На краю Дневного Света

14 апреля, 1912 год, 02:00       Пока Лайтоллер стоял в глубокой морозной тени раннего утра, он хотел только одного — выпить горячую чашку кофе. Хотя за последние несколько часов он выпил слишком много чая, ему нужно было что-то крепче, чтобы не заснуть прямо на вахте. Кофе показался отличным вариантом, поэтому он послал Лоу в столовую, чтобы тот принес ему кружку, надеясь, что горечь кофе подбодрит его.       Он быстро оглянулся в сторону рулевой рубки: 2:00 — было на медных часах.       Ещё целый час до конца вахты, и затем он сможет оставить пронизывающий холод и пойти отдыхать. Лайтоллер уже много часов стоял на мостике. Он устало поглядывал на звездное небо и без конца зевал. Конечно у него были двойные вахты раньше, но с тех пор прошло много лет. И даже с его огромным опытом это всё равно было сложной задачей. Лайтоллер устал и замерз, и его совсем не радовала мысль о том, что через четыре часа ему снова придется выйти на мостик. Но у него не было выбора. Мёрдоку нужна помощь и Лайтоллер, без лишних вопросов, оказал ему эту помощь.       Экипаж был ошеломлен видеть Лайтоллера, который вышел в неурочное время на мостик и, натянув перчатки, начал заниматься привычными делами вместо Мёрдока. Но ещё больше их волновало то, почему первый офицер вбежал как сумасшедший в штурманскую рубку, а затем исчез из вида в коридоре офицерских кают.       Лайтоллер объяснил это просто: в одной из ванных комнат прорвало трубу с морской водой, поэтому Мёрдок поспешил разобраться с этим. Это была неважная ложь, но она сработала, и экипаж вернулся к своим обязанностям и никто не задавал больше вопросов.       Но пока Лайтоллер стоял в одиночестве на тихом мостике, борясь с усталостью и сонливостью, он продолжал вспоминать сильную панику, которую видел в глазах Мёрдока. Было ясно, что с мисс Бэйли случилось что-то ужасное, и Лайтоллер сам начал беспокоиться за девушку.       Он наблюдал за идеальными очертаниями носа корабля, пока «Титаник», под звездным небом, быстро шёл вперед. Хотя его вахта была утомительной, в сочетании с обеспокоенными мыслями о Мёрдоке и Бэйли, Лайтоллер всё равно выполнял свои обязанности с привычным профессионализмом. Его глаза были направлены на темные воды, и он внимательно осматривал горизонт на наличие любых признаков опасности.       Около одиннадцати на мостик пришло ледовое предупреждение, в этот раз от судна «Рапаханок», в котором было сказано, что на курсе, по которому идет «Титаник», есть льды. Спустя час после этого, Лайтоллер заметил вдалеке, в окружении дрейфующих льдов, вышеупомянутое судно, которое остановилось на ночь. Они обменялись приветствиями, и «Титаник» быстро пошел дальше на запад, со скоростью двадцать один узел в час, прокладывая курс по водам, свободных ото льдов.       Кроме этой встречи, обстановка на мостке была спокойной. Все члены экипажа устали и замерзли. Лайтоллер, как и остальные, держался на посту из последних сил. Но он не мог перестать переживать из-за своих коллег, поэтому Лайтоллер надеялся, что Уайлд в скором времени сменит его, и он сможет пойти поговорить с Мёрдоком. Лайтоллер оглядывался по сторонам, высматривая Лоу с кофе, в это время воздух заполнил грубый и очень знакомый голос.       — Вот это да! Какой приятный сюрприз.       Тяжелые шаги раздавались эхом в тишине, когда на мостик вышел офицер Уайлд. Но Лайтоллер даже не посмотрел на него, он продолжил следить за водами перед ним. Легче всего было игнорировать старшего офицера, чем начинать отвечать на его лукавые комментарии. Поэтому он молча стоял, сжав губы, и наблюдал за горизонтом. Уайлд подошел ближе и кашлянул.       — Вы собираетесь поприветствовать своего старшего офицера, мистер Лайтоллер?       Лайтоллер, вздохнув, повернулся к нему.       — Здравствуйте, мистер Уайлд.       — Привет, милый. — Уайлд с интересом оглядел его. — Боже мой, я не ожидал увидеть твои прекрасные голубые глаза в такое время. И чем я заслужил такую радость?       — Уилл попросил прикрыть его, — ответил Лайтоллер, кусая щеку изнутри, чтобы сдержать раздражение. — И вот я здесь.       — Да ты что? Это совсем не похоже на нашего первого офицера. Не думаю, что он хоть раз в своей жизни пропускал вахту.       — Всё когда-нибудь случается в первый раз.       — Это точно, — усмехнулся Уайлд. — И куда он сбежал?       Лайтоллер замялся. Он знал, что Мёрдок и Уайлд дружат, но он не был уверен в том, осведомлен ли старший офицер о его отношениях с Бэйли. Возможно, Уайлд был в курсе всего. Но возможно, он ничего не знал. Но как бы там ни было, Лайтоллер не собирался рассказывать секрет Мёрдока болвану, который стоял перед ним. Он, сдержанно смотря на Уайлда холодным взглядом, ответил:       — Понятия не имею. Уилл пришел ко мне прошлым вечером, сказал, что у него случилось какое-то происшествие и ему нужно отойти.       — Происшествие? — Уайлд обеспокоенно смотрел на него. — Он здоров?       — Думаю, да, — начал быстро Лайтоллер. — Мне показалось, что у кого-то другого проблемы. У пассажира, возможно. Поэтому он пошел помочь. Но боюсь, это всё, что я знаю.       Уайлда, как бы то ни было, эти слова не убедили. Он нахмурился на Лайтоллера и осмотрел его подозревающим взглядом.       — Почему у меня такое ощущение, что ты знаешь больше, чем говоришь?       Лайтоллер резко повернулся.       — Понятия не имею, о чем вы, мистер Уайлд. Но если у вас есть вопросы и прочие беспокойства на этот счёт, то спросите обо всем Уилла, когда он проснется.       — Я обязательно спрошу, — сказал Уайлд спокойным голосом. — Раз уж вы не в состоянии мне всё рассказать, мистер Лайтоллер.       — Как и вы не в состоянии оставить меня в покое и заняться своими делами, мистер Уайлд.       Уайлда не задело его язвительное замечание, он с улыбкой посмотрел на коллегу.       — Да уж. Заслуженное замечание от такого благонравного придурка, как ты. Солнце ещё не встало, а ты уже психуешь.       — Может это потому, что я двойную вахту отстоял?       — Тогда вам лучше заняться обходом, мистер Лайтоллер. Иначе ваше отвратительное настроение испортит и мой день.       Лайтоллер нахмурился, сдерживая себя от грубого ответа. Его внимание переключилось на Лоу, который пришёл на мостик с кружкой кофе, и Лайтоллер вздохнул с облечением, когда горячий напиток, наконец, оказался у него в руках.       — Прошу прощения? — возмущённо сказал Уайлд. — А где моя кружка?       Лоу засмеялся и пошел с мостика, крича через плечо:       — Я сейчас принесу и вам, сэр. Не переживайте.       Когда пятый офицер пропал в рулевой рубке, Лайтоллер подул на горячий кофе и сделал глоток, игнорируя то, как жидкость обжигала рот. Он знал, что Уайлд с любопытством оглядывает его, поэтому Лайтоллер насторожено посмотрел на старшего офицера, когда тот подошел ближе.       — До того, как вы уйдете, мистер Лайтоллер, я хочу задать вам ещё вопрос. Вы помните ту ночь, когда женщина чуть не упала за борт, и нас по этому поводу собрали в штурманской рубке?       Уайлд дождался, когда Лайтоллер кивнет, затем продолжил:       — Что же, я не мог не заметить, что в тот вечер, Уилл выглядел слегка…взъерошенным. И это очень странно, ведь наш шотландский друг — сама аккуратность. Поэтому… — он пристально, без прежней улыбки, изучил Лайтоллера. — Это странно. Тем более, учитывая, что после собрания вы двое о чём-то шептались на ходовом мостике. И это очень любопытно.       Его голос был спокойным, как будто он разговаривал со своим старым другом за чашкой чая, но всё же, было в его тоне что-то, из-за чего Лайтоллер напрягся.       — Если ты не можешь мне сказать, куда он ушел этой ночью, — продолжил Уайлд. — Тогда, может, ты расскажешь мне, о чём вы беседовали после собрания? Потому что это слишком очевидно, что в тот день что-то произошло. И вы оба, были очень взволнованы из-за этого.       Вздохнув, Лайтоллер снял фуражку и провел рукой по своим волосам. Последние две ночи его мучали мысли о том, что его коллега развлекается с подчиненной. Второй офицер был предан своему другу, но он также был предан морским законам, поэтому Лайтоллер не знал, что делать. На его плечи свалился тяжелый выбор. Но кое-что ещё мучало Лайтоллера. Что-то, что хуже его личной дилеммы. Он не мог перестать думать о том, как Мёрдок прибежал в его каюту, как он умолял заменить его на мостике. В его глазах был страх. Безусловно, он его контролировал, но всё же.       Лайтоллер никогда не видел Мёрдока таким эмоциональным, ни разу за всё время их знакомства. Шотландец всегда умело сдерживал себя, он прятал все чувства за маской профессионального моряка. Но что-то изменило его этой ночью. И сейчас, Лайтоллер задумался, может быть Бэйли действительно сильно дорога Мёрдоку.       Лайтоллер, наконец, встретился с твердым взглядом своего коллеги. Но в этот раз, он не стал уклоняться от ответа:       — У нас был небольшой спор в тот день, мистер Уайлд. Уилл… — он сглотнул, аккуратно подбирая слова, чтобы не выдать секрет друга. — Уилл был вовлечен во что-то, что я не одобряю, и у меня не было выбора, кроме как поговорить с ним, и попробовать переубедить его. Но сейчас я переживаю о том, что мои замечания были…неправильными.       Уайлд молчал, разглядывая темную пустоту океана. И когда он заговорил, его голос был сдержанным и спокойным.       — Всё это…имеет отношение к девушке, я прав?       Лайтоллер застыл. На какое-то мгновение у него перехватило дыхание. Но он не подал виду и быстро солгал.       — Да, это так, — начал он. — Это пассажирка.       — Пассажирка? — спросил Уайлд изумленным голосом. — Но я думал, ему нравится мисс…       — Кто? — Лайтоллер резко переспросил. — Нравится кто?       Уайлд пожал плечами. Затем он выпрямил спину и завел руки за спину.       — Да так, — проворчал он. — Никто. Не обращай внимания.       Но Лайтоллер не собирался сдаваться. Точно не сейчас, когда его коллега, очевидно, знал об отношениях Бэйли и Мёрдока. Ему нужно было поделиться своими беспокойствами с кем-то, тем более после того, что произошло сегодня, и поэтому он прошипел:       — Говорите уже, мистер Уайлд!       Два офицера молча оценивали друг друга, пытаясь понять, что мог знать каждый из них. Но Уайлд сдался первым и наклонился к уху Лайтоллера.       — Ладно, мисс Бэйли, — пробормотал он. — Я говорил о мисс Бэйли. — Его осторожный взгляд осмотрел коллегу снизу вверх, затем он добавил, — Но что-то мне подсказывает, что ты знаешь об этом.       Лайтоллер почти выдохнул с облегчением. Наконец-то, он мог поговорить об этом с кем-то, пусть и с тем, кого он недолюбливает.       — К сожалению, да, мистер Уайлд, — ответил он.       — Я так понимаю, она и была причиной вашего спора? — Уайлд усмехнулся. — Мне кажется, в этом не было необходимости, ты так не думаешь? Это всего лишь безобидное увлечение. И я считаю, тебе не стоило так жестоко выговаривать Уильяма за это.       — Безобидное? — переспросил Лайтоллер. Он оглянулся, и затем тихим голосом добавил, — Генри, ты себе представить не можешь в чем дело. Мы спорили не потому, что он увлечен ею. Спор был из-за того, что я зашел в его каюту и увидел их друг на друге.       Реакция на его слова была не такой, которую он ожидал. Вместо шока или ярости, Уайлд широко улыбался.       — Да ты что? Не врёшь?       — Нет. Они целовались, лапали друг друга, и далее по списку. Уверен, если бы я не зашел и не помешал им, они переспали бы в тот вечер.       — Вот это да. — Уайлда этот рассказ развеселил. — Я и не знал, что наш дорогой Уильям способен на такое. Должен сказать, я впечатлен.       Лайтоллер нахмурился.       — Удивительно, как хорошо ты принял эту информацию, Генри.       — Ну да, Чарльз, это так. Я вижу, какими глазами он смотрит на эту девушку, и как она смотрит на него. И хоть они в очень сложной ситуации, которая им может стоить работы, я полагаю, Уильям не стал бы так рисковать из-за мимолетного увлечения. Она ему дорога, и может, даже дороже его карьеры.       — Что же, — пробормотал Лайтоллер. — Я над этим думал последние несколько часов. Видишь ли, это мисс Бэйли он побежал помочь ей этой ночью, и…       Но слова застряли у Лайтоллера в горле, когда, неожиданно, Уайлд ударил его кулаком в плечо с такой силой, будто в него прилетело пушечное ядро.       — Я, чёрт возьми, знал это! — самодовольно сказал старший офицер. Он усмехнулся, увидев недовольное лицо Лайтоллера, и опустил руку. — Продолжай, Чарльз, продолжай.       — Как я и говорил, — начал Лайтоллер раздраженным голосом, поправляя пальто и разминая ноющее плечо. — Уилл пошел помогать мисс Бэйли. Должно быть, случилось что-то ужасное, потому что я никогда не видел его таким испуганным. Я считаю, что она ему очень сильно дорога, Генри, и я подумал…может…       — Нам нужно позволить им встречаться дальше, — кивнул Уайлд. — Я с самого начала сказал Уиллу, что отвернусь и буду молчать. Если мы позаботимся о мерах предосторожности, когда они вместе…будем прикрывать его, иногда…может, поменяем расписание вахт, да что угодно, чтобы у них было личное время. Это должно сработать. Мы всегда будем на его стороне. Два старших офицера, которые поручаться за них в любое время.       — А если что-то случится? Если кто-то узнает?       — Он не глуп, — начал Уайлд. — Он знает, какие могут быть последствия. Но он, очевидно, готов рисковать.       Его взгляд смягчился, когда он поднял глаза на звездное небо у него над головой. И когда Уайлд снова заговорил, Лайтоллер удивился, услышав тоску в его голосе.       — Я слишком рано потерял жену и сыновей. И я ничего не мог сделать, когда им становилось хуже от скарлатины.       Уайлд смотрел на свои руки, изучая обветренные костяшки пальцев. Лайтоллер молча ждал, когда его коллега продолжит.       — Говорят, что горе утихает со временем. Нет, это всё чушь собачья. Никогда оно не утихнет. Не для меня. — Он грустно улыбнулся, его глаза наблюдали за небом, за звездами, которые поблескивали в темноте. — Моя жена, мои сыновья… Не проходит ни дня, чтобы я не думал о них. Я вспоминаю о тех моментах, о тех днях, которые я провел с ними. Мы не боги, дружище. У нас есть время на то чтобы любить, смеяться, плакать и состариться с любимым человеком, но это время уходит быстро и его не вернуть. Поэтому я не стану мешать Уиллу и отбирать у него счастье. Не сейчас, не в этой жизни.       Лайтоллер не знал, что сказать. Он был ошеломлен и тронут тем, что Уайлд рассказал ему о своем горе, ведь они не были друзьями. Лайтоллер положил руку на плечо старшего офицера, забыв всю враждебность.       — Слушай, позволь мне поговорить с Уиллом, — настаивал он. — Я узнаю, что случилось с мисс Бэйли. Скажу, что мы на его стороне. Кто знает, может я смогу всё исправить.       Когда Уайлд кивнул, Лайтоллер выпил остатки кофе и поспешил уйти. Но что-то его остановило и он с любопытством посмотрел на коллегу.       — И спасибо вам, мистер Уайлд.       Старший офицер поднял брови.       — За что?       — За то, что выслушали. — Лайтоллера неожиданно бросило в жар, и он почти начал сожалеть о своих словах. — И за то, что адекватно ко всему отнеслись, — добавил он.       Уайлд усмехнулся.       — Не за что. А сейчас проваливай с моего мостика. Твоя вахта закончилась десять минут назад.       Лайтоллер не смог сдержать недовольную улыбку.       — Так точно, сэр.       Он молча зашел в рулевую рубку и кивнул рулевому Роу. В коридоре офицерских кают было тихо, когда Лайтоллер дошел до комнаты Мёрдока и тихо постучал в дверь.       — Уилл? — сказал он в тишину. — Ты спишь?       Лайтоллер собирался постучать снова, думая, что Мёрдок крепко спал. Но только он поднял руку, как дверь открылась, и перед ним появился первый офицер. Мёрдок был в синем халате, а его глаза устало смотрели на коллегу.       — Лайт?       — Я хотел с тобой поговорить. Можно зайти?       Мёрдок кивнул и отошел в сторону, приглашая коллегу пройти. Лайтоллер дождался, когда первый офицер закроет дверь и затем он сел на кровать, накинув ногу на ногу.       — Что, чёрт возьми, случилось? Мисс Бэйли в порядке?       Мёрдок ответил не сразу. Он возился с поясом халата, затем тихо заговорил:       — На неё напал Кэлум Локерби.       Лайтоллер резко вздохнул, его широкие глаза бегали по лицу Мёрдока, пока он говорил:       — Он заманил её в свою каюту и попытался изнасиловать. Она смогла отбиться, но потом пришел лакей Локерби и ударил её рукояткой пистолета по лицу, — он говорил ровным голосом, но Лайтоллер чувствовал ярость в каждом слове. — Я нашел её в ванной, всю в крови. У меня не было выбора, кроме как помочь ей.       Лайтоллер был шокирован. Он сглотнул, сжимая крепко кулаки до тех пор, пока не побелели костяшки, второй офицер не знал, что сказать. Неожиданно, его начало переполнять чувство обеспокоенности за Бэйли, и он мягко спросил:       — Как она? С ней всё будет хорошо?       — Да, — решительным голосом ответил Мёрдок. — Она сильная, Лайт. Слава богу, ничего не сломано. Только синяки и сильная боль.       — А Локерби? — с отвращением спросил Лайтоллер. — Надеюсь, этот ублюдок уже наказан.       Мёрдок стиснул зубы.       — Нет. Мисс Бэйли не хочет огласки.       — Что? — Лайтоллер вскочил на ноги. Он ошеломленно посмотрел на коллегу. — Почему? Мы не можем позволить этой твари спокойно разгуливать на борту этого судна!       — Я согласен с тобой, Лайт. И я молчу только потому, что уважаю её желание. Она хочет избежать скандала. Она думает, что Локерби сможет откупиться, сможет уйти от наказания, или он солжет и испортит её репутацию, — он говорил едким, как кислота голосом. — Поверь мне, Лайт. Если можно было, то я бы сразу же пошел к старшине корабельной полиции. Более того, я своими бы руками придушил этих двоих, если бы знал, что смогу уйти от наказания.       — Честно говоря, я бы тоже. — Лайтоллер вздохнул. — Мы что-то придумаем, чтобы разобраться с этим.       Мёрдок кивнул, его голубые глаза наполнились яростью.       — Боксхолл может быть свидетелем, — тихо начал он. — Он был на палубе и видел, как эта тварь… этот лакей увёл её. — Он поднес руку к виску, затем, со злостью в голосе, добавил: — во всяком случае, она смогла выбить из него всё дерьмо, но жаль, что это сделал не я. Я горжусь ею.       Офицеры молчали какое-то время, тишину в комнате заполнял отдаленный шум волн и гул двигателей. Затем Лайтоллер вздохнул и, собравшись с мыслями, заговорил.       — Я хотел поговорить с тобой о ней, Уилл. Недавно я побеседовал с Мистером Уайлдом, и знаешь, я подумал над тем, что сказал тебе тогда. О твоем влечении к Мисс Бэйли.       Мёрдок резко посмотрел на Лайтоллера, но его лицо было безразличным, затем его коллега продолжил:       — Может я сошел с ума, но думаю, тебе нужно продолжить видеться с ней. Совершенно ясно, что она многое для тебя значит, и мы с Уайлдом сделаем всё, что в наших силах, чтобы о ваших отношениях никто не узнал. Тебе только нужно быть аккуратнее и принимать соответствующие меры предосторожности. Например, не забывать закрывать на замок чёртову дверь, — недовольно добавил он.       Мёрдок улыбнулся. Но это была мимолетная улыбка, которая быстро сменилась опустошенной гримасой.       — Слишком поздно, — вздохнул он. — Она не захочет иметь ничего общего со мной. Тем более после того, что я сказал. И после того, как она поняла, что для неё значит работа.       — Поговори с ней, — настаивал Лайтоллер. — Объясни, что всё изменилось. Скажи ей, как много она для тебя значит. Покажи ей, если нужно.       — Это не поможет, — Мёрдок покачал головой. — Ничего не поможет. Она уже приняла решение, Лайт. Да и к тому же, — устало добавил он, — Как я могу заставить её пойти на такой риск. И смотреть, как она гробит свою карьеру ради меня.       Лайтоллер положил руку на плечо друга и крепко сжал.       — Подумай хорошо над этим, Уилл. И помни, что я всегда тебя поддержу. Как и Генри.       Лайтоллер молча пересек комнату и на прощание оглянулся на коллегу, надеясь, что всё снова будет хорошо. 07:30       Солнечный свет пробирался в окно каюты, наполняя комнату мягким светом, пока Мёрдок занимался привычными утренними делами. Он машинально брился, уставший от того, что совсем не спал ночью. Мёрдок даже боялся думать о том, какой долгий день у него впереди.       В то время как вахта в десять совсем не будет для него проблемой, он беспокоился за церковную службу, которая состоится сегодня в обеденном зале. Мёрдок почти забыл о ней, пока не посмотрел в календарь и не увидел, что сегодня воскресенье. Он, как Смит и Уайлд, должен был присутствовать. Бэйли также присоединиться к ним, и Мёрдок старался не думать о ней, пока водил острым лезвием по щетине.       Но это было бесполезно, девушка была везде, в его мыслях, в его голове, в его сердце. Он не мог перестать думать о прошлой ночи. О том, как она стояла над раковиной, и как кровь стекала с её носа. О том, как он позволил ей плакать у него на груди и как крепко он прижимал её к себе и цеплялся за неё словно тонущий человек за спасательный круг. И он думал о мягкой грусти в её глазах, когда он поцеловал её в лоб, а она попросила его остановиться.       Даже сейчас, у него начинал болеть живот при мысли о том, как бедная девочка собирается сейчас в своей каюте, замазывая косметикой синяк. Она пытается сохранить нападение в секрете. Но Мёрдок этого не хочет. Он молчит только ради неё. Но всё равно, он никогда не забудет правды. Он знает, кто виноват. И он не может перестать думать об этом.       Мёрдок не видел Бэйли, когда вышел в коридор, но он с надеждой посмотрел в сторону её каюты. Холодный воздух встретил Мёрдока, когда тот вышел из рулевой рубки и остановился на мостике, глубже вдыхая соленый воздух. Пока он оглядывал спокойные воды перед собой, за его спиной раздался голос.       — Мистер Мёрдок. Вас я и хотел увидеть.       Мёрдок обернулся и увидел Смита, который подходил к нему. Глаза капитана были ясными в такой ранний час, а его борода, как всегда, была аккуратно подстрижена. Его медали висели на кармане пиджака и поблескивали под солнечными лучами. Одна медаль была за пятнадцать лет службы в Королевских ВМС, а вторая за заслуги в англо-бурской войне.       Выпрямив плечи, Мёрдок поднес руку к виску и отдал честь.       — Сэр, — поприветствовал он.       Смит приподнял фуражку в ответ.       — Вольно, мистер Мёрдок, — спокойно сказал он. — Я подумал, может, вы присоединитесь ко мне в штурманской рубке? Я бы хотел поговорить с вами перед службой.       — Конечно, сэр.       Они покинули холодный мостик и зашли в теплую рулевую рубку, кивнув рулевому Хитченсу, пока проходили мимо. Когда они зашли в штурманскую рубку, Смит присел на край стола, а Мёрдок продолжил стоять. Скрестив руки за спиной, он терпеливо ждал, когда капитан заговорит.       — У меня есть замечательная новость для вас, мистер Мёрдок, — сказал Смит с улыбкой. — Как вы знаете, я не был рад перестановке в составе офицеров, но это была необходимость. Учитывая ваш богатый опыт и верность морскому делу, у меня нет никаких сомнений в том, что вы заслуживаете занимать должность старшего офицера, и мне жаль, что я понизил вас. Сегодня утром я получил сообщение от «Уайт Стар Лайн», и я рад сообщить вам, что они готовы предоставить вам место старшего офицера на борту «Олимпика». Если вы принимаете их предложение, то по прибытии в Нью-Йорк, вы останетесь в порту и будете там до двадцать четвертого апреля, пока не прибудет «Олимпик».       За его словами последовала тишина, Мёрдок пытался собраться с мыслями и принять эту новость.       — Старший офицер? — переспросил он. Если раньше он ликовал бы от этой новости, то сейчас что-то сдерживает его, всё восхищение пропало. Его как будто облили ледяной водой, он не мог думать.       — Кто займет место первого офицера, сэр? — спросил он, оцепенев. — Мистер Лайтоллер?       Смит кивнул.       — Да, Мистер Лайтоллер будет первым помощником капитана. Это запутанное дело, как вы понимаете, но «Уайт Стар Лайн» думает, что всё к лучшему. И они очень рады наградить вас за ваш труд и способности, дав вам это повышение, мистер Мёрдок.       Мёрдок не знал, что сказать. Все слова, которые приходили нам ум были бессмысленными, у него была каша в голове. Язык онемел. Но капитан смотрел на него, поэтому Мёрдок заставил себя заговорить.       — Можно я подумаю, сэр?       — Конечно. И помните, что вам не обязательно соглашаться. Вам всегда будут рады на «Титанике» в роли первого офицера. Хотя от повышения в зарплате на борту «Олимпика» сложно отказаться, я думаю. И мне будет жаль отпускать вас, но это только ваше решение.       — А что будет с мисс Бэйли, сэр?       Смита удивил этот вопрос.       — Что же, мисс Бэйли прикреплена за первым помощником капитана до тех пор, пока она не будет полностью подготовлена, — сказал он. — Поэтому она перейдет в подчинение к мистеру Лайтоллеру, если вы решите уйти, — капитан задумался, затем добавил: — я, кстати, хотел вас спросить о ней, так как мистер Джаспер Бэйли переживает за свою племянницу. Как она проявляет себя, как работает, мистер Мёрдок?       Мёрдок молчал. Он подумал о прошлой неделе, все воспоминания как волнами вынесло на берег. Он снова видел восторженные глаза своей подчиненной, когда она впервые увидела мостик. Мёрдок вспомнил, как высокомерно делал ей замечания, и как ловко она смогла ему объяснить предназначение каждого инструмента. Он вспомнил то тихое мгновение, когда они стояли на корме в день отплытия, и как она сказала ему, что это самый счастливый момент в её жизни. Мёрдок думал о том, с какой тихой энергией она исполняла любое поручение, будь то подготовка шлюпки или простая просьба забрать сообщение из радиорубки. И он не мог перестать думать о сострадании в её глазах, когда она, приклонившись перед ним, заботливо и аккуратно помогала ему с больным запястьем.       Его глаза мягко блестели от гордости, и он изо всех сил пытался сдержать улыбку.       — Всё хорошо, сэр. У меня были беспокойства в самом начале. Но она зарекомендовала себя как образцовый офицер.       Смит кивнул, но его глаза с любопытством разглядывали лицо первого офицера.       — Очень хорошо, мистер Мёрдок. Я полагаю, её назначение было не такой уж трудностью, как я думал сначала, — он быстро перевел взгляд на медные часы, затем встал на ноги. — Думаю, нам пора идти. Не спешите с ответом, мистер Мёрдок. У вас есть время всё обдумать, но я бы хотел знать ваше решение к моменту прибытия в Нью-Йорк.       — Конечно, сэр.       Они вместе отправились на церемонию, беседуя о путешествии и о погоде, пока шли в обеденный зал. Помещение было подготовлено к проведению службы, столы были отодвинуты в сторону, а стулья стояли в ряд перед алтарем. Пассажиры первого класса уже были в зале, они обменивались любезностями друг с другом, и расхаживали по комнате в своих дорогих нарядах и украшениях. Но Мёрдок не обращал на них внимания. Он был сбит с толку, потерян в своих безумных мыслях, пока в его голове не переставая крутилось предложение Смита.       «Старший офицер».       Мёрдок не мог выбросить эти слова из головы, пока поднимался к алтарю, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Уайлд уже был в салоне и, судя по его хмурому лицу, эта церемония совсем не радовала его. Бэйли ещё не было, а другие офицеры были на вахте и не могли присоединиться. Мёрдок завидовал им. Он вздохнул и начал оглядывать комнату, думая о том, придет ли вообще Бэйли на эту службу.       И затем, он увидел их.       Кэлум Локерби и его свита вошли в обеденный салон, как всегда разодетые в шелка и кашемировые наряды. Локерби улыбался, пожимал руки и благородно приветствовал других пассажиров. Его красивая невеста держала его за руку, судя по её выражению лица, ей было скучно слышать эти заезженные беседы, и она старалась игнорировать свою сестру, которая стояла рядом. За ними также плелся их мерзкий лакей. Именно он посмел ударить Бэйли прошлой ночью.       Мёрдока накрыло безудержной яростью, когда он увидел их, эта ярость была настолько сильна, что она ослепляла его, все разумные мысли померкли за ней. Его кровь закипала, он крепко сжал кулаки и из последних сил сдерживал себя, стараясь унять злость и вернуть себе привычное спокойствие. Он посмотрел на Уайлда, который пронзал своим взглядом мисс Флоренс. Очевидно, старший офицер не забыл, как она бессердечно насмехалась над Бэйли. Мёрдок тоже помнил. Но его злость к этой ведьме была ничтожной по сравнению с той, которую он испытывал к Локерби его жалкому слуге. Это была беспощадная, всепоглощающая ненависть, от которой он закипал. Он уже не мог себя сдерживать.       — Уилл?       Мёрдок повернулся к Уайлду, который пристально смотрел на него.       — Чёрт возьми, — пробормотал старший офицер. — А я думал, что это я сегодня не в духе. С тобой всё хорошо, дружище?       — Всё прекрасно, Генри, — сквозь зубы ответил Мёрдок. — Лучше не бывало. Но если меня задержат к концу дня и обвинят в непредумышленном убийстве, то не сильно удивляйся.       Уайлд вопросительно смотрел на него, он чувствовал что-то темное в саркастическом тоне Мёрдока. Но он не мог посметь расспрашивать коллегу при капитане, поэтому два офицера молча стояли.       Начали передавать псалтыри с обложками кремового цвета, и когда Мёрдоку дали в руки песенник он поднял голову и увидел Бэйли и её брата, которые входили в зал. Первый офицер смотрел на Бэйли дольше, чем следовало, перед ним было просто шокирующее зрелище.       Её синяк исчез. Точнее он был профессионально спрятан под косметикой, её щеки были безупречными, как будто никто не бил её вообще. Некоторые веснушки также исчезли под слоями крема, или что она там наносила. Небольшая припухлость всё ещё была заметна, но это было не так страшно, во всяком случае, вопросов на такую мелочь задавать не будут.       В какой-то момент Мёрдок начал восхищаться её замечательной работой. Но всё восхищение разлетелось на маленькие осколки, когда он увидел, как Бэйли проходит мимо своих обидчиков. Её подбородок был приподнят, а глаза пренебрежительно смотрели в сторону. Она встала рядом с Уайлдом, и почти не обращала внимания на Мёрдока, в это время её брат занял место рядом с Локерби.       Мёрдок был вне себя от недовольства.       «Может, она ему не сказала? — подумал он. Но как она могла не рассказать родному брату?       Первый офицер почти не заметил, как началась служба, он смутно слышал хоровое пение и мелодию, которая лишь иногда действовала ему на нервы. Его разум был где-то в другом месте, а все мысли были зациклены только на Бэйли, пока она тихим голосом пела:       «О Духе, Которого Отец послал Чтобы создать землю».       Она не смотрела на Мёрдока с тех пор, как вошла в зал, возможно, она всё ещё была расстроена из-за него.       «О небесный ветер, посланный Твоей силой Спаси тех, кто отважился на орлиный полет».       Но Мёрдок знал, что у неё есть все причины на то, чтобы расстроиться. Тем более после его поведения прошлым вечером. Этот поцелуй был таким беззаботным, и таким неуместным. Но он так переживал за неё, и одновременно он был рад, что ничего серьезного не произошло. Эмоции взяли верх над ним.       «Угрозы час, будь шторм иль риф Огонь иль враг - от всех спаси».       Как бы то ни было, опасность позади. И сейчас, Мёрдок мог только надеяться, что его безрассудная ошибка окончательно не уничтожила их отношения, какими бы они ни были.       «Услышь от нас, Отец, мольбу Тех, кто в море попал в беду…»       Когда служба, наконец, закончилась, Мёрдок не знал, кто больше был этому рад — Уайлд, Бэйли или он сам. Офицеры не должны были оставаться после церемонии для дальнейших бесед, слава Богу, поэтому они направились позавтракать. Уайлд вышел из зала так быстро, как только могли передвигаться его длинные ноги. Они присоединились к Лоу и Питману в столовой и положили себе в тарелки ассортимент различных блюд: бекон, яйца, копченая рыба, тосты и печенья. Бэйли была не особо голодна, как заметил Мёрдок. Она ела только печенье с изюмом и пила кофе, её глаза не отрывались от книги, которую она принесла с собой. Перед ней лежал тяжелый и толстый том, который был даже шире руки Мёрдока. Он наклонил голову в сторону и прочитал название книги, серебряными буквами было написано: Атлантический океан и Северные моря: история мореплавания.       Лоу постоянно поглядывал на Бэйли во время завтрака, его карие глаза смотрели на неё с удивительной нежностью и Мёрдока этот взгляд раздражал. Затем, наконец, пятый офицер спросил:       — У тебя получилось уладить проблемы вчера, мисс?       Она оторвалась от книги и улыбнулась.       — Да, Гарри. И мне очень жаль, что у нас не получилось поужинать.       — Может, поужинаем сегодня? — с улыбкой спросил Лоу. — Мы собираемся поиграть в покер сегодня вечером в курительном салоне. Даже Уайлд присоединится к нам, а он самый безжалостный игрок из всех, что я видел. Для меня будет настоящей забавой увидеть, как он унизит Берта и Джима.       Питман нахмурился и Лоу, усмехнувшись, беспечно добавил:       — Ничего личного, сэр.       Бэйли замялась, кусая нижнюю губу.       — Я посмотрю, как буду себя чувствовать, — сказала она. — Но я в последнее время совсем не общаюсь со своим братом, и… я подумала, может, стоит провести с ним этот вечер.       Затем она молча опустила голову и продолжила читать книгу. Мёрдок снова посмотрел на её щёку, думая только о синяке, который был спрятан, бог знает, под сколькими слоями косметики. Какая-то его часть думала, что она стала экспертом в подобной маскировке, учитывая то, что ей наверняка приходилось скрывать синяки и раньше, когда её избивал жених. Это была неприятная мысль, от которой Мёрдока начало тошнить, и он, потеряв окончательно аппетит, отодвинул тарелку в сторону.       В то время как остальные офицеры смеялись и беседовали за завтраком, Мёрдок молчал, а его руки рассеянно играли со свистком и компасом в кармане. Он снова посмотрел на синяк Бэйли и вспомнил слова Лайтоллера, которые он сказал ему прошлой ночью.       «Скажи ей, как много она для тебя значит. Покажи ей, если нужно».       «Но как?» — не переставая думал он.       Как, ради всего святого, он может показать Бэйли насколько сильно она дорога ему на самом деле?       Мёрдок не знал, как долго он смотрел на неё до тех пор, пока она не оторвалась от книги, почувствовав его взгляд. Зеленые глаза не отрывались от его голубых глаз, и в этот короткий, разбивающий сердце момент, Мёрдок чувствовал, что никого кроме них нет в этой комнате, или даже на этом корабле…       — Сэр?       Голос отвлек его от Бэйли, Мёрдок повернулся и увидел Лоу, который выжидающе на него смотрел:       — Прошу прощения?       Лоу усмехнулся.       — Вообще-то, я спрашивал, собираетесь ли вы принять эту работу!       — Какую работу? — с любопытством спросил Питман.       — Ему предложили занять место старшего офицера на «Олимпике», — объяснил Лоу. — На бывшем корабле мистера Уайлда. Джим мне сказал этим утром.       Бэйли застыла, она пустыми глазами смотрела на чашку кофе у себя в руках. Уайлд наблюдал за ней, пока курил сигарету. Но перед тем как Мёрдок успел что-либо ответить, его начали поздравлять и хвалить все сидящие за столом.       Питман радостно похлопал его по спине, восклицая:       — Мои поздравления, Уилл! — затем он повернулся к Лоу и добавил, — Ты в своем уме, сынок? Ну конечно он примет это предложение! Почему нет. Да и к тому же, он будет на шаг ближе к тому, чтобы стать капитаном, правда ведь?       Мёрдок молча водил вилкой по тарелке, стараясь не встречаться взглядом с коллегами.       — Да, это правда, — но больше Мёрдок ничего не ответил, и он был рад, что его не стали дальше расспрашивать.       Позже, офицеры стали расходиться, Уайлд пошел спать, остальные ушли на вахту. Мёрдок хотел поговорить с Бэйли, но Лоу занял всё её внимание шутками и своим обаянием, поэтому первый офицер решил побеседовать с Питманом, стараясь игнорировать чувство ревности.       К тому времени, как они вышли на мостик, Мёрдока снова успокоил вид безграничного океана, запах соленой воды, гул волн и ветра. Лайтоллер стоял на крыле мостика с правого борта, он выглядел сильно измученным после того, как отработал и свою вахту, и вахту Мёрдока. Его тяжелые от усталости глаза покраснели, и Мёрдок почувствовал себя виноватым, но при этом он был очень ему благодарен. Он подошел ближе к Лайтоллеру и пробормотал:       — Спасибо, дружище.       Лайтоллер кивнул, устало улыбаясь в ответ, и Мёрдок отпустил его со службы, заняв место дежурного офицера на мостике.       Вахта проходила хорошо, как и всегда. Небо было чистым, океан спокойным, а ветер, к большому удивлению, начал стихать. Мёрдок был внимателен к Бэйли и совсем не игнорировал её, он прилагал все усилия, чтобы занять её интересными делами и поручениями. Но дистанция между ними всё равно оставалась, и ситуация усугублялась тем, что она избегала его взглядов и бросала короткие ответы на его поручения. Между ними как будто была пропасть, и Мёрдок был обеспокоен тем, что возможно, они только отдаляются друг от друга. Но он постарался не думать о ней, продолжая нервно играть с компасом в кармане. Мёрдок позволил рабочей рутине отвлечь его.       Около полудня случился очень неприятный сюрприз. Томас Эндрюс и Букер Бэйли проводили экскурсию по шлюпочной палубе для пассажиров первого класса, и Мёрдоку было противно видеть среди них Кэлума Локерби. Они ходили по мостику, и Эндрюс с гордостью показывал по сторонам и рассказывал о приборах. Мёрдок посмотрел на Бэйли, которая стояла перед судовым журналом в рулевой рубке, она, прищурившись, пристально смотрела на Локерби. Их глаза встретились, но затем наследник железнодорожного магната отвернулся и пошел к Букеру, и Мёрдок, проходя мимо, услышал часть их разговора.       — Должен сказать, что твоей сестре идет роль моряка, — протянул Локерби. — Возможно, она даже отрастит себе бороду.       Но Букер его как будто не слушал. Он отвлеченно наблюдал за сестрой через окно в рулевой рубке.       — Ты случайно не знаешь, что с ней случилось? Она со мной не разговаривает. Даже слова не проронила за всё утро. Я представить не могу из-за чего.       Локерби безразлично пожал плечами:       — Боюсь, я понятия не имею…       Мёрдок уже не мог терпеть это. Ему нужно было срочно уйти с мостика, пока его кулаки случайно не встретились с лицом Локерби. Его спасали только годы дисциплины. Ради своей работы и ради Бэйли, у него не было выбора, кроме как обуздать свою злость, и неважно, как сильно она съедала его изнутри. Мёрдок сразу же пошел к Бэйли, он кивнул рулевому Хиченсу, пока проходил мимо, затем наклонился к её уху.       — Тебе не нужно тут стоять, — тихо сказал он. — Я могу отправить тебя куда-нибудь, могу дать поручение, если хочешь быть подальше от него.       — Нет, сэр, — решительно ответила она. — Мне хорошо и тут.       — Девочка… — начал спорить Мёрдок.       Но неожиданно он замолчал, когда Бэйли резко повернулась и яростно посмотрела на него. Этот взгляд изумил его.       — Я сказала всё в порядке, спасибо, — сорвалась она.       Мёрдок не смог ничего поделать, его рассердил этот ответ.       — Может вы не заметили, мисс Бэйли, но я пытаюсь помочь.       — Вы поможете только тогда, когда забудете обо всём, мистер Мёрдок, — ответила она. — Это не ваша забота.       Мёрдок аккуратно оглянулся, убеждаясь в том, что другие члены экипажа заняты своими делами, затем он сказал:       — Что же, жаль вас разочаровывать, но это моя забота. Пока вы в моем подчинении, я несу за вас ответственность.       — Мой Бог. Как мне повезло, — она говорила скучным голосом и не скрывала сарказма. — Знаете, мне больше нравится, когда вы игнорируете меня, мистер Мёрдок.       — Мне тоже, — быстро кинул он в ответ, не успев остановить себя.       — Да? — он видел, как её щеки краснеют. — Тогда почему бы вам не сделать из этого привычку, сэр? Можете начать прямо сейчас.       — Хорошая идея, девочка. Меньше буду слышать, как ты огрызаешься в ответ.       И затем Мёрдок ушел до того, как он не начал говорить то, о чем потом пожалеет. Он не хотел ссориться, никакой пользы от этого не было, и к тому же, это только отдаляло их ещё сильнее. Когда Мёрдок вышел на мостик, задумчиво оглядываясь по сторонам, он услышал вопрос мисс Флоренс.       — А почему тут два штурвала, Мистер Эндрюс?       Конструктор подошел к одному из них и с улыбкой сказал:       — Что же, этот мы используем только вблизи берега…       Тихие шаги раздались на мостике и все обернулись и увидели Брайда, который шёл из рулевой рубки. Молодой радист был как всегда аккуратно одет, его жилет был выглажен и его гладкие волосы были зачесаны на бок. Мёрдок заметил, с каким знакомым взглядом Брайд посмотрел на Фэй Харлоу, которая изо всех сил пыталась скрыть улыбку.       — Прошу прощения, сэр, — сказал Брайд, отведя свой взгляд от мисс Фэй, он протянул бумагу капитану. — Мы получили ещё одно ледовое предупреждение. На этот раз от «Нордам». С незначительным взглядом, Смит осмотрел предупреждение.       — Спасибо, Брайд, — сказал он и радист слегка наклонил голову, он ещё раз улыбнулся мисс Фэй и ушел.       Пассажиры молчали, они с неуверенностью в глазах оглядывали Смита, но капитан встретил их обеспокоенные взгляды спокойной улыбкой.       — Не надо переживать, — сказал он. — Ледовые предупреждения совершенно нормальное явление в это время года. Нет никакого повода для беспокойства, и к тому же, мы увеличили скорость. Я приказал задействовать последний котел, поэтому мы совсем скоро прибудем в Нью-Йорк.       В то время как пассажиров успокоило его беспечное поведение, Мёрдок всё равно чувствовал себя взволнованно. Смит был прав, конечно, льды в такую морозную погоду были нормальным явлением. Даже большие айсберги были замечены другими судами время от времени, они возвышались над водной гладью как сверкающие гиганты. Но и о них не стоило переживать, экипаж сможет увидеть их почти за милю, стоит только заметить небольшое волнение и зыбь у основания айсберга. Мёрдок знал, что нет никакой необходимости осторожничать и переживать, ведь Смит был опытным капитаном и очень хорошо знал эти воды. Не было никакой причины ставить под сомнение его решение, и не важно, что интуиция Мёрдока говорила обратное. Он перевел взгляд на капитана, возвращая себе свою привычную маску непоколебимого профессионала, которая скрывала все его беспокойства.       — Могу я повесить предупреждение и его координаты в штурманской рубке, сэр?       Смит покачал головой и положил бумагу в карман.       — Нет, в этом нет необходимости, мистер Мёрдок. Я ознакомлюсь позже и сам оставлю предупреждение.       — Есть, сэр.       Пока Эндрюс в сопровождении пассажиров первого класса направился дальше к спортивному залу, Локерби не пошел за ними. Он стоял у рулевой рубки, его карие глаза смотрели на Бэйли, и он как будто раздумывал, стоит ли ему подойти. Но Мёрдок был настроен принять решение за него. Он пошел к нему навстречу и встал у двери, не пропуская Локерби ни на шаг дальше.       — Вы отстали от группы, мистер Локерби? — бросил Мёрдок.       Локерби выпрямился. Приподняв подборок, он холодно улыбнулся.       — Вообще-то, — протянул он, — Я бы хотел поговорить с мисс Бэйли, если вы не против.       — Я против, вообще-то, — Мёрдок знал, что он переступает все возможные границы своим поведением, но ему было всё равно.       Он плевал на всё. Мёрдок не мог перестать думать о том, как этот больной ублюдок заманил Бэйли в каюту, как он избил её, и если бы она не отбилась, то он бы изнасиловал её. Его снова охватила ярость, ему становилось жарко от неё даже в такой холодный день. Он слышал, как в ушах шумела кровь, и он изо всех сил держался, чтобы не кинуться на Локерби и не начать душить его до посинения.       — Я думаю, вам лучше держаться от неё подальше, — продолжил Мёрдок, — Если вы, чёрт возьми, не враг себе.       Эта угроза была тихой, легкой, но в воздухе повисло напряжение, пока два мужчины оценочно оглядывали друг друга.       Локерби сжал губы, его выражение лица было ехидным, но одновременно он со странной любопытностью изучал Мёрдока, будто бы раздумывал, как много он знает о том, что произошло. Мёрдок приподнял подбородок, готовясь к его возражениям. Он надеялся, что глазами сможет передать, насколько сильна его ненависть. Но Локерби, казалось, понял, что лучше оставить всё как есть. Он резко развернулся и поспешил за другими пассажирами, хмуро оглядываясь на первого офицера.       Мёрдок дождался, когда ублюдок совсем исчезнет из виду, затем он повернулся к Бэйли. Она стояла на мостике и наблюдала за океаном, и даже не заметила того, что произошло. Но Мёрдок понял, что это к лучшему. Бэйли была не из тех девушек, которые нуждаются в защите. Она была готова справиться сама с Локерби, доказать ему, что все подлости и мерзости, которые он сделал, нисколько не навредили ей. Девушка была крепче мрамора и стали, и это была одна из причин, почему Мёрдок её уважал.       Он снова слышал слова Лайтоллера, они крутились в его голове, наводняли его разум снова и снова.       «Покажи ей, если нужно».       Неожиданная идея поразила его как молния, это было так очевидно, что Мёрдок подумал, как его не осенило раньше. Он сразу же направился в штурманскую рубку, зная как показать Бэйли, что его чувства к ней изменились. Мёрдок надеялся, что этого будет достаточно, чтобы убедить её.