Эти шрамы...они... заживают?...

Два оставшихся урока тянутся слишком долго. Биологию Шастун знал хорошо, но она была безумно скучной. Хоть это и была последняя пара… Пара? Да. Их школа располагалась в старом здании бывшего университета. Это было заметно по расстановке парт в классе, да и его архитектуре тоже. Можно сказать, что это была аудитория. Большую часть комнаты занимают места для учеников, ориентированные в одну сторону. На сцене или перед ней находится трибуна. На стене висело специальное оборудование. Это могли быть два варианта досок: электронная или для записи мелом. Тут имелось многоламповое освещение, либо большое количество высоких и широких окон, протяжённость которых была огромной – практически на всю стену. Смотря с какой стороны находятся кабинеты. Учителя и ученики привыкли называть уроки – парами, а классы – аудиториями. Да и сами учебный процесс был похож больше на пару. Шатен выбежал из класса после звонка первым, и куда он пошел — понять было не слишком сложно. Конечно же к математику. Антон спешил и был готов подорваться с места, пока пятиклассники его не затоптали, но ему преградили путь. Это оказалась Ира. — Привет, — девушка подошла ближе и заглянула парню в глаза. – С тобой всё хорошо? - Да, спасибо за беспокойство. – Холодно ответил Шаст, сжимая фантик от недавно съеденного батончика и выискивая глазами пути для побега. Перемена была небольшая. Десять минут, из которых пять уже было потрачено на девушку. Она же, закусив губу, наматывала прядь тёмных локонов на палец, соблазняя парня. Но наша Тросточка этого не заметила и поспешила смотаться, легонько толкнув Кузнецову в плечо, освобождая проход. – Прости, мне пора.

* * *

Раздался неожиданный стук в дверь, из-за которого Арсений чуть ли не подпрыгнул на своём кресле, но через несколько секунд тупежа поправляет рубашку, одёргивая её края, и выкрикивает короткое «Войдите». В проёме приоткрывшейся двери появляется голова Антона. - Можно войти? – Тихо спрашивает парень, чем немного смешит Попова. - Входи, Шастун. – Слегка улыбается он и машет рукой, приглашая гостя. – Ты чего пришёл-то? Оценки исправить свои хочешь? Пятёрку? – Учитель подходит к ученику неприлично близко и смотрит ему прямо в глаза, но тут же отворачивается и заливается смехом. Антон продолжает стоять с непонимающей рожей, пока до него не доходит, что сейчас сделал брюнет. Он чувствует, что его лицо постепенно приобретает красный оттенок. Он открывает рот в немом вопросе, поднимая палец, но тут же захлопывает. Попов поворачивается и чуть ли не валится со смеху под кафедру, замечая раскисшую от безысходности мордашку Шастуна. - Ладно, ладно. Прости. - Извиняется мужчина и делает серьёзное лицо. - Чего ты пришёл то? - Парень продолжал молчать и тупо смотреть перед собой . - Шастун! - Шатен вздрагивает и смотрит на учителя, продолжая загружаться. "Вы, конечно, извините, Арсений Сергеевич, но программа Виндоус выдаёт ошибку 404... Что это блять было?..." - мысленно просит прощения парень. Когда Антон окончательно очнулся, то запустил руку в правый карман чёрных джинс и достал оттуда купюру в сто рублей. - Это вам за батон... - А сейчас без лишних движений убрал её обратно. Ты умом поехал? - Шикнул на него учитель и схватил за руку. Хватка оказалась не сильной, даже, немного ласковой. Парень не сопротивлялся и запихнул бумажку обратно. - Щас ещё у меня интересоваться начнут, какого хуя я взятки у учеников беру! Ты думай иногда. - Он легонько постучал костяшками тыльной стороны ладони по лбу шатена. - И деньги мне возвращать не надо. Считай, что это подарок. - Мужчина приподнял уголки губ и кивнул Шастуну. - А теперь иди домой, солнце. У меня сейчас урок будет. Парень кивнул и выбежал из кабинета, захлопнув за собой дверь. Звонка на урок ещё не было, но коридоры уже пустовали. Из-за этого казалось, что сейчас был не четвёртый урок, а конец седьмого. Он облокотился спиной к стене около прохода, из которого только что вышел. Антон запрокинул голову и начал усиленно думать. " Как он там меня назвал? Солнце? Что же, буду надеяться, что он так относится ко всем ученикам..." - Шастун... - из аудитории выглянула тёмная голова, которая в фамилии парня растянула выделяющуюся "у", - домооой... - шатен поднял взгляд и понял, что это был никто иной, как Арсений Сергеевич, улыбающийся, как чеширский кот. Но через несколько секунд его лицо резко изменилось. Его взгляд стал более суровым, а губы сжались в тонкую полоску. Тут он шикнул: - Пятую точку поднял и побежал! Быстро! Это заставило Антона вскочить и, схватив рюкзак, побежать к выходу. Почему он так испугался, парень и сам хотел знать ответ на этот вопрос. Шатен ужасно хотел есть, но, вспомнив, что вся еда в холодильнике была просрочена, решил зайти в магазин и взять какую-нибудь вкусняху. Забежав в ближайший к его школе "Фикс Прайс", он долго стоял у полки и около получаса выбирал, что лучше взять: баночку йогурта с живыми бактериями или солёных огурчиков. А может пюрешки немного? Определившись с покупкой, Антон схватил первую попавшуюся банку с огурцами и пару баночек яблочного пюре, а молочную продукцию, с которой наши маринованные друзья никак не были совместимы, он оставил на потом. Всё-таки огурчики – это святое. Пробив всё на кассе, Шаст выскакивает из магазина с радостной рожей. Наконец-то он поест! К голодовке шатен привык. Так сказать, с рождения. Антон направился на ближайшую остановку. Он достаёт наушники и включает музыку, утыкаясь взглядом себе под ноги. Антон идёт, запихнув одну из рук в карманы куртки, а другой держит зелёный пакет из "Ашан"а, который парень носит всегда с собой, но ему никак не доводилось его использовать. Ну вот и довелось. Но невезение нашей Тросточки всё ещё при нём. Шатен врезается в прохожего и чуть ли не падает от неожиданного столкновения. — Шастун, Господи, опять ты, — возмущается пострадавший, но успевает схватить парня за руку, а то он уже точно сидел бы по одной из проезжающих машин. Антон поднимает взгляд и натыкается на те самые голубые глаза. – Сука, Арсений Сергеевич! – Вскрикивает парень и резко выдёргивает запястье. – И вообще-то, я не Господи, а ваш ученик, который просто шёл домой. – Ну, знаешь ли, и я не сука, – парировал Попов, – но я всё-таки спас тебя. И вообще, ты должен был быть дома уже как... – учитель поднял левую руку и глянул на наручные часы, – полчаса назад. – Знаете, что? – Брезгливо взглянул Антон на Арсения. – Мне кажется что вы меня преследуете! Хватит! Аривидерчи! – Шатен поднял руку в прощальном жесте и, развернувшись, пошёл прочь, вставив выпавший наушник в ухо. Было противно. Нет, просто ужасно. В горле стоял отвратный ком, который Шаст пытался проглотить, но ничего не выходило. Из-за этого на глазах начала проявляться влага. Разум парня был затуманен, а в ушах играла очередная песня из плейлиста шатена. Из-за ближайшего поворота выезжает тёмный пежо, который в свою очередь стремительно набирал скорость, от чего звуки оборота двигателя становятся всё громче и громче. Но Антон не слышит их сквозь музыку из наушников. Через несколько секунд, когда расстояние от шатена до машины сократилось до десяти метров, он понимает, что столкновения не избежать. В следующий момент слышится глухой стук, из-за которого Арсений оборачивается. – Что, Шастун, ты всё таки упал? – Усмехается учитель, но, повернувшись, он подрывается к парню, который лежит около бордюра прямо на дороге. Попов хватается обеими руками за окровавленную голову Антона и что-то кричит, но Шаст не слышит. Перед глазами пелена, из-за которой вся округа размывается. Белый шум заставляет шатена подняться на локти, но он снова падает в бессилие. Все голоса и крики размывает до такой степени, что парню кажется, что сейчас его сознание находится под водой, и слышно лишь неразмеренно бу́хающее сердце. (Нет, оно не буха́ет). – Арсений... Сергеевич?... – шатен поднимает руку, которая уже в следующую секунду обессиленно падает на асфальт. Антон снова проваливается в очень знакомую ему бездну, а в глазах быстро темнеет, из-за чего он полностью обмякает на земле и теряет сознание.