"Только смерть"

***

Я резко поднялась на локтях, оперевшись о кровать. Сердце колотилось в груди, заставляя быстро дышать. Сковывающий страх адреналином разливался по венам. На лбу выступил холодный пот. «Что это было?» - металось в голове. Слова Джона пульсацией отдавались в ушах, а неописуемый страх все не отступал, заставляя судорожно пытаться восстановить сердцебиение. Глубокий вдох, выдох. Отдышавшись, я огляделась: снова двуспальная кровать и бежевое одеяло. «Вот засранец» - усмехнулся внутренний голос, в попытке развеять все еще сидевший в груди тотальный ужас. Тюль прозрачной тканью висел на окне. На улице темно, лишь тусклый свет фонарей позволял что-то увидеть. Все еще ночь? Переведя взгляд на часы, я слегка вскинула брови. «Три часа, серьезно?» Неведомый, необъяснимый страх все еще не пропадал, заставляя тревожно прислушиваться к каждому шороху, всматриваться в темноту приоткрытой двери, ожидая нападения. Ощущение чьего-то присутствия мелкими мурашками пробежало по спине. Внезапный шорох в коридоре заставил рвано выдохнуть, подавляя крик. Снова холодная волна страха пронеслась по телу. Исступленно дрожа, я продолжала неподвижно сидеть на кровати, вглядываясь в темноту. Резкий скрежет в окне. Я, с трудом сдерживая визг, повернула голову вправо, рассматривая улицу. Ничего. Все это походило на игру, целью который было довести меня до инфаркта. Шорохи поочерёдно раздавались в разных частях дома, заставляя подскакивать на кровати. Минута пугающих звуков и стало тихо. </i>Слишком</i> тихо. Только биение сердца прерывало гнетущую тишину. «-Боишься, Сара?» Страх новой, гигантской волной пронесся по телу, смывая остатки самообладания. Шепот, звучащий в самой голове, заставляющий меня биться в истериках. Я исступленно прижала пальцы к вискам, почти впиваясь ногтями в кожу. Шепот все повторялся: «-Ты боишься... боишься... боишься...» -Хватит! Звенящий гул в ушах затих, прерванный хриплым вскриком. Дверь резко распахнулась, впуская встревоженного Аарона. -Сара? Слезы нескончаемым потоком хлынули из глаз, прожигая щеки. Паника все не отступала, лишь накапливалась, разрастаясь внутри меня. Аарон подбежал ко мне, обхватывая лицо ладонями. Дрожащими руками я обвила его шею, продолжая навзрыд рыдать, а всхлипы стали походить на удушающий меня кашель. Страх изнутри разъедал меня, заставляя выть. Аарон торопливо проводил ладонью по моим волосам, пытаясь успокоить. Осознание того, что этот кошмар преследует меня повсюду, следит за мной. Он видит каждый мой шаг, каждое действие, заставляя медленно сходить с ума. Все, что приводило меня к проклятию Сентфора сильнее погружало в кошмары, без возможности выбраться.

***

Теплое дыхание обожгло макушку. Утро. Аарон мирно спал, размеренно дыша, прижимая меня спиной к себе. Хмурое выражение лица и подрагивание ресниц. Стараясь не потревожить, я аккуратно выползла из-под его руки, тихо спуская ноги с кровати. Аарон недовольно пробубнил что-то под нос, переворачиваясь на кровати. Отсутствие охраняемого объекта явно потревожило, и Хилл сонно подскочил. -Сара? Я обернулась, пытаясь выдавить подобие теплой улыбки, но воспоминания ночи эхом раздавались в голове, не позволяя этого сделать. -Да, доброе утро. Я продолжила беспорядочно болтать ногами, упирая взгляд в пол. Теплое кольцо рук обвило мою талию, до боли в пояснице прижимая к кровати. Живительное спокойствие постепенно проникало под кожу, пропитывая все мое существо. Я моментально развернулась, запрокидывая ноги на бедра Хилла, утыкаясь носом в грудь. Единственный источник спокойствия, которым я так упивалась. -Спасибо, что ты со мной. - невольно вырвалось из груди. Аарон слегка напрягся и, сильнее прильнув, тихо рассмеялся. -Я уже говорил, что всегда помогу тебе. Я не беру своих слов назад. Короткое прикосновение губ обожгло макушку. Я невольно зажмурилась, прочти проурчав от удовольствия, и прижалась сильнее. Снова утробная усмешка.

***

Прошло несколько недель беспрерывных поисков хоть какой-то стоящей информации. Аарон каждое утро мирно готовил завтрак, после чего, как это случается чаще всего, уезжал по делам, не расспрашивая меня о причине душераздирающего крика, доносящегося из спальни ночью. Принимая двойную дозу успокоительных, я собрала необходимые вещи, вроде ключей и зеркальца, выдвигаясь в путь. Снова стопки библиотекарских книг, так бессмысленно прочитанных. Разум невольно возвращался к главе с Сентфорскими ведьмами и почти испепелённой страницей. Прекратив сопротивляться собственному внутреннему голосу, я все же снова открыла злополучную книгу. Ничего. Только варварски сожженный кусок бумаги, превратившийся будто в сухой осенний лист. Мысли кучами роились в голове, заставляя, как можно скорее придумывать новый способ что-то разузнать. Хоть у меня и было в запасе десять лет, а тянуть до последнего явно не хотелось, испытывая судьбу. Повторить опыт с разрезающим живот ножом я тоже не горела желанием. Поэтому, почти не задерживаясь глазами на словах, я прочла все книги об истории этого чертово города. -И снова ничего... - выдохнула я. Разочарование накатило новой волной. Уткнувшись лицом в ладони, я просидела еще несколько минут, пытаясь что-то сообразить, пока за спиной не послышались недовольные окрики желающих занять мое место у стола. Подхватывая пальцами сумку, я поспешно вышла из библиотеки. В сознании всплывал лишь один вариант: помощь Аарона. Сколько бы я не противилась этой мысли, но выхода не было. Сердце нервно колотилось в груди, и только легкие, едва заметные порывы ветра приводили меня в чувства, помогая не взвыть от безысходности ситуации. Нервно теребя ремень сумки, я увидела вдалеке мятный дом и сердце стало поминутно ускоряться, будто следуя каждому моему шагу. Единственное, что мне оставалось - молиться, чтобы Аарон был дома. Желание поскорее со всем расправиться дышало в спину, ускоряя каждый мог шаг. Подойдя к двери, я пару раз надавила на ручку, надеясь, что дверь откроется. Щелчок. Закрыто. «Черт» - пробубнил внутренний голос. Нервно открывая сумку, и, вытряхнув почти все содержимое, я подхватила пальцами связку ключей, проворачивая ими в замочной скважине. Дом встречал привычной, рутинной атмосферой одиночества, вытесняемого лишь объятиями по утрам и крепким кофе. Аарон все чаще оставался на ночь. Ни единого действия, которое могло раздвинуть рамки дозволенного. Он будто изучал их предел, не переступая черту. Мелочи, от которых хотелось светить глупой улыбкой весь оставшийся день. Вынырнув из размышлений, я по привычной схеме скинула сумку на кресло, без сил падая на диван. Сегодня я управилась намного быстрее и ложиться спать сразу не было необходимым. Голод прокатил по телу, стягивая все нервы к животу. Я, невольно усмехнувшись, нехотя встала с дивана, направляясь к холодильнику. Всмотревшись в белые решетки, я притягивала все ресурсы своего воображения, пытаясь прикинуть хоть что-то стоящее и не менее съедобное. В голове пронеслись воспоминания из Балтимора. Пустая квартира, пары и универ. Просыпаясь по утрам, я готовила что-то похожее на завтрак, упиваясь напускной, фальшивой нормальностью своей жизни. Пыталась изобразить подобие счастливой, размеренной жизни обычной студентки, не столкнувшийся с кошмарами проклятого города. Никчемные попытки выкинуть из головы каждодневный кошмар: сон, палата, Человек. Трепетная, податливая юность, из который я пыталась слепить нормальную жизнь, но воспоминания градом низвергались, снова и снова возвращая к каждому событию Сентфора. Приметив пару овощей, я выложила их из холодильника, закрывая дверь. Рваный вскрик. -Аарон! Зачем так пугать?! Я театрально приложила руку к сердцу, роняя овощи на пол. Хилл лишь слегка усмехнулся, подхватывая летящий в бездну помидор. -Прости, не хотел. Судорожно выдохнув, я достала дощечку и нож, не очень умело разрезая овощи. Аарон тихо наблюдал, а невольная ухмылка периодически трогала его губы. Пристальный взгляд почти намеревался прожечь дыру в моих пальцах. Смутившись, я пару раз заливалась краской под тихий смех, продолжая неумело орудовать ножом, разделяя помидор на дольки. Резкое, неосторожное движение и нож проехался по указательному пальцу, заставляя сдавленно пискнуть, прижимая палец к губам. Аарон встревоженно вскинул брови, заглядывая в шкафчик над моей головой. Хилл вынули несколько бежевых пластырей, бережно приклеенных в пальцу. -Все еще болит? -Да... -Давай я продолжу? Я смутилась еще больше, нервно замотав головой: -Нет-нет, я же должна хоть что-то делать. За проживание не плачу, не готовлю, не... Не успела я договорить, как Аарон крепко обхватил ладонями мою талию, поднимая над землей, возможно, на несколько сантиметров. Будто вещь, он бережно перенес меня на диван, не меняя положения рук, под сдавленный писк и легкие постукивания по плечам. -Пусти! Продолжая тихо хихикать, я упала на диван. Попытка подняться не увенчалась успехом, и крепкие руки вдавили меня обратно. Легкая, недетская игра, вгоняющая меня в краску. Смирившись со своим положением, я все же осталась сидеть на диване, наблюдая за нарезающим овощи Аароном. Широкие плечи слегка подрагивали, увлекаемые движениями руки. Я снова, почти невольно словила себя на мысли, что хочу его обнять. Пошатнувшись, и, почти спотыкаясь о край дивана, я, стараясь максимально тихо подойти, оказалась за его спиной, обвивая талию. Аарон ожидаемо замер. Дыхание сбилось, и он небрежно выпустил из рук нож. Сердце под щекой отбивало бешеный ритм, подстегивая меня прильнуть сильнее. Следуя наваждению, я придвинулась вплотную, почти вдавливая Хилла в столешницу, а внутренний голос тихо посмеивался над его реакцией. Снова игра. Обжигая дыханием его шею, я носом провела невидимую линию от спины до шеи, едва касаясь. В сознании проносились воспоминания из больницы. Внутренний голос удовлетворенно шипел, заставляя вспоминать каждое движение, выражение лица Человека. Неописуемая ненависть к себе вспыхнула пожаром. Я невольно зажмурилась, пытаясь прогнать наваждение, но сердце продолжало ускоряться в груди под натиском воспоминаний. Гадкое чувство заполнило все мое существо, вынуждая чувствовать отвращение к самой себе. Невыносимый кошмар. Едва касаясь губами, я уловила пульсирующую венку на шее Аарона. Резкое движение и он развернулся, обхватывая мою талию двумя дрожащими руками. Черта достигнута? Предел разумного, грань, которой мы так старательно придерживались. Глубина кофейных глаз образовала бездну, утягивая меня, но я была не здесь... Не его лицо: не те губы, глаза. Сознание требовало возвращения в палату. Теплые, обжигающе теплые пальцы, скользящие по шее, вновь разрушая рамки дозволенного, разумного, и серебряные, стальные глаза. Едва уверенное движение. Невинный, почти спрашивающий разрешения поцелуй. Но... я ничего не чувствую? Лишь острое, болезненное желание встретиться со своим кошмаром снова, кусая губы до крови, распаляясь от каждого его движения, слова, запаха. Мое личное помешательство, которое я так не хочу принимать.