Продам сердце, недорого

      Человеком, так резко и уверенно вмешавшимся в драку, был Чуя Накахара. Он перевёлся в этот класс только в этом году, вместе с Доппо. Но за небольшой промежуток времени нахождения в данном коллективе успел стать популярным и даже в какой-то мере уважаемым. Он всегда лез во все драки, которые только попадались ему на глаза, не всегда выходил победителем, но всегда яростно и отчаянно сражался с врагами, так что синяки, оставленные его тяжёлой рукой, не сходили очень долго.       Рыжий оттолкнул ошалевшего очкарика и нагло сел на соседний с Дазаевым стул. У белобрысого отвисла челюсть — этот бой он проиграл. — Ты чё? — удивился чересчур самоуверенному гостю проснувшийся окончательно Осаму. Он взаправду заинтересовался этим бесстрашным парнем, ведь раньше никто не решался сесть рядом с ним, да ещё и не спросив разрешения. — Через плечо, — насмешливо огрызнулся рыжик. — Учебник есть? — А? — тряхнул непослушными волосами шокированный шатен, дабы убедиться, что он не спит и всё это происходит сейчас и здесь. — Какой учебник? — По алгебре, идиот, — сверкнул ярко-голубыми глазами одноклассник. Осаму невольно залюбовался этим чистым цветом, который появляется лишь в небе, когда летом расходятся облака. — А? Ну есть… — медленно протянул Дазай, всё ещё не пришедший в себя. — Отлично! Значит, ты со мной поделишься, — рыжий закинул в рот сразу три клубничных жвачки, надул пузырь, совершенно уверенный в том, что суицидник его не пошлёт куда подальше, а потом произнёс. — Я кстати Чуя. Чуя Накахара. — Я Дазай, — на всякий случай представился шатен, внимательно разглядывая нового знакомого. — Знаю я. Много понарассказывали о тебе. — И как? Не страшно со мной сидеть? — глянул на него своим фирменным, «неживым» взглядом Осаму. — Не-а, — даже не вздрогнул наглец.       Прозвенел дребезжащий звонок, оповещающий о начале человеческих мучений, которые приносит с собой алгебра. В кабинет вошла, постукивая каблучками, молоденькая учительница — Ичиё Хигучи. Она поправила пучок на голове и положила папку с тетрадями и заданиями на стол. — Здравствуйте, ребята. Начнём урок.       После этой фразы внимательно слушавший Чуя всем телом повернулся к соседу, видимо не собираясь впитывать в себя полезные знания. — Про тебя столько всяких слухов ходит, — въедливо рассматривая его, сказал Накахара. — Хочу узнать, что правда, а что домыслы наших тупых одноклассников.       Шатен покосился на него, как на сумасшедшего. Он поражался, как раньше не замечал этого пацана. — Ну? — неопределенно промычал суицидник. — Начнём с начала, — рыжий вытащил ещё одну пачку жвачки и усиленно начал пережёвывать розовые пластинки. — Рампо с первой парты, что всё время закидывается сладостями, как наркотиками, сказал, что ты совершил шестую неудачную попытку самоубийства. — Неправда, — созерцая потолок ответил Дазай. — Я так и знал, что он заливает! — хохотнул Чуя. — …Это была примерно тридцать первая попытка… — закончил фразу Осаму. — ЧЕГО?! — подскочил на месте офигевший не по-детски рыжик. — Накахара! — окликнула его рассерженная учительница, которую он перебил своим воплем. — Не орите так! Не хотите слушать — ваше дело, но другим-то не мешайте! — Ты гонишь! — зашипел Чуя, когда Хигучи отвернулась к доске. — Нет. Если так интересно, сходи в районную поликлинику и посмотри мою историю болезни в архиве. Или спроси у доктора Одасаку. — Обойдусь, — фыркнул снова повеселевший сосед. — Тогда следующий вопрос. Сколько девушек ты изнасиловал? Не бойся, я никому не скажу. — А? Сколько? — Осаму уныло положил голову на парту. — Да нисколько. — Да в смысле?! — хлопнул ладонью по колену Накахара. — Я был уверен, что это как раз ближе к правде! — Нет. Меня не интересуют девушки, во всяком случае из нашего класса. — Ого, ты реально стрёмный. Но знаешь, половина наших одноклассниц слюни по тебе пускают, — прошептал Чуя, наклонившись к уху шатена. — Мне пофиг, — отвернулся объект интереса девушек. — Да ты только позови кого-нибудь из них, и она упадёт к твоим ногам! — убеждал его рыжик, поминутно хихикая. — Не интересно. — Ага. Насилуешь их одним взглядом втайне. — Угу, и Куникиду, кажись, тоже.       Несколько мгновений до Чуи доходил весь смысл сказанного, а потом он заржал в унисон с Дазаем, который пытался заткнуть себе рот куском бинта и медленно сползал под парту. — Я вижу, вам там весело! — грозно заговорила Ичиё. — Ну-ка, Накахара, отвечай на вопрос задачи!       Рыжий поднялся пытаясь успокоиться, но когда к нему обернулся сам Доппо, как обычно нахмуренный и злой, Чуя засмеялся на весь класс.