На грани безумия

      Прозвенел будильник. Девушка с каштановыми волосами томно потянулась. Так хотелось понежиться еще хотя бы пять минут, но надо было занять ванную первой. Неизвестно сколько Малфой принимает душ. Очень не хотелось бы опоздать в первый день из-за прихотей этого аристократа.       Гермиона взяла полотенце и направилась в ванную. Не долго думая, она решила отдать предпочтение душу. Холодная вода должна взбодрить. Так же не забыла она наложить запирающие чары на дверь в комнату слизеринца.       Стоило ей только схватиться за баночку с шампунем, как раздался крик: — Грейнджер, какого черта. Мне надо принять душ. — Поздравляю, Малфой, ты среднестатистический человек, который принимает душ по утрам.       Гермионе не очень хотелось начинать день с препирательств, но живя на одном пространстве с невыносимым, заносчивым, самодовольным засранцем просто невозможно избегать ссор. Правду говорят — утро начинается не с кофе. — Мне плевать, выходи сейчас же, — в голосе парня слышалось раздражение. Конечно, он понимал, что нет ничего такого в том, что она попала в ванную первой, к тому же Грейнджер явно не была той, кто проводит часы, нежась в ванне и наслаждаясь шумом воды. Однако Драко будет не Драко, если не устроит скандал на пустом месте. Это заряжало его энергией на весь день. — Кто первый встал, того и тапки, Малфой. — Что за магловскую херню ты несёшь?! Сколько можно мыться? Ты всё равно не отмоешься от своей грязной крови, грязнокровка.       Да, кажется, план игнорировать с треском провалился. — Это уже не цепляет. На большее фантазии не хватает?       Гермиону и правда больше не задевают эти оскорбления. Она искренне не понимает, как ему самому не надоело, но это уже не её дело.       Пока Малфой возмущался и ворчал, Грейнджер закончила принимать душ, отменила заклятие и на последок крикнула: — Наслаждайся, Малфой, ванной, которую только что принимала грязнокровка, — она выделила именно это слово — надеюсь ты удовлетворишь все свои потребности, — и захлопнула дверь в свою комнату. «Что? — думал слизеринец — эта девственница только что пошло пошутила?! Хм.»       Никогда внешний вид для отличницы не был чем-то важным, но это же последний год — надо менять привычки.       Для выпускников в Хогвартсе действовало негласное правило — от школьной формы они могут оставить только мантию, поэтому Гермиона выбрала черную юбку-карандаш с завышенной талией и белую блузку с рукавами-фонариками. На ногах у неё были аккуратные черные туфли на коротком толстом каблуке. Волосы было принято оставить распущенными, а от косметики и вовсе отказаться. Всё-таки надо действовать постепенно. Грейнджер видела как макияж меняет девушек, но считала, что это не для неё. Да и для кого бы ей краситься, Рон и так её любит. Она даже не догадывалась, что большинство девушек наносят макияж не для того, что бы привлечь парней, а для себя. В руках особо умелых юных леди макияж становился произведением искусства.       Когда Гермиона вошла в большой зал, все её друзья уже были там. Она поцеловала Рона в щёку и поздоровалась с Гарри и Джинни. — Ну как тебе живётся с хорьком? Опилки не разбрасывает? — рыжая сама посмеялась над своей шуткой, но она действительно волновалась за подругу. — Всё в порядке. Насколько может быть в порядке жизнь с Малфоем. Он, как всегда, само очарование. И с этого момента я больше не хочу о нём разговаривать, мне его и в другое время хватает. — Просто будь осторожна, ладно. От него не жди ничего хорошего. Если что-то случится, ты всегда можешь прийти ко мне, к нам, и мы всё решим, — предупредил девушку Гарри. Она кивнула, и все принялись за еду.       За слизеринским столом царило мрачное спокойствие. Ученики молча ели, изредка перекидываясь парой фраз. Никто не горел желанием привлекать к себе внимание.

***

      В этом году все занятия для некоторых студентов были парными. Гриффиндор/Слизерин и Рейвенкло/Хаффлпафф. Это значило, что два враждующих факультета большую часть дня будут находится в одном помещении. Сделано это было из-за того, что Минерва решила не объединять ребят, проходивших курс повторно и тех, кто только перешел в выпускной класс, так как первые прошли уже большую часть программы и теперь могут только заниматься повторением, практиковаться и готовиться к экзаменам. Так же это значило, что студенты могут менять количество часов того или иного предмета. Гермиона решила взять больше трансфигурации, рун и, к удивлению многих, зельеварения. У неё неплохо получалось разбираться во всяких отварах и комбинировать ингредиенты.       Все её друзья уже определились, чем будут заниматься после выпуска. Гарри и Рон пойдут в Аврорат. Они зовут с собой и Гермиону, но её эта должность не привлекает, да и вообще любая должность в Министерстве. Пару лет назад её мечтой было стать Министром Магии и бороться за права эльфов, а сейчас… Она не знала. В Министерство больше не тянуло, эльфов, по всей видимости, устраивает их положение, а помощь мальчишкам больше не нужна, они уже и сами справляются. В мыслях было пойти в магический университет, ведь учиться у Гермионы получается лучше всего, но снова провести несколько лет, уткнувшись в книжки теперь тоже не вызывало восторга.       После войны многие её взгляды изменились. Она поняла, что действительно важно. И одним из таких вещей было зельеварение. Это по истине полезный навык. Не раз зелья выручали ребят в полевых условиях. И после всего, Гермиона подумывала о том, что бы открыть свою аптеку в Хогсмиде или в любом другом месте магического Лондона, а может даже и не Лондона. Родители давно зовут её в Австралию. После войны им вернули память, правда только частично. Заклинание Гермионы было настолько сильным, что сам министр магии не смог снять его полностью. И вот, что бы снова узнавать свою дочь, мистер и миссис Грейнджер хотели, чтобы они жила с ними.       А вот от ухода за магическими существами Гермиона отказалась настолько, насколько это возможно, оставив минимум часов. Как бы она не любила Хагрида, возиться с животными ей не прельщало.       Руны соединяли представителей всех четырёх факультетов. Это и так было факультативной дисциплиной и учеников было совсем мало, так что не было никакого смысла как-либо их делить. Этот предмет посещали всего четыре студента: Гермиона Грейнджер, Полумна Лавгуд, Драко Малфой и Блейз Забини.

***

— Гермиона, что там по поводу вечеринки?       Четвёрка друзей стояла у входа в большой зал. Уроки только закончились, и они собрались, чтобы поделиться впечатлениями о первом дне. — Я только за, ты же знаешь, но, боюсь, что моя гостиная больше не вариант. — Из-за Малфоя? Я тоже не намерен смотреть на его рожу весь вечер — пробурчал Рональд. Из всей компании, он относился к Драко с наибольшей ненавистью. Он считал, что ему не место в школе, он должен гнить в азкабане, а не разгуливать по коридорам с видом, словно ему все должны. Если остальные слизеринцы стали тише и осторожней, то Малфой, кажется, стал только больше показывать как он всех ненавидит. Даже сегодня перед уроком трансфигурации все стояли группами и что-то обсуждали, никто не хотел лишний раз сталкиваться с кем-то из противоположной стороны, но Малфой не упустил возможность повозмущаться на их совместных уроки и отметить, что «Уизли всё еще ходит в обносках своих братьев, видимо, Министерство не так щедро одарило героев войны». Рон и правда надел мантию своего старшего брата. Фреда. Он вообще не хотел сначала ехать в Хогвартс, а собирался остаться с Джорджем, помогая ему с магазином, но Гермиона убедила его в том, что образование бросать нельзя. Тогда Рон решил, что будет носить мантию Фреда с его выпускного года, как своеобразную дань уважения. Уизли чуть было не бросился на Малфоя с кулаками, но помешало начало урока и приход профессора МакГонагалл. — Я просто не хочу, что бы он потом возмущался из-за этого, он и так ворчит постоянно, аж бесит — сказала Грейнджер. — Конечно, Гермиона, мы понимаем. Давайте тогда у нас в гостиной, как раз будет весь Гриффиндор, устроим настоящую вечеринку, можем позвать ребят с Рейвенкло и Хаффлпаффа. — Отличная идея, Гарри. Сегодня четверг, давайте тогда в субботу, как раз успеем всем сказать и найти нормальный алкоголь, — предложила Джинни. — Мне кажется, лучше завтра. Зная наших, нам понадобится день на отдых после вечеринки, а в воскресенье как раз останется время на домашнее задание. — Гермиона, как всегда, волнуется только за домашнее задание. Хорошо давайте завтра, я тогда попрошу Симуса решить вопрос с выпивкой. Он постоянно откуда-то её берёт. — Идёт, Джин. Ладно я пойду, мне надо ещё составить расписание дежурств и тренировок по квиддичу. — Тебе помочь? Как раз выберу лучшее время для Гриффиндора, — с ухмылкой предложил Рон. — Что? Сам Рональд Уизли предлагает свою помощь? От такого нельзя отказываться. Ладно, пойдём в библиотеку, помощник, — улыбнулась Гермиона.       Они попрощались с друзьями и, взявшись за руки, пошли в сторону «святая святых».

***

      Остаток дня и завтрашнее утро прошли в ожиданиях пятничного вечера. Эта вечеринка была своеобразным знаком, что всё наладилось, что можно выдохнуть и что, возможно, всё будет так, как до войны. По крайней мере, все этого очень хотели.       Весь Гриффиндор был приглашен как организатор. Конечно, старосты должны были проследить, чтобы после отбоя все до 4 курса были в постелях, а старшие не шатались по коридорам. Так же позвали Чжоу Чанг, Полумну Лавгуд, Ханну Аббот, Сьюзен Боунс, Эрни Макмиллана и Падму Патил.       В пятницу вечером все собрались в гостиной львиного факультета. Симус, как и обещала Джинни, предоставил им огромное количество алкоголя. На вопрос откуда он его достал, ответил, что своих источников не разглашает. Все расположились где придётся: на диванах, креслах, полу, Луна села на край прямоугольного кофейного столика, скрестив ноги по-турецки.       До отбоя всё было тихо-мирно. Ребята просто, смеялись, мило общаясь и вспоминая прошлое, но как только Невилл и Джинни отправили всех младшекурсников в кровати, естественно под их неодобрительные возгласы, началась настоящая вечеринка.       Кто-то из девчонок предложил поиграть в бутылочку, и, так как градус алкоголя в крови повышался с каждой секундой, большинство поддержали эту идею. Гарри с Джинни и Гермиона с Роном отказались играть, ведь у них уже есть те, кого можно целовать.       Уизли и Грейнджер расположились на широком подоконнике. Девушка облокотилась на парня, а тот поглаживал её волосы. Обычно они не проявляли особой нежности на людях. Взяться за руки и поцеловать в щеку — вот и всё, что когда-либо видели от них друзья, но сейчас алкоголь приятно дурманил голову, и можно было позволить себе расслабиться.       Гарри и Джинни целовались в другом конце комнаты. Казалось, они никого не замечали. Эта парочка никогда не упускала возможности показать свои чувства. Они дополняли друг друга. Взбалмошность Джинни сочеталась со спокойствием Гарри. Гермиона им даже немного завидовала. Между ней и Роном не было столько страсти, они как будто были друзьями, которые иногда ходят за руку и целуются.       В это время Симус Финниган крутанул бутылочку, которая указала н аЧжоу Чанг, все зааплодировали, а Симус подошел к девушке, она была не против. После этой детской, как считала Грейнджер, игры однокурсники вспоминали все самые постыдные истории. Если бы не заглушающее заклинание, то смех был бы слышан даже в подземельях.       Ханна рассказала, что как-то раз на четвёртом курсе не хотела сдавать гербологию и наложила на теплицы заклинание, которое не давало туда зайти — стоило дверям приоткрыться, как все растения начинали испускать нестерпимую вонь. Тогда все думали, что это дело рук слизеринцев. Заклятие действовало так долго, что экзамен пришлось отменить.       Падма и Парвати рассказали, что, когда родители выбрали им женихов, следуя традиции их семьи, они претворились лесбиянками, а спустя время сказали, что выйдут замуж только по любви.       Рон рассказал, почему на втором курсе Гермиона попала в больничное крыло и пропустила несколько дней.       За шутками прошла вся ночь. Правда к рассвету шутить было уже некому. Все были настолько пьяны, что вряд ли бы даже собственное имя выговорили. Примерно в 4 утра кто-то вспомнил, что у него есть сливочное пиво, а так как весь остальной алкоголь закончился, согласились и на это. А понижать градус было очень плохой идеей.       Утром Гермиона проснулась в одной постели с Джинни Уизли. Девушки не помнили как перебрались с пола у камина в гостиной в удобную и мягкую кровать в комнате младшей сестры её парня. Другие девочки тоже проснулись в спальнях.       Мальчикам повезло не так сильно. Все они проснулись на холодном полу. Забавно, что диван и кресла были пусты. Мужская ли это солидарность или просто их дико тошнило, стоило подняться выше уровня кофейного столика — непонятно. Благо, они это предусмотрели, и каждого из участников вчерашней вечеринки ждал флакончик с антипохмельным зельем.       Гермиона привела себя в порядок и, попрощавшись с ребятами, пошла к себе. Ей просто необходима была ванная. Хотелось просто лежать и расслабляться час, а может и все три. Всё-таки идея собраться именно в пятницу было хорошей.       Подходя к портрету, ведущему в гостиную, девушка даже не подозревала что у видит такое. — Какого… — Малфой и Забини спали, прислонившись к дивану, накотором лежала Паркинсон. Повсюду стояли пустые бутылки из-под огневиски. Сейчас бы колдоаппарат, потом бы подарила Малфою эту фотографию на Рождество.       Ей бы пройти мимо, пусть себе отсыпаются. Сегодня ей это не мешает, к тому же она сама только вернулась с попойки. Решено. Она просто пройдёт мимо, просто пр… — Греейнджеер, — раздался протяжный стон. — Малфой. Вот и познакомились. Чего тебе? — в какой раз этот хорёк нарушает её планы? — Лучше не дерзи. — А то что? Ты в таком состоянии даже встать сможешь с трудом. — Я вообще-то… — Да заткнитесь вы уже, — это была Паркинсон — Грейнджер, чего уставилась, скачи в свою норку. Драко, у тебя энергии что ли много, так подними свою задницу и принеси антипохмельное или воспользуйся палочкой, потому что где моя, я не знаю, — Пэнси отлично умела раздавать приказы. Раньше она была под влиянием Малфоя, была влюблена в него, но после всего он стал для неё братом.       Она поняла, что не питает к нему тех сильных чувств, что были на первых курсах. С ним было весело проводить время, и ей это нравилось, а потом он получил задание от Волдеморта и стал совершенного другим — отстранённым, задумчивым, настороженным, со страхом за свою семью. Но она не отвернулась от него. Наоборот, она начала поддерживать его. Почти единственная во всем этом мире. Тогда Драко впервые увидел в ней не просто очередную девчонку, которая вешается к нему на шею, а настоящую подругу. Она была рядом в самые тёмные моменты его жизни, и он это ценил. Никогда не говорил этого, но она и так знала. Он проявил это в зале суда, когда отцу Пэнси выносили приговор. Девушка была против пожирателей и искренне радовалась, когда Поттер победил, но это всё-таки был её отец. Его приговорили к семи годам в Азкабане и частичной конфискации имущества. Тогда Драко поддержал её, хотя буквально через несколько часов должно было состояться решающее слушанье по делу Люциуса Малфоя.       Гермиона прислушалась к совету Паркинсон, на последок бросив: — Сменила причёску? Тебе идёт, — и поспешила скрыться за дверью своей комнаты.       Волосы Пэнси из темно-коричневых стали совсем чёрными. Ей так и правда было лучше.       Остаток дня прошёл без приключений, за исключением потери пятидесяти баллов для обоих факультетов. Снейп очень не вовремя решил выполнить просьбу Гермионы. После прошлого урока по Защите от темных искусств Гермиона обратилась в профессору за помощью. Она решила поработать над новым зельем, но ей не доставало некоторых ингредиентов. К Горацию Слизнорту она не очень хотела обращаться. Он, хотя и был добрее, чем Снейп, не полюбился девушке ещё на шестом курсе. Тем более бывший преподаватель зелий стал относиться к ней намного лучше после того, как она, по наводке Гарри, спасла его в лодочном сарае.       В то утро он принёс недостающие части для зелья и застал, как Паркинсон левитировала все пустые бутылки в одну кучу. Он снял баллы с Малфоя за организацию и непосредственное участие, с Грейнджер — за то, что не остановила его, хотя она даже не подозревала, что они собираются напиться, а Паркинсон и Забини назначил недельную отработку.