Toddy grog

Чимин перебрасывал ключ из одной руки в другую. Юнги глядел на это с тревогой. — Осторожно. Если потеряешь, мы не попадём в архив. — Брось, — сказал Чимин, — ничего не случится. В крайнем случае попросим Намджуна изготовить ещё один. — Удивительная беспечность. Мы идём к Создателю или гуляем по нулевому этажу? — Мир живых может быть куда опаснее, чем Создатель, так что сравнение глупое. На нулевом за тобой следят, а в доме Всевышнего нет охраны. — Уверен, Ему заменяют охрану другие причуды. — Какие? — Цербер, например. — Цербер? — Чимин рассмеялся. — Не говори, что веришь в вымысел древних греков. — А, то есть верить в загробный мир можно, а в цербера нельзя? — Загробный мир — это место, где ты существуешь. Было бы странно, если бы ты в него не верил. Чимин обернулся на шедшего позади Тэхёна. Тот молчал всю дорогу, словно ему не было дела до происходящего. Это странно. Разве так должен выглядеть человек, который вот-вот найдёт любимого? — Всё в порядке? — поинтересовался Чимин. — Кажется, ты всерьёз о чём-то задумался. — Я не знаю, что спросить у Создателя. Говорить, что я знаю об офисе, нельзя, выдавать наличие памяти о Чонгуке — тоже. О чём мне тогда с Ним разговаривать? — Можешь спросить, в чём смысл жизни. — Люди это обычно спрашивают? — Ага. Они добрались до особняка. Он выделялся белым пятном на краю огромной площади, привлекая внимание тихой минималистичной красотой. — Кажется, кто-то сделал косметический ремонт. Юнги лишь раз видел дом Создателя, но даже ему удалось понять, о чём говорил Чимин: на лицевой части здания появился осенний декор — ярко-жёлтые и винно-красные листья вперемешку с классикой оранжевых тонов. — Здесь мы и разделимся, — объявил Чимин. Тэхён, всё ещё потерянный и отчуждённый, остановился. — Живым я не верил в Создателя, — произнёс он задумчиво, — а во времена работы в офисе, говорят, вовсе ненавидел. Но теперь мне нужно добиться Его расположения, чтобы найти Чонгука. Смогу ли я скрыть свою неприязнь? — Тебе необязательно её скрывать. Если испытываешь негатив, можешь спокойно выразить это. Обмануть Его всё равно не получится. — Здорово. Значит, я иду прямиком в ловушку. Чимин похлопал его по плечу в знак поддержки. Тэхён поднялся по ступенькам, решительно отбивая каждый шаг. Вынув карту из внутреннего кармана, Чимин потянул Юнги в сторону. — Я изучил схему заранее, поэтому могу сказать, что проникать в дом лучше через заднее окно. Оттуда самый близкий путь к архиву. — Почему он так молодо выглядит? — спросил Юнги. Чимин обернулся, следуя за его взглядом. — Ты про Тэхёна? А как ещё он должен выглядеть? — Я думал, внешность мёртвых отражает возраст, в котором они умерли. — Это правило относится лишь к тем, кто умер в промежутке от двадцати до тридцати лет. Остальным дают внешность молодого возраста. — Почему? — Создатель — извращенец. Ты не знал? — Догадывался, — пробурчал Юнги. — Но неужели Он отрицает красоту старости? — Наоборот: считает её привилегией смертных. Разве же это привилегия — страдать от постоянной боли в каждой клетке тела? Но, наверное, Создатель всё же милосерден. Хворать на протяжении вечности — слишком жестокое наказание даже для Ада. Хотя, если вспомнить, что мёртвые не чувствуют боли… Понятно: всё-таки извращенец. — А почему у дома нет очереди? — продолжил спрашивать Юнги. — Если встреча с Ним такое доступное дело, разве не должна у Его дома стоять очередь? — Так много нюансов, Юнги. Во-первых, не так уж это и доступно. Когда люди приходят, Он частенько отправляет их обратно, не слушая. Во-вторых, у жителей загробного мира нет доступа к десятому, нулевому и минус десятому этажам. Для них нужен пропуск, который имеется только у сотрудников офиса и жителей этих этажей. Юнги вдруг понял, что всё это время не замечал важную несостыковку: — Подожди, а Тэхён как приезжает к Сокджину в гости? — Намджун сделал ему фальшивый пропуск. — А! — не выдержал Юнги. — Хоть кто-нибудь здесь существует по правилам? Они добрались до окна. Чимин, сняв перчатки, встал на цыпочки, приложил руки к стеклу и попытался прощупать его структуру. Юнги в это время занялся изучением схемы, выуженной из внутреннего кармана его пальто. — Здесь допущена ошибка, — заявил он после беглого осмотра. — Что? — Схема не соответствует реальному размеру. — Дом Создателя больше внутри, чем снаружи, — пояснил Чимин. — Очередная попытка подкупить «несмышлёный народ» нарочитой скромностью. — Двухэтажный особняк с балконом — это скромность? — Ага. Если сравнивать с тем, что ты увидишь внутри. Пальцы Чимина чуть сильнее надавили на стекло, и оно исчезло без единого звука — лопнул мыльный пузырь, стекло, как тончайшая плёнка, растворилось в воздухе. Запрыгнув внутрь, Чимин высунул руку и помог Юнги забраться следом. При первом же осмотре в доме обнаружилось множество деталей, не соответствовавших внешнему строению. Так, например, у дома было больше окон внутри. Лишние никуда не вели, просто украшали интерьер, возможно, добавляя яркости помещению. Тень в доме почти не встречалась. Лишь где-то в глубине коридоров, не примыкающих к внешним стенам, можно было увидеть, как она клубится в воздухе густым туманом. Спелый персик: снаружи яркий и сочный плод, а внутри — косточка, полная извилин и борозд, образующих лабиринт коридоров. Теперь понятно, зачем был нужен дизайнер: гармонично совместить два совершенно разных дома — задачка не самая простая. Дверь в архив находилась за одним из поворотов. Чимин был прав: путь вышел весьма коротким. — Надо спешить, — сказал он, опускаясь на колени. — Не думаю, что Тэхён задержит Его надолго. — Не очень-то ты веришь в друга. Чимин подставил ключ к скважине, протолкнул вглубь и попытался повернуть, однако встретил неожиданное сопротивление. Несколько движений туда-сюда не помогли решить проблему. — Что такое? — забеспокоился Юнги. — Только не говори, что… — Чёрт! Чимин загнул край пальто, потёр ключ между полами и попытался снова. — Он не подходит, — озвучил Юнги вместо него. Но Чимин и сам это понимал, хотя продолжал агрессивно поворачивать ключ, не получая никакого результата. Юнги присел рядом с ним и протянул ладонь. Чимин нехотя отдал ключ. — Должно быть, Сокджин ошибся с размером, — сказал он, покрутив его в ладони. — Надо увеличить. В лучах искусственного света ключ менял оттенки от светлого к тёмному. Юнги вставил его в скважину, прислонился ухом к дереву и стал увеличивать миллиметр за миллиметром, ища тот идеальный размер, при котором ключ ляжет на все штифты. Чимин наблюдал за его напряжённой работой, не отводя взгляда. Прочувствовав материал, Юнги дождался нужного момента и только тогда повернул ключ. Раздался щелчок — дверь отворилась. Юнги выпрямился и вернул отмычку Чимину. — Вперёд. Кому не льстит, когда в глаза смотрят с благодарностью и восхищением — лёгким, как акварель, капающая с кончика кисти? Юнги знал, что для Чимина это — лишь заученная схема по обольщению. Но всё же он немного смутился. Архив, в котором они очутились, больше походил на склад. Заставленный с двух сторон стеллажами, он был освещён лампами в виде газовых светильников. Сбоку значились буквы латинского алфавита. Чимин прошёл до середины первого стеллажа, выдвинул случайный ящик, пролистал несколько записей и вернулся. — Кажется, сперва сортировка идёт по странам, затем по году смерти, а после по первой букве имени. Нам нужны последовательно: «S», 20YY, «чиыт». Юнги посмотрел вглубь архива. — Полагаю, «s» находится справа. Пока они шли вперёд, Юнги ненароком бросал взгляды на Чимина, пытаясь поймать его на перемене настроения. Это не признак вражды, а банальное непонимание того, что могло случиться с человеком за годы разлуки. Чимин раньше был не таким, он был холодным и резким, любая доброжелательность скрывала отчаянную нужду в контроле: «Если я улыбнусь, ты поверишь в благородство моих намерений?» Но Юнги тоже изменился. Возможно, даже больше, чем Чимин. Он много думал о прошлом и пришёл к выводу, что всё плохое, что он видел в других, было на самом деле частью его характера. Это не люди были фальшивыми, это он их такими нарекал, отказываясь верить в искренность чужих поступков. Может быть, Чимин и не пытался его обманывать, может быть, он всегда говорил правду; улыбался по-настоящему, флиртовал, потому что действительно этого хотел. — Тебе не кажется, что Создатель в курсе? — спросил Юнги, проходя мимо буквы «v». — В смысле? — Ну, что Он знает про наш план. Как будто в этой вселенной что-то может произойти без Его ведома. Дом Тэхёна оказался на одном этаже с Хосоком — разве это не удивительно? — Обычное совпадение, — пожал плечами Чимин. — Да, но я думал, совпадения — Его главный промысел. — Существуют силы куда более мощные, чем силы Создателя. — Какие, например? — Вселенная, баланс, третий закон Ньютона. — Третий закон Ньютона? — переспросил Юнги. — Сейчас будет урок физики? — Не угадал: урок философии, — улыбнулся Чимин. — Любое действие уравновешивается равным по модулю противодействием, только в этом случае возможен баланс. Или проще: если возникает жизнь, где-то возникает смерть; если появляется Создатель, следом появляется его антипод. Он такой же житель этого мира, как и мы, просто самый первый. Понимаешь, о чём я? — Понимаю, — кивнул Юнги. — Все мы хотим победить Создателя, но удалось это только какому-то Ньютону. — Возвращаясь к первому вопросу, — продолжил Чимин, — да, думаю, Создатель знает, что мы здесь. — Что?! — Юнги даже остановился от удивления. — Тогда… тогда зачем мы всё это делаем? Чимин тоже остановился. — Честно? Чтобы провести время вместе. — Юнги устремил на Чимина ничего не понимающий взгляд. — А ещё, чтобы совершить преступление в безопасной среде. Помнишь, ты мечтал устроить революцию? — Да, но я давно отказался от этой идеи. — Юнги твёрдо взглянул на Чимина. — Пожалуйста, скажи, что ты так шутишь. — Конечно, шучу, — улыбнулся Чимин. — Но и не шучу тоже. — У тебя что, новая привычка — говорить неопределённостями? — Я тут кое-что обдумал, пока был без тебя. Думаю, нам стоит поговорить. — Нам или тебе? — Мне, — признался Чимин. — Пообещай, что поговоришь со мной, когда мы покинем дом Создателя. Юнги ненадолго задумался. Они стояли в тишине, и было заметно, что Чимин нервничает, опасаясь, что пауза в их преступлении приведёт к серьёзным неприятностям. «Ну же, нам надо спешить!» — светилось в его глазах. Но всё, что ему при этом оставалось — стоять и смиренно ждать ответа. — Хорошо, мы поговорим. Даю слово. Облегчение скрасило лицо Чимина. Они вновь продолжили путь. Отыскав рубрикатор с искомым городом, Юнги дошёл и до нужной буквы. Как в старые добрые времена: он, Чимин и буква «чиыт». Когда они выдвинули ящик, он оказался сильно больше внутри, как и всё в этом доме. — Впервые вижу столь необычную пространственную магию, — заявил Юнги. — Удобно. — Удобно, но повторить не получится. Это одна из тех штук, что подвластна только Создателю. — Жаль. Мне бы тоже хотелось иметь обманчиво маленькую сумку, чтобы хранить в ней собранную коллекцию книг. Чимин искал карточку Чонгука в начале ящика, Юнги — в конце. Он думал, что они быстро справятся, но поиск получился сложнее. После первой сотни карточек взгляд перестал фокусироваться. Имена превратились в бессвязный набор букв, стало требоваться больше времени, чтобы их прочитать. Монотонная работа убила внимательность. Неудивительно, что Юнги обрадовался, когда по архиву эхом разлетелся голос Чимина: — Нашёл! Он подошёл ближе. Чимин окинул карточку небрежным взглядом и достал телефон. — Ты не будешь её красть? — Зачем? Достаточно сделать фото. Расправившись без вспышки и звука, Чимин вернул телефон в карман и посмотрел на карточку внимательнее. На его губах дрогнула усмешка. — Что такое? — Забавно, — сказал Чимин, продолжая улыбаться. — У него такой же адрес, как у Тэхёна, только знак отличается. Чонгук находится в Раю. Юнги посмотрел на карточку: дом «1311», седьмой этаж. Видимо, смерть разделила их по разные стороны загробного мира. Интересно, Тэхён попал в Ад за старые грехи или за новые? Юнги убрал карточку в ящик, который после с усилием толкнул обратно. После долгого пути тот полностью скрылся в стеллаже. — Вот и всё, — сказал Чимин. — Пора возвращаться. — Я думал, это займёт больше времени. — Идеальная кража не должна требовать много времени, разве не так? Они вернулись той же дорогой, что пришли. Закрыли архив на ключ, вылезли через окно. — Если Создатель в курсе нашего плана, почему он не попытался остановить нас? Чимин спрыгнул на усыпанную листьями траву; щёлкнул пальцами, и стекло вернулось на место. Особняк выглядел точно так же, как до их вмешательства в его суть. — Ты такой любопытный, — сказал Чимин, отряхнувшись. — Задаёшь слишком много вопросов. — Любопытство — естественный спутник человека. И ты не ответил. — А надо? Ответ, замаскированный под вопрос — навык Чимина, доведённый до совершенства. Юнги не стал пытать расспросами, сделав для себя вывод, что Чимин не хочет продолжать разговор. Они обогнули дом и вышли к главному входу, над которым выступал балкон. Когда-то Юнги впервые увидел на нём Создателя. Странные были дни: он был бунтарь, Чимин был его напарник — они только что заключили мир. Тэхён сидел на ступенях крыльца и задумчиво глядел вдаль. Он не услышал приближающихся шагов, даже когда те раздались совсем рядом. Чимин аккуратно тронул его за плечо. Тэхён повернул голову, медленно возвращаясь в реальность. «Что-то в нём изменилось, — подумал Юнги. — Это из-за разговора с Создателем?» — Удалось? Вопрос прозвучал слабо, будто издалека — Юнги принял грусть в голосе за сентиментальность. Чимин показал телефон, на экране которого горело фото с адресом. Тэхён встал, сделал два шага вниз и прочёл. Он усмехнулся так же, как усмехнулся Чимин пару минут назад. — В каком-то смысле я всегда знал, что из нас двоих лишь Чонгуку суждено попасть в Рай. Спасибо тебе, Чимин. Простая благодарность смутила Чимина. Он спрятал руки в карманах и нащупал в них какой-то предмет. — Ох, у меня ведь есть кое-что для тебя. — Он вытащил на свет серебряную цепочку с буквой «s» на конце. Тэхён, как загипнотизированный, потянулся навстречу, погрузившись разом во все воспоминания своей жизни. — Чонгук отдал мне её в последнюю встречу. — Он сказал, что потерял её, — прошептал Тэхён, оглаживая букву по контуру, — а тогда он уже много чего терял, поэтому я поверил. — Пальцы невесомо сжали цепочку. Тэхён надел её, на ходу завязав необычный узел. Собравшись с духом, он спросил: — Можно попросить тебя ещё об одной услуге? Последней. — Ну, если только о последней, — улыбнулся Чимин. — Можешь сделать мои волосы серыми? Невинное желание, в котором, очевидно, пряталось куда больше, чем мог понять Юнги. Чимин щёлкнул пальцами, и изменились не только волосы Тэхёна. Кожаные ботинки превратились в берцы, чёрные брюки — в тёмно-серые штаны, нежно-зелёный свитер исчез под пальто с декоративными нашивками, имитирующими погоны. Юнги догадался: должно быть, именно так Тэхён выглядел, когда работал в офисе. Он осмотрел себя медленно. Глаза заблестели и, будучи сторонним наблюдателем, Юнги первым догадался, что сейчас произойдёт. Приблизившись к Чимину, Тэхён поцеловал его — в щёку, разумеется, но менее значимым поцелуй от этого не стал. На несколько секунд Чимин от удивления лишился способности говорить. — Ещё раз спасибо, Чимин. За всё. Без твоего вмешательства ничего бы из этого не случилось. Для меня ты самый добрый человек в этой Вселенной. Поклонившись Юнги на прощание, Тэхён развернулся и побежал в сторону лифта. На седьмом этаже его ждал Чонгук, теплу встречи с которым способно было позавидовать даже солнце. Чимин всё ещё не мог прийти в себя. Он молча глядел вслед убежавшему Тэхёну, застыв на месте, как статуя из звёздного камня. — Дыши уже, — пошутил Юнги, однако через секунду осознал бессмысленность своего совета. — В смысле, функционируй. Или существуй. Не знаю. Ой, ладно, забудь. — Как странно, — произнёс Чимин очень тихо. — Мне показалось, что он думает, будто я этого хочу. — А ты разве не хотел? Он наконец пришёл в себя. Взглянул на Юнги с нежностью и спросил: — Можно тебя угостить? — Чем? — Узнаешь, если согласишься. Как часто работал этот приём? Показала ли интрига свою эффективность на практике, если люди из раза в раз продолжали к ней прибегать, чтобы соблазнить кого-то на романтическую встречу? Да, интрига — мощный инструмент. Но ещё более мощным является обещание. — Я обещал с тобой поговорить, — напомнил Юнги. — Так что давай, угощай меня. Тебе же хуже, если в бокале меня будет ждать не алкоголь. Чимин, должно быть, принял это за флирт, потому что глаза у него игриво загорелись. Юнги повёл его за собой; знакомая дорога не выцвела в памяти.