ПТСР

В Норе царил дух Рождества. Мама спешно довязывала свои фирменные свитера, последний – для Гарри, красный с золотым львом. Я сказала, мам, на что ты рассчитываешь, он может и не прийти. Тогда папа сказал, глупости, Гарри обязательно придет, а мама кинула на него тревожный взгляд. Они так постарели, у мамы голова уже вся седая. Джордж прожил с ними все лето, а потом в вернулся в свою квартиру над магазином. Я была в Хогвартсе, Чарли – в Румынии, Билл в коттедже «Ракушка», Рон в Австралии. Гарри у маглов. Один Перси остался в Норе, чтоб поддержать родителей, он сказал. А с Перси не очень-то весело. Флер сказала, что займётся ужином, а мама махнула рукой, пусть, будем есть лягушачьи лапки. Флер вздернула было нос, но тут Билл и Чарли сказали, что им срочно нужен ром для пунша, и все стали хлопать дверцами и ящиками, искать ром и переругиваться, пока сзади не раздался смех. Джордж стоял в дверях кухни, в дурацкой вязаной шапке и варежках, и стряхивал снег с ботинок. Эй, сказал он, не ссорьтесь, я принес целый ящик рома. В магазине столпотворение сегодня, все подарки покупают, он сказал, а малыш Ронни уже приехал, у меня разговор к нему есть. Гарри, Рон и Гермиона появились вместе, как в старые добрые времена. Гермиона была очень красивая в платье на бретельках, загорелые плечи блестели, как лакированные. А Рон был красный, и кожа на носу у него облезала, в Австралии сейчас лето, сказал он, такое злое солнце, мы с ним не понравились друг другу. Он еще вырос, по-моему, Гермиона еле доставала ему до плеча. Глаза ее сияли. Мы решили вернуться, сказала Гермиона, мы уже отдохнули, пора заняться делом. Нужно готовиться к экзаменам, сказала она, и взглянула на Рона строго, а Рон улыбнулся и обнял её за плечи. Гарри выглядел немного смущенным поначалу, но потом ничего, оттаял. Он сидел между Роном и Гермионой, пил пунш и смеялся. К концу вечера он настолько развеселился, что даже сплясал джигу со всеми мальчишками Уизли, во главе с папой. Я хлопала изо всех сил, он смотрел на меня, а когда танец закончился, показал глазами наверх и направился к выходу. Я подождала еще минуту для приличия, и пошла за ним. Мы начали целоваться ещё на лестнице, Гарри сразу засунул пальцы мне в трусы. Потом втолкнул меня в комнату, подхватил и прижал спиной к стене. А он времени зря не теряет там у маглов, думала я, обнимая его ногами за талию, ну и пусть, ну и пусть. Я кончила три раза, прежде чем Гарри вырубился на моей кровати, раскинув руки и запрокинув голову. За дверью я слышала голоса, мама с папой переговаривались шепотом, а потом папа сказал громче: просто они совсем еще юные, Молли, кто в юности может разобраться в жизни, мама ответила, мы же разобрались, мы исключение, сказал папа, а потом они ушли, а я лежала и смотрела на Гарри, мое нарядное платье было все заляпано его спермой. На следующий день я это платье уничтожила. Эванеско – и все.