглазый сделал рукой в воздухе неопределённый жест, и на маленьком столике появились два бокала с "Кровью". - Пейте, вы потеряли много крови. В каком-то смысле вы потеряли её всю. От вида рубиново-красной жидкости Дика замутило, но предложенный напиток он всё-таки выпил. "Змеиная кровь" - пускай, "Чёрной" он бы не вынес. - Значит, всё получилось? Но никаких изменений я не чувствую... - Пока что. Лабиринт застыл во времени, и всё здесь мертво - камни, вода, даже воздух... За исключением, пожалуй, нас с вами. Дело в том, что Кровь привязывает людей к миру материальному. Ты её лишился, и для тебя грань между стороной людской и стороной, наполненной некоторой силой, энергией, истончилась. Поэтому, думаю, некоторые необычные эффекты всё же будут. - И какие же именно "эффекты"? - А я откуда знаю? - с притворным удивлением посмотрел на него Леворукий, и добавил уже более серьёзно: - Такие ритуалы не практикуются уже очень давно. - Что ж, становится всё веселее и веселее.. Хоть рога у меня не вырастут? - Думаю, нет, иначе это бы уже случилось, - серьёзно изрёк Ринальди, и добавил уже более весело: - Хотя, кто знает? Всё возможно. Некоторое время они просто сидели, глядя на пламя и время от времени делая по глотку вина. Ричард осмысливал свалившуюся на него информацию, а о чём думал Зеленоглазый, Дик сказать не мог. Наконец в голове юноши назрел более-менее разумный вопрос: - Скажи, а как я пойму, что моя Кровь ко мне вернулась? - Думаю, ты не сможешь этого не заметить. Но, если так боишься пропустить столь знаменательное событие, я отправлю с тобой одного из моих помощников. Как только Кэртиана вернёт тебе Кровь и Титул, ты его больше не увидишь,- ответил Ринальди и прокричал куда-то в коридор: - Ээй, Тито, пройдоха, иди сюда! Ричард напрягся, ожидая увидеть одну из встретившихся ему в Лабиринте лиловоглазых тварей, однако в проёме комнаты показался здоровенный рыжий котяра, сверкавший не менее зелёными, чем у самого Леворукого, глазами. Впрочем, сейчас две пары изумрудных глаз скрестились, и Ричарду показалось, что они говорят друг с другом. А может, так оно и было. В любом случае, кот перевёл взгляд на Дика и, запрыгнув на кресло, удобно устроился у него на коленях. - Ну что ж, юноша, желаю удачи - она вам понадобится. - Благодарю, - кивнул оный юноша и усмехнулся,- теперь у меня есть персональная Удача от Леворукого. Знала бы матушка.. Что именно было бы, знай Мирабелла Окделльская, в какой компании её сын проводит время, Ричард решил не додумывать. Поэтому он попрощался с Ринальди, и мир стал уже привычно размываться.

***

      Проснувшийся юноша встал и вышел из маленького каменного домика, в котором ночевал. Солнце ещё не встало, и небо на востоке было окрашено в нежно-розовый цвет. Поначалу ничего не происходило, но затем Ричарда оглушило навалившимися ощущениями. Он слышал. Камни шептали ему о тысячах крошечных созданий, ползающих по земле и под ней. Ветер пел о том, как прекрасно шелестят травы, когда он проносится мимо, а журчавший ручей желал поведать Дику о прекрасной семье, жившей выше по течению. Ричард не знал, сколько простоял так, прислушиваясь к неожиданно проснувшимся ощущениям. Когда юноша пришёл в себя, солнечный диск уже поднялся над кромкой леса. - Так вот о чём говорил Ринальди...- восхищённо, но немного задумчиво произнёс Дик и пошёл собирать вещи. Нет, шёпот не исчез, но, по крайней мере, перестал оглушать. Видимо, стихии поняли, что такое количество информации юноша просто не вынесет. Однако уже так давно они не могли ни с кем поговорить... Когда-то были те, кто их слышал - и всегда Четыре и ещё Один. Однако они предавали, нарушали клятвы, и со временем со всем перестали слышать свои стихии. Впрочем, те не перестали петь - просто голос их был никому не слышен. Собрав вещи, юноша отвязал Сону и вскочил в седло. Рыжий кот удобно устроился в одной из седельных сумок и теперь сверкал на Дика зелёными глазами. Ричард, больше-не-герцог Надорский, покидал Древний Город.

***

Ветер раздувал паруса "Влюблённой акулы" и гнал небольшой кораблик в сторону Ургота. А Повелитель этого самого Ветра сидел на бортике галеры и рисковал свалиться в объятия приддовой стихии при малейшем толчке. Когда Рокэ только выезжал из Олларии в Фельп, он был готов благодарить всех Абвениев вместе с Создателем за начавшуюся войну. В Олларии Алва бы спился или перевёл бы всех имевшихся в наличии Людей Чести, а может, и то и другое. Ещё можно было бы сойти с ума, но Кэналлийский Ворон и без того был безумен - по крайней мере, так утверждали окружающие. Война дарила возможность хоть ненадолго перестать думать о мальчишке, которого Ворон, не смотря на предательство, забыть не мог. И ведь знал, что так случится - проклятие Ринальди сбоев до сих пор не давало. Однако в Рокэ до последнего билась иррациональная надежда, что в этот раз всё будет иначе, и Повелитель проклятию не поддастся - не предаст, не обманет. Однако чуда не случилось, и его оруженосец отправился прочь из Талига. Так было правильно, но, видит Леворукий, самому Рокэ этого не хотелось. Зато мальчишку хотелось защитить, сделать своим, да и просто хотелось. "Однако теперь ничего не вернуть. Юный Повелитель Скал наверняка уже спелся с Недо-Раканом и вместе с ним строит грандиозные планы по возрождению Талигойи, а вот ты, Ворон, распускаешь сопли, как старый дурак", - примерно так рассуждал Рокэ, глядя на тонущее в воде красноватое солнце. Алые блики разлились по поверхности моря, и теперь вода казалась кровью или вином. Впрочем, как раз-таки распускать сопли было совершенно некогда. В Урготелле Рокэ надолго задерживаться не планировал - в столице он был куда нужнее, Фердинанд переживёт отступление от приказа, а с политикой и дипломатией прекрасно справятся Шантери и, если пожелает остаться, Марсель. Случившийся приступ знатно подкосил здоровье Его Высокопреосвященства, и тому был предписан постельный режим. Впрочем, это абсолютно не помешало Сильвестру приструнить обнаглевших Манриков и пригрозить потерей очередного наследника Колиньяру. Однако от шадди всё же пришлось отказаться, что того несказанно огорчало.

***

Доехав к вечеру следующего дня до Урготского тракта и остановившись в придорожном трактире какого-то маленького городка, Ричард в который раз стал думать о том, что планирует делать дальше. Внезапно до его слуха донёсся разговор двух мужчин за соседнем столиком: - Кстати, слышал, что Костлявая и до старого Анри добралась? - Ты о герцоге Эпинэ? - О ком же ещё. Держался за жизнь до последнего, но возраст не обманешь. Значит, старый герцог Эпине умер... Что ж, новости Дика расстроили, однако удивительными не были - как-никак, старику исполнилось восемьдесят пять. Однако в его голове стал постепенно созревать план. И путь его лежал в Агарис, к молодому принцу и находившемуся при нём Роберу Эпинэ. Из городка он выехал на юг утром следующего дня. Однако почти сразу же до него донёссся лёгкий шёпот ветра: Я был там, а его там не было... Того, кого ты ищешь, нет в Агарисе. - Кого? Альдо, Робера? Ты уверен? - спросил Ричард, сам понимая, что со стороны выглядит разговаривающим с самим собой. Впрочем, увидеть его мог лишь тот самый ветер - вокруг на хорну* не было ни души. Ветер смолчал, но ему ответил протекающий рядом ручей: Их нет в Городе-У-Воды... Ищи их в Сакаци... И Ричард им верил. Несомненно, ему повезло - ведь иначе пришлось бы потратить дни, если не недели на поездку до Агариса и обратно. Поэтому вечером того же дня Дик свернул на Алатский тракт, а ещё через четыре ближе к полудню стоял перед воротами замка Сакаци. Робер встретил его на удивление радушно, с радостью приняв Повелителя Скал и разместив его в одной из комнат. За обедом Повелитель Молний немного рассказал об Агарисе и о принце Альдо, которого представлял человеком хоть и слишком безответственным, но добрым. Зато сам Дик не мог выдавить из себя даже подобия вежливой улыбки. Что скажет Иноходец, когда узнает правду о том, что герцог Окделл опустился до предательства? Однако этикет требовал поддержания разговора, и Ричард спросил: - А где принц Альдо? - Альдо днями пропадает на охоте, так что ждать его стоит только к вечеру,- пояснил Робер. Некоторое время они ели молча, а потом Иноходец пристально посмотрел на Ричарда и серьёзно спросил: - Дикон, что произошло? - Что ты имеешь ввиду? - Я ведь не слепой. Приезжаешь сам не свой, а потом молчишь. Я пойму, просто скажи, что случилось? И Ричард ему рассказал. Про беседу с эром Августом и список Дорака, про Алву, который пил вино, зная, что оно отравлено, и читал Дику сонеты. Сам Ричард переживал эти события снова и понимал, каким же дураком был. Наверняка можно было поговорить с Вороном, можно было предупредить Катари и остальных об опасности, можно было... Тогда можно было всё, а теперь уже ничего не изменить - даже вздумай Ричард извиниться, к особняку Алвы его не подпустят и на расстояние пушечного выстрела. А вот у Иноходца ещё есть шанс всё исправить. - Мерзавец, - тем временем произнёс Робер и замолчал. - Кто? - не понял Дик. - Кто? - переспросил Иноходец. - Да уж не ты... Кто Ворон, сказать не берусь, но то, что он есть, называется иначе. А вот Штанцлер... Во имя Астрапа, да эту тварь повесить мало! - Ты не прав. Эр Август хотел как лучше, просто не рассчитал.. - Правильно, хотел как лучше - в первую очередь, для него самого. Вот и действовал чужими руками, гусь подколодный! Ричард с ним не согласился, но счёл за лучшее промолчать, и в гостиной повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерным стуком напольных часов с маятником, помнивших, вероятно, ещё Франциска Первого. Впрочем, на повестке дня была ещё одна немаловажная тема: - Робер, ты ведь знаешь, что Анри-Гийом мёртв? - дождавшись утвердительного кивка, юноша продолжил. - И что собираешься делать дальше? - А что собираюсь? Буду и дальше пить с Клементом и разочаровывать алатских красоток. - Но что станет с Эпинэ? - А что с ней станет? Туда назначат какого-нибудь милого короне Морана или не менее милого Манрика. - Я понимаю, что участие в мятежах так просто не забываются. Но его Величество Фердинанд поймёт, что Манрики не заменят герцога и Повелителя Молний. Если ты поклянёшься в верности... - О том, что скорее это поймёт Дорак, Дик решил промолчать. - Возможно, ты и прав.. Впрочем, ещё нужно обсудить это с Альдо. Потом Ричарду показали отведённую ему комнату, где он и решил провести остаток времени до возвращения принца. Подойдя к одному из стоявших у стены шкафов, юноша наугад вытащил одну из книг. "Теория искусства фехтования: базовый уровень". Что ж, не самый плохой вариант. Он читал строчки и вспоминал уроки Алвы. И с удивлением обнаруживал, что многое из прочитанного не было для него секретом. Но одно дело знать, а другое дело - уметь применять. Впрочем, скоро он рискует забыть и то немногое, что умел. Решено, завтра же утром возобновит тренировки. В это время внизу раздались голоса, и Ричард поспешно спустился в гостиную. Там уже стоял высокий светловолосый улыбающийся парень. - Монсеньор,- вежливо поклонился Дик, но тот его перебил: - Я тебе покажу "монсеньора"! Я Альдо, а будешь называть иначе - отрублю голову. Когда стану королём. Следом затем слуга принёс корзину с вином, и они немного выпили. Альдо без умолку болтал о будущем Великой Талигойи, о том, что он станет делать, когда станет королём. А Ричард понимал, что его мечты не имеют под собой ровным счётом ни-че-го. Принц жил в мире своих фантазий, и мог идти к своим мечтам по головам - при этом совершенно не замечая этого. Всё это прорисовывалось в речах светловолосого юноши столь явно, что Ричард с ужасом понял - он не хочет видеть его королём. Его с детства учили, что однажды на трон взойдёт Ракан, но ведь Альдо и Раканом не был. Это было последним аргументом в пользу того, что молодому принцу точно не стоит садиться на трон Талига - или Талигойи, что сути не меняло. Между тем Альдо поведал, что гоганы внезапно передумали помогать молодому принцу: - Провели какой-то свой ритуал, и сказали, что первородства во мне нет. Да что они понимают! Так ладно бы просто отстали, они и деньги назад потребовали. - И вы отдали? - Отдали, куда ж мы денемся-то. По крайней мере, то, что от этих денег осталось. Да ещё и Истинники куда-то пропали, хотя толку от них всё равно не было. Но не волнуйся, это не сможет помешать делу возрождения Талигойи! Не в силах больше слушать бесплотные фантазии, Ричард сослался на усталость после долгого путешествия (что, в общем-то, было правдой) и поднялся в выделенную ему комнату. В скором времени он заснул. Как и обещал самому себе, Дикон, проснувшись ранним утром, спустился вниз - его ждала тренировка. Однако свято место пусто не бывает - во дворе Ричард заметил упражняющегося со шпагой Робера. - Дикон! Доброе утро, - улыбнулся Иноходец. - Ты хотел потренироваться? - Да, но я пойду. Не буду тебя отвлекать. - Ты мне вовсе не мешаешь. Как насчёт небольшой дуэли? При всём уважении к Альдо, партнёр он так себе. - Полагаю, ты будешь разочарован. Но я не против. Юноши встали в позиции. Поначалу оба сидели в защите, изучая противника. Робер не был слабым противником, и они оба это прекрасно понимали. Но и Ричард просто так сдаваться не собирался. К счастью, тренированное работой на ферме Дюпре тело слушалось своего хозяина идеально - насколько это было применимо к не отличавшемуся грацией Надорскому Вепрю. "Вы не бык, юноша... Больше скорости, скорости и движения. И защита! Защита, юноша..." Так, отлично. Отразить прямую атаку, быстро уйти в сторону, атаковать сбоку... Закатные твари, что у вас с кистью?! Тверда и незыблема? И правда, стоило чуть расслабить кисть, как движения стали более плавными, а вместе с этим появилась и скорость.. Клинок Ричарда мелькал, отражая удары Робера и нанося всё новые и новые. Так, теперь провести обманный выпад, связать чужой клинок, резко увести его в сторону... Противник этого ожидать не должен.. Есть! Шпага Робера со звоном покатилась по каменной кладке двора. - Что ж, поздравляю, Дик! Ты и в самом деле хороший боец, что не удивительно, если знать, кто твой учитель. Пожалуй, на сегодня хватит. Не хочешь проехаться? - Да, пожалуй, - согласился Ричард.       За конной прогулкой юноши вновь повели разговор о возвращении Робера в Олларию. Иноходец сообщил Ричарду, что, пожалуй, это и в самом деле лучший вариант. Он вернётся в столицу, чтобы присягнуть королю, и будь что будет. Он либо сложит голову на плахе, либо обретёт дом и провинцию, в которой затем сможет доказать преданность короне. Конечно, Робер считал это предательством Альдо, однако понимал, что стране нужна не древняя, покрывшаяся пылью династия, а мир и достаток. И Оллары старались Талигу этот мир обеспечить. Было решено выехать сегодня же. Однако юноши не были уверены, что Альдо примет решение Робера. Конечно, они уже обсуждали эту тему с принцем, но ставить его перед фактом... Тем не менее, Альдо воспринял новость об отъезде Иноходца довольно спокойно, заявив, что Повелитель Молний должен потребовать назад свои исконные земли. Таким образом, днём Робер и Ричард вместе покинули стены гостеприимного замка. Их ждала Оллария. Хорна* - талигойская мера длины, равная 5км.