Эти шрамы...они... заживают?...

– Что это значит?! – Почти что прокричал парень. – Я не хочу. – Он зачем-то вжался к изголовью кровати. – Хэй, Тош, успокойся. – Попов сел на кровать между ног шатена. – Всё нормально! Я тут.. Мужчина аккуратно прошёлся пальцами по запястью Шастуна, но тот одёрнул руку и моляще посмотрел на учителя. – Зачем? – Чуть ли не выкрикнул парень. ...Несколькими минутами ранее... – Здравствуйте, это вы Шастун Антон Андреевич? – Спросил врач с папкой в руке и, получив утвердительный кивок, продолжил, – вы сейчас выписываетесь, так что карта на стойке регистрации, до восьми вечера палата должна быть свободна. – Шатен непонимающе взглянул сначала на мужчину в белом халате, а затем на Попова. ...Назад в будущее... – Зачем вы без меня всё решили?! – Вот это уже был реально крик. – Мне тут так хорошо было без родителей, а вы...– Шастун держал руки у головы в непонимающем жесте, а после ткнул Арсению в грудь пальцем, – ... вы мне никто. Как вообще вам удалось забрать мою выписку?! Я же вам не родственник! – А сейчас взял и успокоился! – Попов встал и одёрнул края рубашки. – Ты как маленький, ей богу. Собрался и поехали, быстро! – В следующую секунду он покинул кабинет, оставляя шатена наедине со своими вещами. Шастун вдруг понял, что его учитель сейчас из-за него не в лучшем расположении духа и злить его не стоит. Да и отцу, и мачехе на него откровенно поебать. Не звонили. Ни разу. Это доказывало то самое хуёвое отношение к ребёнку. Сложив все грязные вещи в пакеты, Антон проверяет тумбочку и тут же замечает в ней таблетки, которые ему выдала медсестра. Что же, стоит взять. Вдруг, пригодятся. Шаст пожимает плечами и запихивает две упаковки препаратов в рюкзак. Он огибает медпост и выходит из здания, вдыхая воздух полной грудью, которая, как парню казалось, отвыкла за несколько дней больничного режима от нормального запаха природы. Да и не удивительно. Ему никогда не разрешали открывать окно, мол "прОвЕтрИт". Закинув сумки в багажник в машину учителя, Антон неспеша сел на переднее сиденье и прислонился лбом к холодному стеклу. Салон авто Арсения был безумно удобным и тёплым. Пахло свежим карамельным кофе и лавандой. Сам Попов плюхнулся рядом с парнем и принялся заводить машину, упорно игнорируя присутствие шатена. – Ну и что это было? –повернувшись к учителю, спрашивает Шастун, откинув голову назад. – Ты о чём? – с лёгкой ухмылкой на губах переспрашивает Попов, склоняя голову в непонимающем жесте. – Всё вот это. – Парень машинально провёл рукой по воздуху, скорчив осуждающую и ждущую ответа рожицу. – Ну, я думаю ты и так всё знаешь, – мужчина отвлёкся от дороги и посмотрел на Шаста. Заметив его пробивающий взгляд, вздохнул. – Лааадно. Ну забрал я тебя из больницы, так как с тобой уже почти всё хорошо. Договорился там кое с кем, что заберу тебя и кто-то должен будет за тобой присматривать. Сейчас поедем домой – будешь собираться в понедельную поездку. И даже не спорь. – Но там родители... – начал говорить парень, но замолчал после того, как его оборвал учитель. – Молчи. Я сказал "не спорить" – значит не спорить. – Антон вдруг понял. Препираться с Арсением Сергеевичем – пустая трата времени. Он откинул голову. Домой, так домой. Он провалился в неспокойный сон. Собственно, как обычно.

* * *

Парня усердно трясли за плечо и что-то кричали. – Шастун, вставай, приехали уже. – Попов перестал мучить Антона, когда заметил, что тот сонно приоткрыл сначала один глаз, потом и второй, не спеша отрывать голову от сидения и смотрел на нависшего над ним преподавателя. Юноша протёр кулаком уставшие глаза и заёрзал на нагретом месте. Антон ёжится и выходит следом за мужчиной. Только вот он не учёл кое-что. Конечности затекли до ужаса сильно, из-за чего он чуть ли не падает, нет, летит на землю. Его вовремя подхватывают сильные руки. – Поаккуратнее. В следующий раз меня тут уже может не быть. – Где-то я это уже слышал… — и тут же он вспоминает тот случай, когда Шаст свалился на Попова, – А! Вспомнил. – Парень улыбнулся и опустил голову, покачал ею. – Вот тут вы уже переигрываете. – На эти слова Арсений лишь хитро улыбнулся и поставил парня на землю. Убедившись, что тот твёрдо прикреплён к поверхности, закатал рукава и, открыв багажник, принялся доставать оттуда пакеты с вещами. После того, как шатен огляделся, то непонимающе уставился на своего учителя. – Стоп, – дошло тут же до Шастуна, – это же не мой дом. Это... – Вот ты дурачина. Я же не повезу тебя к родителям домой, которые тебя вообще не опекают. – Усмехнулся Арсений, переводя взгляд вперед, сначала на подъезд, а затем на шатающегося парня, привалившегося к двери автомобиля. – Понял. – Сделал он вывод и подошёл к шатену. Одну его руку он перекинул себе через плечо, а второй вцепился в талию Шаста. – Да я сам... – Арсений Сергеевич тут же отпускает Антона, который уже в свою очередь успевает навернуться с лестницы. – Сам? Ну-ну, я вижу как ты у нас "сам". – Улыбается математик, поднимая юношу. Оказавшись на нужном этаже, мужчина начинает возиться с ключами, но замечая в каком ухудшающемся состоянии парень – мгновенно открывает квартиру и помогает Тоше войти. – Ууууу, здрасте приехали... Ты как? – задаёт вопрос Арсений, расстёгивая молнию на ветровке ученика. – Херово. Голова кружится и болит. Подташнивает немного. – Попову уже приходится волочить Шастуна в спальню почти что на руках. Он аккуратно кладёт юношу на кровать и принимается за ботинки. – Знаете, я не на столько беспомощный. – Поднимает голову Шастун и дрожащими руками пытается помочь учителю со шнурками на своих тапченциях сорок пятого размера. – Так, успокойся и лежи. – Мужчина легко толкает шатена обратно на одеяло, заставляя его снова оказаться в лежачем положении. – Тебе нужно отдохнуть. У тебя, скорее всего, поднялась температура, а завтра уже нужно будет ехать и собирать вещи. В таком состоянии я тебя никуда не повезу. На такие слова Антон лишь утомлённо выдохнул. Хотелось уйти убежать отсюда, но связь с ногами была сейчас просто невозможна. Он распластался на кровати и забил на всё. – Я пока пойду сделаю тебе чай с малиной... Думаю, скорую вызывать не обязательно. – Шастун приоткрывает глаза и находит Арсения с пледом в руках, который в следующую секунду укрывает тело парня. – Ты постарайся и сам сбросить температуру, пропотей, я тебе вещи чистые с утра дам. – Спасибо. – Прохрипел Тоша из-под тёплой ткани и окончательно провалился в сон. – Пока что не за что, солнце... – выдавил из себя улыбку Попов. Он снова оглянулся на него в дверях, постепенно засыпающего, но в следующую секунду хмурость вернулась на лицо. Если Антон не успеет сбросить жар, то их не пустят в самолёт.

* * *

Утро воскресенья радушно встречает Антона ливнем, который громко барабанит по металлическому карнизу, оглушая парня на некоторое время. Хочется снова упасть на кровать и зарыться в уютный плед, но было одно "но", которое заставило его передумать. Шастун принюхался. Нет, ему не показалось. В щёлку чуть приоткрытой двери пробивался запах свежего капучино и жареных оладушек. Поправив мокрую от пота футболку, он встал с дивана. Дав ногам привыкнуть к полу, немного постоял, а за тем побрёл в сторону кухни ориентируясь на стук посуды. Стол был заставлен буквально ничем. На нём красовалась лишь одна чашка с горячим напитком. Арсений же стоял у плиты, аккуратно выливая массу на сковороду. – Блины? Серьёзно? – юноша облокотился спиной о стену и сложил руки. – О Господи, – мужчина вздрогнул. Металлическая ручка вывалилась из ладони и с коротким звоном упала на плиту. – Ты уже проснулся? Прости. – Попов развернулся и побежал в спальню. – Сходи в ванную, я тебе вещи принесу. – Донеслось уже из комнаты. " Твою мать, опять это лишнее "Прости". Ну захрена он извиняется?" – Шастун вздохнул и двинулся в душ. Ловить на кухне пока что нечего. Да и мокрым ходить не хотелось. Нужно помыться. Парень зевнул, прикрыв рот рукой, и зашёл в ванную комнату. Раздевшись, он бросил футболку и штаны в стирку, а затем зашёл душ. Разобраться в краном и включателями не составило большого труда. Вода приятно стекала по коже, что полностью отогнало сон шатена. Вылезши, он вдруг, как будто, вспомнил. – Я моюсь... в душе. В душе Арсения мать его Сергеевича. – Антон широко распахнул глаза и уставился на свои руки, согнутые в локтях и выставленные вперёд. Тут он сжал пальцы и ударил кулаком об стену. Кровавая струя тут же побежала по тыльной стороне ладони. Приступ. Снова. Юноша кричал, кусал руки в местах, где находились шрамы и отметины, задыхался в слезах. – Прости, конечно, что так вваливаюсь в твоё личное пространство, но... – Дверь с треском распахнулась и в ванную ввалился Попов. Он резко замолчал, когда заметил, в каком состоянии находился его ученик и стал переводить взгляд с алого пятна с подтёками на стене на руку парня. Бросив вещи для него, учитель кинулся к Шастуну.