Джованни

Привольная жизнь на вилле закончилась, когда из города приехал слуга с вестями, что эпидемия сходит на нет и можно возвращаться. - Все ли в порядке с отцом Джироламо? – спросил Бернардо, едва тот закончил говорить. - Сегодня утром он был жив и здоров. - А с отцом Маттео? – встрял Джованни. – Он наставник послушников. - Такого не знаю, - ответил слуга, и больше Джованни ничего не смог от него добиться. Брат Томасо велел собирать вещи, чем мальчики и занялись со всей возможной поспешностью. - Как ты думаешь, с ним все в порядке? – Джованни не мог найти себе места. Много дней он почти не вспоминал отца Маттео, но сейчас его вдруг одолело беспокойство. - Что толку гадать? – отозвался Бернардо. – Придем – узнаем. По дороге Джованни то и дело обгонял остальных, и брату Томасо приходилось просить его притормозить, но после полудня он выдохся и устало тащился сзади, гадая, далеко ли еще идти. Наконец впереди показались знакомые стены. Дверь отворилась, и вот они уже внутри, в таком знакомом дворике. Джованни завертел головой. - Кого это я тут вижу! – раздался знакомый голос, и Джованни с восторженным криком бросился к отцу Маттео и повис у него на шее. – Надо же, какой ты стал упитанный! Голодом тебя явно не морили. Сам отец Маттео выглядел усталым и постаревшим, но он был жив! Джованни засмеялся от радости. Он улыбался до ушей, глядя, как отец Маттео здоровается с Бернардо и остальными из их группы, как появляются во дворе другие монахи и тоже начинают обнимать новоприбывших. Одним из последних появился отец Джироламо. Когда Джованни обнял его, то понял, что теперь они одного роста. - Сыночек мой вырос, - с нежностью сказал настоятель, и у Джованни на глаза навернулись слезы. Как приятно было снова сидеть в трапезной в окружении знакомых лиц! Правда, их было маловато, но ведь еще не все группы вернулись. Однако Джованни не оставляло чувство, что что-то не так. После трапезы он спросил отца Маттео: - А где брат Тонино? Он вроде тут оставался… - Он теперь на Небесах. Джованни показалось, будто он налетел на стену. - Как?! Он ведь было такой молодой, такой… Джованни не мог найти слов. Брат Тонино был полон жизни. Он не мог умереть! - Такова жизнь, мой мальчик. И молодые умирают. Мне тоже очень его не хватает, поверь. - Он должен был пойти с нами! – воскликнул Джованни. - Отец наш должен был его отослать! - Но брат Тонино хотел остаться. - Ну и что! Решает-то настоятель! Если бы он приказал… - Тише!.. – оборвал мальчика отец Маттео. – Еще не дай Бог он услышит! Он и так сам не свой от горя, так хоть ты не добавляй. - Простите, - пробормотал Джованни. Отец Маттео положил ему рука на плечо. - Я понимаю, что ты горюешь. Но искать виноватых бессмысленно, это его не вернет. Брат Тонино хотел остаться и заботиться о больных. И даже когда стало ясно, что дни его сочтены, он не жалел о своем решении. Умирая, он знал, что Господь ждет его в вечной обители. И там ему много лучше, чем здесь. Это для нас, оставшихся, разлука так горька. Но мы должны принимать волю Божию со смирением и не роптать. Если Он решил забрать от нас брата Тонино, значит, так надо. Ты понимаешь меня, Джованни? - Да, - всхлипнул в ответ мальчик. - Ну поплачь, поплачь, от этого легче. Джованни уткнулся в плечо отца Маттео и разрыдался. Тот молча гладил его по голове. Позже, в церкви, Джованни думал о брате Тонино и пытался привыкнуть к утрате. Вот там было место брата Тонино во время молитвы. А вот тут он сам спал в ту ночь, когда они с отцом Джироламо устраивали бдение, и брат Тонино с утра нашел их… Но теперь его здесь нет и больше никогда не будет. Никогда – какое страшное слово! По крайней мере в этой, земной жизни. Но в следующей они должны встретиться, ведь должны же? Ведь Господь не может быть так жесток, чтобы разлучить их навсегда? Хотя, если подумать, Он мог бы сделать так, чтобы брат Тонино остался жив. На Небесах и без того довольно праведников, и тут, на земле, брат Тонино гораздо нужнее. Они даже не попрощались как следует! Это просто несправедливо! Джованни мрачно уставился на распятие на главном алтаре. Так, кажется, именно это и называется роптать на Бога, чего отец Маттео велел ему не делать. Как все-таки сложно быть монахом!.. На следующий день отец Маттео сообщил ему другую новость: оказывается, матушка присылала справиться, как он поживает и даже предлагала его вернуться в родной дом на время эпидемии. Все же приятно, что она про него вспомнила! Но из этой приятной новости вытекала неприятная обязанность: отец Маттео велел ему написать письмо с благодарностью и уверениями, что все хорошо, да при том быть почтительным, как и подобает сыну, чего Джованни совсем не хотелось. Но заповедь велит почитать родителей, хотя Джованни всегда в глубине души считал, что со стороны Господа было не очень-то честно придумать такое. Ну или следовало найти ему мать получше. Однако отец Маттео велел, и Джованни послушно принялся за письмо, стараясь быть как можно более почтительным. После смерти брата Тонино в Сан-Марко что-то разладилось. Или, может быть, во всем мире?.. Сбылось предсказание Бернардо, и Папа отлучил отца Джироламо от церкви за ересь. Узнав об это, все впали в уныние. Но затем настоятель заявил, что никакой ереси в его учении нет, значит, отлучение не действительно, и стал проповедовать как раньше. Джованни сначала пришел в ужас, ведь отлучение от церкви означало вечную гибель, но Бернардо быстро его успокоил. - Отец наш не сделал ничего такого, за что по закону его стоило бы отлучить. Значит, Господь не может его осуждать. И все же Джованни было как-то не по себе. Еще хуже стало, когда Бернардо получил письмо из дома. Матушка его заболела, по счастью не чумой, но она настоятельно просила сына приехать. Настоятель благословил Бернардо на дорогу и тот отправился в путь. - Не скучай, - сказал он на прощание Джованни. – Я только навещу ее и вернуть обратно. Но Джованни не мог не скучать. Без лучшего друга было так тоскливо!