Джованни

Между двумя монастырями был заключен официальный договор и назначен день, когда предполагалось провести испытание – канун Вербного Воскресенья. И он неумолимо приближался. Джованни совсем потерял покой, грядущее испытание пугало его невыносимо. А вот отец Доминик, судя по всему, ничуть не боялся, он был уверен, что выступает за правое дело и потому победит. Джованни тоже не сомневался, что их дело правое, но огонь есть огонь и ему все равно, кто прав, а кто – нет. Конечно, следовало верить, что Господь защитит невиновного, но у Джованни это получалось плохо. В отличии от большинства прочих братьев Сан-Марко, не только уверенных в победе отца Доминика, но и готовых разделить его участь. Один отец Маттео относился к этой затее несколько скептически. Что касается отца Джироламо, то он сомневался, что испытание вообще состоится. Наконец, наступил назначенный день. Утром на мессу собралось множество людей – они пришли выразить свою солидарность с монахами Сан-Марко. С своей проповеди отец Джироламо сказал, что не сомневается в победе отца Доминика, если все же будет, и призвал пришедших молиться, уверяя, что их молитвы будут услышаны. Монахи построились в колонну по двое, как всегда во время процессий, и направились в сторону главной городской площади, где уже ожидал помост и сложенные на нем дрова для костров. Джованни шел и пел со всеми, не понимая, во сне это происходит или наяву. Ему отчасти передалось всеобщее воодушевление, но оно не до конца заглушило страх. Площадь была вся запружена народом, который, однако, расступился, пропуская монахов Сан-Марко к приготовленному для них месту в ложе. Вторую половину ложи уже заняли францисканцы. Джованни пытался понять, кто из них противник отца Доминика, пока брат Луиджи не шепнул ему, что его там нет. «Куда же он подевался?» - недоумевал мальчик. И многие на площади задавались тем же вопросом. Послышались крики с требованием начать испытание. Однако его невозможно было начинать в отсутствие одного из участников. Потом кто-то заявил, что облачение отца Доминика заговорено. «Какая чушь!» - подумал Джованни, но оказался в меньшинстве. От отца Доминика потребовали переодеться. Потом возник спор, может ли испытуемый войти в огонь с распятием в руках и благочестиво ли это – ведь распятие может сгореть. Отец Доминик заявил, что предпочтет взять с собой Святые Дары. Францисканцы возмущенно закричали, что он хочет сжечь Самого Господа и это святотатство! Перебранка все продолжалась и продолжалась, испытание все никак не могло начаться, а Джованни совсем измучился, колеблясь между страхом и надеждой. Все это было похоже на кошмарный сон, от которого никак не проснуться. Солнце заволокли тучи, на площади потемнело, но спорящие не обращали внимание на погоду до тех пор, пока не грянул гром и на город не обрушился ливень. Он мгновенно вымочил до нитки всё и всех – и монахов обоих орденов, и стражу, и зрителей, а главное – дрова, приготовленные для костров. Стало ясно, что сегодня они уже не загорятся, а значит, испытание отменяется. Джованни, мокрый и замерзший, тем не менее чувствовал огромное облегчение. Испытания не будет, никто не сгорит и можно идти назад! Правда, оказалось, что большинство народа не разделяет его радости. Они пришли сюда, чтобы увидеть чудо, которое сотворит отец Джироламо ради своего брата, или же смерть в огне, все равно чью, и теперь были глубоко разочарованы. Многие почему-то решили, что это отец Джироламо их обманул и во всем виноват. Джованни с ужасом увидел, как озлобленная толпа протягивает к нему руки, выкрикивая проклятия. Но, к счастью, рядом были его друзья из тех, кто приходил утром на мессу, и они не забыли захватить с собой оружие. Они окружили настоятеля Сан-Марко, не подпуская к нему толпу. Постепенно за эту живую стену просочились и все остальные монахи Сан-Марко, включая Джованни. Но толпа не отступала, продолжая угрожать и проклинать. Так они двинулись в обратный путь, уже безо всяких песнопений. Джованни мечтал только о том, чтобы оказаться наконец под защитой монастырских стен. Ему никогда в жизни не было так страшно. Он был голоден, бесконечно устал и желал только одного – чтобы все это закончилось. И оно закончилось. Наконец они добрались до монастыря и отгородились от беснующейся толпы крепкими дверями. Их храбрые защитники решили остаться ночевать в церкви на случай, если беспорядки продолжатся. Джованни хотел найти отца Маттео. Он сам толком не знал, зачем, но рядом с наставником было как-то легче. Вот мальчик заметил его и поспешил за ним через ризницу во двор. Но отец Маттео не обратил на мальчика никакого внимания. Джованни видел, как он подошел к отцу Джироламо и крепко обнял его. Или лучше сказать подхватил, потому что настоятель внезапно обмяк и практически повис у отца Маттео на руках. Их тут же окружили другие монахи, Джованни оттеснили, а когда он сумел пробраться поближе, увидел отца Джироламо, сидящим на скамейке. - Время вечерни, - тихо, но твердо сказал он. – Идемте!